Tanza Liz - Университетские страсти

– Не переживай, Редж. У тебя есть мы, а главное у тебя есть Эмма. Ты справишься,- поцеловав Реджину в щеку, он вышел из квартиры.

Закрыв дверь, девушка, недолго думая, пошла в комнату. Потихоньку открыв дверь, Миллс увидела, как Эмма сидит на кровати и листает журнал.

– Эмма, – позвав девушку, она села рядом с ней на кровать.

Не отрывая взгляд от журнала, блондинка спокойным голосом спросила, – что случилось?

– Появился человек из моего прошлого. И я не хочу, чтобы он помешал нам быть счастливыми, – взяв за руку Эмму, сказала Реджина.

– Кто он? – также, не смотря на брюнетку, произнесла Эмма.

– Отец Генри.

Как только Эмма услышала эти слова, сердце забилось в два раза сильней. Она не могла произнести ни слова. Только посмотрев в глаза брюнетки, в которых читалось некое отчаяние, Эмма вышла из ступора и спросила, – и что ему нужно от нас?

– Генри. Он хочет забрать его. Как я поняла из рассказа Грэма, он сначала приехал найти нас и поговорить со мной. Но сейчас хочет просто его забрать.

Эмма, видя, как начали трястись руки у брюнетки, сильнее сжала ее руку и сказала, – мы не позволим забрать его.

Подняв голову и посмотрев на Эмму, – мы не сможем этому помешать, но я знаю, кто сможет. Я позвоню Коре, – ледяным тоном произнесла Миллс.

– Давай отложим всё до завтра, а сейчас тебе необходимо поспать, – нежно, сказала Эмма.

– Да, это очень хорошая идея.

Миллс переоделась в ночную рубашку, подошла к кровати и посмотрела на Свон. Она стояла и смотрела в окно о чем-то думая.

– Эм, ложись спать. Ты ведь тоже очень устала, – нежным голосом сказала Миллс, забираясь под одеяло.

– Конечно дорогая, – ложась рядом Эмма, поцеловала брюнетку в щеку и повернулась к ней спиной.

Обняв со спины блондинку, Миллс уткнулась лицом ей в шею и уснула.

Почувствовав, как объятия женщины немного ослабли, Эмма медленно убрала руку Миллс со своей талии и встала с постели, заботливо накрыв брюнетку одеялом. Свон не могла заснуть, узнав о таком. Она вышла из спальни и отправилась на кухню. Налила себе бокал вина и задумалась, глядя на ночной город.

«Отец Генри в городе. Что же теперь делать? Ладно бы просто, но он хочет забрать Генри. Какое он вообще право имеет на него. Его не было 13 лет, а теперь появился и на что-то надеется. Хотя в данной ситуации у него немало шансов на победу. Не смотря ни на что, он биологический отец и суд наверняка будет на его стороне, если Реджину поса… Так стоп Свон… Ты не можешь этого допустить!

Наверное, Реджина права и нам действительно необходима помощь Коры. Но тогда мы с Миллс не сможем больше быть вместе…» – переваривая мысль за мыслью, Эмма не заметила, как ночь уже скоро закончится. На часах было уже 3:48 и блондинка всё же решила немного поспать. Зайдя в комнату, она легла на вторую половинку кровати, обняв Реджину, сразу же провалилась в сон.

Идя в обнимку с любимым мужчиной по набережной Нью-Йорка, Миллс была абсолютно счастлива. Она несколько дней назад узнала, что беременна и еще не знала, как сказать об этой прекрасной новости Джефу.

Джефферсон Вайт был старше ее на пять лет, он работал авто-слесарем. Они познакомились, когда у матери Реджины сломалась машина, и она вместе с дочерью пригнала ее на ремонт. Джеф и Реджина сразу понравились друг другу и начали встречаться. Через несколько месяцев, отношения были уже очень серьезными. Кора была против, говоря о том, что ему нужны только ее деньги.

– Джеф, у меня для тебя прекрасная новость, – улыбаясь, сказала Реджина.

– Какая?- приобняв за талию, спросил мужчина.

– Ты будешь просто счастлив. Я беременна! – воскликнула Миллс.

Отстранившись от девушки, посмотрев ей в глаза, он спросил, – ты шутишь?!

– Нет, это правда. Я узнала несколько дней назад и очень обрадовалась, но не знала, как тебе сказать об этом… Джеф, ты понимаешь, у нас будет малыш.

Отодвинув окончательно от себя Реджину, он с яростью посмотрел на неё, срываясь на крик, сказал:

– Какой ребенок? Ты в своем уме? Мне не нужен никакой ребенок. И как ты вообще собираешься решать эту проблему?

Девушка опешила от таких слов любимого, по щекам покатились слезы.

– Что ты такое говоришь? Это наш будущий малыш. И что значит фраза, как я собираюсь решать эту проблему?!

– Ты должна сделать аборт! Или я ухожу. И не думай, что твоя мать сможет привязать меня к тебе и к твоему отпрыску, – выпалив эти слова, мужчина развернулся, чтобы уйти.

– Стой. Подожди. Не уходи, – взяв его за руку Миллс, рыдая, опустилась на колени, – мы же разговаривали с тобой о детях, и ты хотел их не меньше меня. Мы хотели создать семью…

– Что не скажешь, чтобы затащить в постель богатенькую дурочку, вроде тебя! – грубо выдернув руку из рук Реджины, он ушел, оставив сидящую на коленях девушку.

– Джеф, пожалуйста. Не поступай со мной так. Я люблю тебя… – поднимаясь с колен, бормотала себе под нос брюнетка.

Эмма проснулась от непонятных всхлипов. Повернувшись в сторону Миллс, она увидела, как во сне женщина плачет навзрыд. Ее лицо было мокрое от слез. Прислушавшись, она отчетливо услышала фразу: «Джеф, пожалуйста. Не поступай со мной так. Я люблю тебя».

Эмма опешила от услышанных слов произнесенных Миллс. Но поняв, что это не романтичный и нежный сон, решила разбудить Реджину.

– Реджи, проснись,- нежно гладя по плечу, сказала Свон. Но поняв, что женщина не просыпается, она обняла ее. Сильно вжимая в свое тело, тряхнула, вырывая Реджину из её кошмара.

Проснувшись, Миллс поняла, что находится в любимых и нежных объятьях, посмотрев на Эмму, она еще сильнее разрыдалась.

– Милая, все хорошо. Не плачь. Я рядом. Расскажи мне, что тебе приснилось и тебе сразу станет легче, – успокаивающим голосом, шептала блондинка, гладя девушку по ее темным волосам.

Реджина отстранилась от нее, но все, же она чувствовала объятия Свон.

– Мне приснился, тот день, когда я сказала Джефу, что беременна…

Миллс рассказала Эмме весь свой сон, во всех подробностях. И почему-то очень захотелось рассказать Эмме, все, что было с ней после. Она села напротив девушки и обняв свои колени руками, начала свою исповедь.

– Когда Джеф меня бросил, первая к кому я пошла это была моя мать. Она не поддержала меня и тоже приказала сделать аборт, при этом очень хотела уничтожить его. Я сказала, что аборт делать не буду, и уговорила ее не трогать Джефа. У меня оставалась надежда, что он передумает и вернется ко мне и нашему будущему малышу. Тогда меня поддержал только Грэм, он был другом Джефа и часто прикрывал нас и давал ключи от своей квартиры. Я знала, что очень нравлюсь ему, но для меня тогда существовал только мой Джефи. Его так называли только мы с Грэмом. Я от любви, а Грэм, чтобы подколоть, – усмехнувшись, сказала Миллс, продолжив свой рассказ: