Рената Тревор - Острые ощущения

Майкл развернул Келли лицом к себе и нежно привлек к груди.

— Мне жаль, Келли. И что, он трудный пациент?

— Очень. И в роли сиделки никого из родных я даже представить не могу. Хоть все любят отца. Брат, тот вообще не воспринимает чужую боль, а забота об отце ограничивается у него только работой в его компании. Но он всегда предпочитает оставаться как можно дальше от постели больного. — В голосе Келли не было злости, скорее просто обида.

— И ты единственная, кто справляется с этим. Я правильно понимаю?

— Думаю, ты прав.

— Но мне почему-то кажется, что твой отец вряд ли обрадовался, когда узнал о твоем решении уйти с работы.

Келли пожала плечами.

— Я сама могу решить, что мне делать. Отец всегда много работал, чтобы мы, его дети, имели все. Возможно, даже слишком много. Наверное, я была единственной, кто понимал это. И сколько лет изо дня в день он ухаживал за больной женой, моей мамой. — Келли взглянула на Майкла. — Так должен кто-то быть рядом с ним теперь?!

Майкл наклонился и поцеловал ее. Это был долгий, нежный поцелуй.

— Твой отец обязательно оценит это, Келли. Даже если сейчас не хочет смириться с тем, что нуждается в помощи и заботе.

— Он хочет, чтобы я работала в его компании. И всегда хотел. Он говорил, что дождется того времени, когда я смертельно устану от борьбы в большом городе и вернусь домой, где меня оценят по заслугам. Он не понимает, что я хочу добиться успеха своими способностями, а не его именем. Но конечно же он не планировал вернуть меня домой таким способом.

В первый раз за все время их знакомства Майкл услышал в ее голосе усталость и боль. Он еще крепче обнял Келли. Ему хотелось сейчас вселить в нее уверенность, прибавить сил. Наконец, просто утешить ее.

— А как твоя семья?

Вопрос Келли прозвучал тихо, но заставил дрогнуть сердце Майкла. Она сделала первый пробный шаг. И сделала его сама. Но он не знал, с чего начать. Рассказывать о своей счастливой семье сейчас ему казалось неуместным.

— Ты многое о ней уже знаешь. Сколько у меня братьев, сколько сестер. Знаешь, что мы все работаем вместе. — Майкл замолчал, не зная, о чем еще рассказать.

— Тебе не следует чувствовать себя неловко из-за того, что твоя семья счастливее моей. И мне бы хотелось понять, что вам в этом помогает.

Майкл пожал плечами.

— Не знаю. Может, взаимоотношения родителей, возможно, то, что нам действительно нравится наша работа.

— Но?..

Он удивленно посмотрел на Келли.

— Что «но»?

Она отступила на шаг.

— Тебе нравится твоя работа, но… — Майкла привело в замешательство осознание того факта, что, не задавая почти никаких вопросов, Келли научилась тонко чувствовать его.

— Я тебе уже говорил, что изменил кое-что в своих делах.

— Что именно? Только не уверяй, что оставил семейный бизнес. Не хочу разочаровываться.

— Нет, не оставил. Но я на распутье. Я выбрал несколько сотрудников, чтобы они помогали мне, и переложил на них часть своих разъездов. Не выдерживаю больше такую нагрузку.

— Довольно трудно передавать свои дела другим. Доверять им выстраданное и быть уверенным, что и они будут работать так же основательно, как работал сам. — Келли вздохнула.

Майкл думал так же, но после ее слов почувствовал себя увереннее.

— Я уже встречался с ними, начал обучать. Думаю, все пойдет как надо. А может, даже и лучше.

— Так что тогда? Ты чувствуешь себя ненужным, лишним?

— Да нет. Это не так.

Келли облокотилась на ограждение.

— Тогда что?

— Не знаю, Келли. Наверное, я еще не очень уверенно чувствую себя в роли руководителя. Я все равно буду продолжать то, что делал раньше, пока не обучу, как следует, новых членов «конфликтной команды». — Он невесело рассмеялся.

— Почему ты расстраиваешься? Ты удачлив, как и вся твоя семья. А то, что ты не можешь справиться со всем один, тоже неплохо. Значит, ваш бизнес процветает. Развитие редко идёт гладко, но, я думаю, все наладится.

— Возможно, возможно.

Когда Келли так обрисовывала дело, Майклу стало казаться, что по-другому и быть не может. Так почему же он чувствует себя так… неуютно?

— Да, мы растем, расширяемся. Много нового. Возможно, когда твердо встанем на ноги, я почувствую себя увереннее.

— Думаю, ты станешь превосходным руководителем, Майкл. Ты умеешь командовать. У тебя это здорово получается.

Келли многозначительно повела бровью, и жар охватил его тело. Надо же, достаточно одного ее взгляда, и он готов заняться с ней любовью немедленно!

— Интересно это услышать от человека, который хотел достичь высот, но все бросил, — съехидничал Майкл, но, заметив, как улыбка сползла с ее губ, спохватился. — Келли! Извини, я не подумал. Ну дай мне по шее! Вперед!

Она покачала головой.

— Успокойся, все в порядке. И потом, я же не навсегда оставила дело. — Келли попыталась улыбнуться увереннее. — Я еще молода, по-прежнему жадная до работы, и я обязательно вернусь.

Майкл внимательно посмотрел на нее.

— Но?..

Келли выдержала его взгляд.

— Без «но».

— Нет, «но» есть. Ты действительно боишься, что не сможешь занять место, с которого ушла. Так? Чепуха! Келли, ты очень решительная женщина, когда знаешь, чего хочешь. И я не вижу ничего, чтобы смогло остановить тебя.

— Спасибо. Я рада, что ты в меня веришь. И это для меня очень важно.

Майкл погладил ее по голове.

— А что заставило тебя уехать в Бостон, а не стать юристом в компании отца? Или ты всегда мечтала работать в престижной юридической фирме?

Он ожидал, что Келли легко ответит на, казалось бы, простые вопросы, но она задумалась. И это удивило Майкла, Неужели он опять спросил что-то не то? Пауза затягивалась, и Майкл не выдержал.

— Я не имел в виду, что…

— Нет-нет, — перебила его Келли, — все в порядке. Просто меня никто об этом не спрашивал, по крайней мере, прямо. Я и сама не могу вспомнить, почему решила стать юристом в этой фирме. Забавно…

— Но тебе нравилось?

— Знаешь, я всегда была так занята, что никогда серьезно над этим не задумывалась. И не смейся, пожалуйста. — Келли нахмурилась. — Не вижу ничего смешного.

— Постой, Келли! С чего ты взяла? Я и не думаю смеяться. Просто мы с тобой заболтались! Смотри, уже причалили. Почти все сошли на берег, пока мы любовались закатом.

У трапа Майкл заметил стенд с фотографиями, сделанными во время круиза и выставленными на продажу. На одной из них он нашел себя, на другой — танцующую Келли. Она счастливо улыбалась. Майкл засмотрелся на фотографию, и выражение его лица не вызывало сомнения: он хочет ее. И фотографию, и девушку.