Соломон. Забытая нежность - Слава Доронина

кем ты хочешь говорить? Они обе маленькие беззащитные девочки, – тихо говорил Игорь, а мне ещё больше становилось не по себе от его слов.

Маленькая беззащитная девочка… Вот кем я была для него!

– Давай, в выходные мы сходим куда-нибудь вместе, и познакомишься с ними? Но сейчас посреди ночи не нужно никого тревожить, – доносились до меня обрывки фраз. – Ты ведь умная женщина, перестань себя так вести.

Пусть я была маленькой беззащитной девочкой в глазах Игоря, но вполне совершеннолетней и далеко не глупой. Да, многого не знала и пока еще не умела, но вполне быстро обучалась. И понимала, что Игорь сейчас загонял себя в ужасные рамки и собирался познакомить нас с той, для кого мы всегда будем соперницами. Уверен ли он, что Света будет рада такому соседству? А сам он будет рад? И какие чувства он питал к этой самой Свете? И почему до сих пор ничего ей не рассказал про нас? Ее-то, наверное, он не считал маленькой девочкой.

– Перестань, ты же видишь они совсем ещё дети.

Снова это «дети» резануло мой слух как острым ножом. Он воспринимал меня, как ребёнка. Так же, как и Машу. В то время как я… а я видела в Игоре отнюдь не папу или старшего брата! Вспыхнув румянцем, я отвернулась и уткнулась лицом в подушку, закрывая руками уши, чтобы больше не слышать их разговора. Но тихий говор все равно доносился расплывчатым эхом. Игорь считал меня малолетним ребёнком. Нет, мои чувства к мужчине никуда не делись, но от всех этих слов мне сделалось почему-то больно. И желание съехать от него только возросло. Мы с Машей мешали ему. Вон даже Света уже не выдержала и прибежала выяснять, куда запропастился ее любимый, который все вечера напропалую проводил в обществе двух маленьких и беззащитных детей. И мне ровным счётом все равно, как и где они встречались и… не моё это дело. Но… отчего же так больно в груди?

Наконец все голоса стихли. Прошло около получаса или того меньше. За это время я успела много, о чем поразмыслить, но основное чувство, что мы лишние на этом празднике жизни, прочно засело в моей голове.

Дверь в гостиную слегка приоткрылась, и на пороге я увидела силуэт Игоря. Сердце снова забилось быстро-быстро, а к горлу подступил нервный ком, который я никак не могла проглотить. Весь мой запал поговорить с мужчиной улетучился, будто того и не было. Мне было неловко за эту сцену, и я не знала, что могла бы сейчас ему сказать. Все, что необходимо, я услышала и выводы уже сделала. Света ушла, я слышала, как пару минут назад открылась и закрылась входная дверь. Мне казалось, девушка останется на ночь, а я, так и не сомкнув глаз, буду слушать это жаркое выяснение отношений и последующее примирение пары. Ничего постыдного. Родные родители и похлеще шоу устраивали. Я же не просто так уводила ребенка от пьяных людей, которые в хмельном угаре не контролировали себя и свои порывы.

– Аня, ты спишь?

Конечно, уснёшь тут…

– Нет, – тихо прошептала я, не сразу откликнувшись на его слова.

– Извини меня, – Игорь сделал шаг в мою сторону, и тьма полностью поглотила его, оставив лишь неяркие очертания силуэта. – Извини за эту сцену. Света немного вспылила. Но ты не переживай, она не со зла. Мне следовало раньше все ей объяснить и вас познакомить. Ты хотела поговорить…

На самом деле я уже перехотела. Не знаю, что могла бы ему сказать. Но и не сказать не могла. Не могла больше молчать!

– Да, – отозвалась я и выбралась из-под одеяла.

Сегодня кухне Соломона предстояло стать свидетелем еще одной неприятной сцены. Но сам виноват. Девушке и впрямь следовало объяснить все ещё раньше, а не тянуть до последнего. Но я не собиралась никого осуждать и тем более обсуждать чужие решения. Он взрослый мужчина и в отличие от меня понимал, что делает.

Глава 18

Аня

Пробудившаяся ревность, и не знаю, точно ли ревность, но какое-то неприятное и тяжёлое чувство, заставляло меня злиться. В первую очередь, на себя, что была способна на такие эмоции.

– Извини меня, пожалуйста, за эту сцену, – снова произнес Игорь, когда мы прошли на кухню.

Я не понимала, за что он просил прощения.

– Света больше не придет без приглашения. Я бы и не впустил ее в квартиру, но у нее был дубликат ключей.

Вместо ответа, я села на стул и поглядела на Игоря недоуменным взглядом. Внутри все растаяло от его угрюмого и озадаченного вида.

– Соломон, – я редко его так называла, мне больше нравилось просто Игорь. – Я понимаю, что ты очень много сделал для нас, но нам нужно жить отдельно, – я несколько раз с силой вдохнула, чтобы продолжить. – У тебя своя жизнь, у нас своя. Маша очень привыкла к тебе, да, но так ведь не может продолжаться… Ты рискуешь рассориться со своей девушкой, – хотя плевать я на нее хотела.

Особенно после вот этой ночной сцены. Я бы никогда не пришла к человеку на порог выяснять отношения и уличать его во лжи. Моя гордость никогда не позволит мне опуститься до таких крайностей. А вспыхнувший интерес к мужчине находился в стадии зародыша, и его следовало стереть, испепелить, убить, словно того не было и в помине. Чтобы не мучить себя напрасными надеждами на то, чего никогда не будет.

– Аня, – Игорь слегка прищурился. – О чем ты? Я никуда вас не пущу. Маша только выздоровела, скоро пойдёт в садик. Тебе нужна помощь. Подумай о сестре.

А я только и делала, что думала о нас и наших с Машей чувствах. Игорь богатый, успешный человек, и мы просто могли быть в его жизни чем-то вроде домашних питомцев. Но однажды они ему надоедят, и что он будет делать? Сдаст обеих в приют? А если невеста вдруг поставит вопрос ребром? Да и немного ли – три женщины на него одного? Справится ли с таким грузом и ответственностью?

– Мне кажется, ты торопишься, Аня, – вид Игоря был совершенно беспомощным.

То ли Света его довела, то ли действительно нас с Машей не хотел отпускать, но мне почему-то стало его жаль. И да, я торопилась, спешила как можно скорее отгородить свое сердце от боли и губительной привязанности к мужчине.

– Я сегодня договорился со Стасом, Маша должна пройти полное обследование у него в клинике, потому что такие судороги