Люси Эллис - Плененная невинность

Да, тот маленький мальчик, которого ей так хотелось утешить, давно вырос.

— Твоя жалость неуместна, решительно сказал Алексей, отворачиваясь от Мэйзи. — Я попрошу, чтобы тебе принесли одежду.

— Это не жалость, — неуверенно произнесла Мэйзи. — Пожалуйста, не реагируй так. Почему ты мне не доверяешь? — Она уже начинала понимать почему — потому что она никогда не была для него по-настоящему близким человеком.

— Мэйзи… — Плечи Алексея опустились, и он повернулся к ней с той же печальной улыбкой. Ему было трудно быть категоричным с ней.

И тут она поняла то, что уже давно было ясно как божий день, но она этого не замечала. Она была единственной, кого он ждал, кого он слушал, кому он улыбался. С другими людьми он был холодным, резким или прятался за внешним лоском. С ней же он был мягче, человечнее. Мэйзи вспомнила Алексея таким, каким видела его впервые в Лондоне — бескомпромиссным, готовым идти по головам и явно не слушавшим ее. Но он слушал ее сейчас. Он слушал ее уже несколько недель — просто она не задавала ему нужных вопросов.

— Иногда мне кажется, что я почти ничего не знаю о тебе, — призналась она. — Эти люди, Валерий и Степан, они для тебя как семья, правда? Ты, наверное, их очень любишь… и очень скучаешь по Лео. — Она сделала глубокий вдох. — Но я здесь. — Она сделала паузу, чтобы Алексей осмыслил ее слова, и продолжила: — Сегодня я видела Тару Миллз. Мне казалось, что все твои бывшие женщины — какие-то богини, но Тара просто… холодная и злая. Боже мой, она страшно на тебя зла.

— Я ее не приглашал. Она пришла с Димитрисом Курисом.

Алексей произнес это так быстро, что Мэйзи тут же заверила его, что не собирается разражаться ревнивой тирадой, а затем, пожав плечами, добавила:

— В любом случае это не важно. Но мне казалось, ты не был счастлив с ней, но со мной ты был счастлив… до сегодняшнего дня.

— Я счастлив, Мэйзи. — Голос Алексея звучал искренне, но при этом он даже не прикоснулся к Мэйзи, и его действия говорили больше, чем слова.

Мэйзи наклонила голову, изучающе глядя на Алексея.

— Но сейчас ты счастливым не выглядишь. Послушай, ты потрясающий мужчина, Алексей Ранаевский. Достичь таких высот, пережив такие лишения! Будь я на твоем месте, меня бы уже в живых не было. Так что знай, ты — особенный.

— Значит, теперь я твой герой?

Он улыбнулся ей насмешливой улыбкой, которой улыбался другим людям. Но на нее эта улыбка не действовала — она знала его, или, во всяком случае, начинала понимать.

— Нет. Ты мой бойфренд.

При этих словах улыбка исчезла с лица Алексея. Вот она — пропасть между тем, что Мэйзи хотела от него, и тем, что он был готов ей предложить.

Она попыталась предвосхитить его реакцию:

— Не переживай так. Понимаю, сегодня у тебя тяжелый день, а я только добавила тебе проблем. Но ты бы мог хотя бы немножко мне довериться. А то с кем же мне еще говорить по душам? С Костей?

— Прости, если со мной ты чувствовала себя отрезанной от мира.

— Нет, мне хорошо с тобой и с Костей, но я понимаю — тебе этого недостаточно, и мне нравятся твои друзья — во всяком случае те, кого я видела. Инна была очень добра ко мне.

— Чего мне недостаточно?

Мэйзи надеялась, что эти ее слова затеряются в ее тираде, но Алексей как раз за них и ухватился.

— Нас с Костей. — Она сглотнула. — Меня. Раньше я не понимала, насколько другой была твоя жизнь до меня. Лео и Анаис жили дома очень тихо, а на этой яхте — знаменитости…

Выражение лица Алексея смягчилось.

— Они — всего лишь люди, причем не особо интересные, несмотря на их славу и деньги.

— Ты назвал их «толпой». Так зачем же ты их пригласил?

— Честно говоря, после сегодняшнего дня я и сам этого не понимаю. Какой ужас.

— Прости, что я тебе все испортила. Не надо было выгонять всех с яхты.

— Ты ничего не испортила, — тихо, но уверенно проговорил Алексей. — Это я дурак, что притащил тебя сюда. Я думал, что могу оставить все как есть, но это невозможно. Ты не вписываешься в эту жизнь, и никогда не вписывалась. Прости, что я устроил тебе такой ужасный день.

Мэйзи никак не могла понять, о чем он говорит. Что значит — она не вписывается в его жизнь? Она сделала усилие над собой, стараясь не обращать внимания на свой страх и думать об Алексее, а не о себе.

— Я выставила себя идиоткой без всякой помощи с твоей стороны.

— Никто не считает тебя идиоткой, Мэйзи. — Алексей подошел к ней вплотную и сделал то, чего она ждала весь день — наклонился к ней, взял ее лицо в свои ладони и поцеловал ее. Нежно, ласково, но слишком коротко. — Завтра я заглажу перед тобой свою вину.

Завтра… в будущем, которого у них нет.

Алексей направился к двери, но Мэйзи схватила его за руку:

— Куда ты идешь?

— Тебе надо одеться, душка, а потом мы пойдем к гостям. Ты же помнишь, что у меня гости?

Мэйзи покраснела. «У меня» — не «у нас». Это его гости, а она его задерживает.

Он снова обхватил лицо Мэйзи ладонями.

— Это не твоя проблема, а моя. Ладно?

— Нет, Алексей, это наша проблема. — Она отстранилась. — Но я могу повторять это хоть тысячу раз, все без толку. Ты не хочешь говорить о нас, тебе лучше одному. Так что дай мне одеться. У нас впереди долгий вечер, и я, честно говоря, не очень-то довольна тобой сейчас.

Алексей кивнул — ему хватило такта не спорить. Он выглядел выжатым, как лимон, но Мэйзи подумала, что он прав — он большой мальчик и вполне может позаботиться о себе сам.

Глава 11

Пока Мэйзи одевалась, Алексей спустился в конференц-зал, чтобы позвонить по внутреннему телефону Валерию. Он не появлялся здесь с того мрачного дня, когда они все собрались здесь, чтобы решить, что делать с Костей. Алексею казалось, с тех пор прошла целая вечность.

В ту ночь, когда он ворвался в дом Куликовых в Лондоне, жизнь Алексея полностью изменилась, и обратного пути не было. Мэйзи изменила все.

«Ты — мой бойфренд». Эти три слова выражали ее оценку их отношений. А он и вел себя как бойфренд с того первого дня в Равелло, когда Мэйзи пошла прочь от него, а он побежал за ней вслед, как уличный пес, которому впервые предложили еду и ласку.

Она наверняка знала, что Алексей не из тех, с кем можно рассчитывать на серьезные отношения. Но каждый раз, когда они занимались любовью, в ее глазах был немой вопрос.

«Ты не хочешь говорить о нас». Но в том-то и дело, что он хотел прожить всю жизнь с Мэйзи. Только он так долго был один, что не знал, что с этим делать.

Мэйзи лежала в ванне с теплой водой, закрыв глаза. Внизу были гости, но Инна сказала ей, что они семья и она может спокойно принимать ванну и спуститься, когда будет готова.