Сьюзен Cтивенс - Королевский выбор

— Например?

— Как насчет той, что ты так и не закончил… о кольце? — Она протянула руку, рубин сверкал в свете камина, как капля крови.

Нет, их отношения похожи на моток спутанных ниток, решила Эмили, когда Алессандро сел на диван, а она опустилась на ковер. Конечно, она предпочла бы заняться с ним чем-то иным, но с чего-то надо было начинать, чтобы распутать этот клубок!

— Ты дошел до того момента, когда Катерина нашла кольцо и решила, что это знак от Родриго, — напомнила она.

Алессандро откинулся на спинку дивана.

— Итак, Катерина убедилась в том, что ее возлюбленный утонул. Но она решила, что не может запереться в монастырь, а будет жить так, как хотел бы Родриго.

— А откуда она могла об этом знать?

— Потому что в это мгновение она поняла, что носит под сердцем его дитя.

Эмили вскинула глаза — и благодарно вздохнула: нет, Алессандро ни на что не намекал, просто рассказывал древнюю историю.

— Итак, Катерина надела кольцо Родриго на палец и вернулась в Феррару, чтобы исполнить свое предназначение. С тех пор каждая принцесса Феррары носит это кольцо.

— Это самая романтичная история из всех, что я слышала, — призналась Эмили, крутя кольцо на пальце так, что вокруг запрыгали огненные огоньки… Теперь ее очередь изложить похожую историю. С чего начать?

— Не сомневаюсь, что с годами эту историю приукрасили, и она стала попросту сказкой, — неправильно истолковал Алессандро вопрос в глазах Эмили. — Ты куда?

— Принять ванну. — Подумать, подготовиться.

— Ты так просто не отделаешься, — предупредил Алессандро.

Она включила CD-плеер и положила между джинсами и свитером Алессандро томик стихов Кристофера Марло с вложенной в него розой из свадебного букета. Направляясь перед сном в ванную, Алессандро непременно найдет его.

— Что ты делаешь? — подозрительно спросил Алессандро, когда Эмили ринулась в другой конец комнаты.

— Ничего.

— Эта музыка…

Она с облегчением выдохнула, поняв, что первая часть ее плана сработала.

— Первая коммерческая запись Миранды.

— Весьма впечатляюще, — заметил Алессандро, слушая запись.

— Выпуск был приурочен к Рождеству. Это первая копия. Миранда хотела, чтобы она досталась тебе. Она подписала ее. — Эмили подошла к Алессандро и вручила ему коробку.

Он поймал ее руки и поднес к губам.

— Иди, Эмили… и не задерживайся.

Выражение его глаз было… неотразимым.

Эмили ответила ему таким же пристальным взглядом. Сердце колотилось в груди. Все будет в порядке. Все будет хорошо…

— А стоит ли? — заупрямилась Эмили, когда приняла ванну и они с Алессандро снова расположились у камина. — Я отлично лажу с фактами, но совершенно беспомощна, когда дело доходит до историй и баек.

— Если ты не сможешь выполнить условий игры, — пригрозил Алессандро, — придется платить штраф.

Огонек юмора в его глазах был очень слабым, но Эмили оказалось достаточно и этого, мир повернулся вокруг своей оси и стал таким, каким был до того, как между ней и Алессандро встали их несчастные секреты.

— Штраф?

— Конечно, — прошептал он тоном то ли искушающим, то ли повелительным. Потом протянул руку и убрал с лица Эмили прядь волос. — И мне решать, каким он будет.

Нервы у нее звенели от предчувствия. Она четко различала потрескивание дров в камине и едва слышное дребезжание стекол в окнах от ветра, когда рука Алессандро легла ей на затылок и привлекла ближе.

— Спасибо за розу, — прошептал он у самых губ Эмили, и хотя его глаза были полуприкрыты, она видела, как они горят страстью… любовью… — И за диск. Я не мог бы придумать лучшего подарка на Рождество.

— За исключением этого, — томно прошептала Эмили, увлекая его за собой на мягкий ковер. Ей казалось, что она вернулась домой, в тихое безопасное убежище, но с того момента, как губы Алессандро коснулись ее тела, Эмили потеряла чувство времени и места…

Однако мысль о ребенке, о неведении Алессандро продолжала точить, и Эмили вдруг отпрянула.

— Что такое? — хрипло спросил Алессандро, но Эмили видела, как в его глазах появляется новое, жесткое выражение. Не читает же он мысли, на самом деле? — Ты другая на вкус.

Это замечание было настолько неожиданным, что Эмили не сразу нашлась, что сказать.

— Другая? — пробормотала она.

— Ты меня прекрасно слышала.

Перемена в голосе Алессандро, в его настроении была пугающей. Эмили отпрянула и села, подтянув колени к груди.

Повисла гнетущая тишина, и Эмили принялась трясущимися руками одеваться.

— Мне не следовало приезжать, — воскликнула она, но Алессандро молчал.

Только что он сидел на ковре, — и вот уже стоит рядом.

— По-моему, тебе стоит объясниться.

— Нет… почему? — пролепетала она.

— По-моему, тебе это прекрасно известно. Ты давно беременна? Почему ты сразу же не рассказала мне? И как долго ты собиралась ждать?

— Перестань! — Эмили зажала руками уши, не в силах слушать дальше. — Пожалуйста, Алессандро, хватит вопросов, это слишком…

— Совершенно, с тобой согласен.

Эмили взглянула на него и тут же отвела глаза: выражение его лица могло заморозить океан.

— Прости…

— Да, сцена вышла что надо, отдаю тебе должное, — с горечью констатировал Алессандро, сердито растирая шею.

— Сцена? Что ты хочешь сказать?

— Ну, как же — музыка, стихи, роза… Я бы предпочел честность… с самого начала. И почему ты не доверилась мне?

Вновь тишина разъединила их, пока, наконец Алессандро не сказал тихо:

— Это моя вина. Это проклятое постановление нашей конституции… мне следовало сказать тебе…

— Перестань! — Возглас Эмили показался особенно резким после тихих слов Алессандро. — Я тоже виновата, но я испугалась…

— Испугалась? — Алессандро был поражен. Он отвернулся, запустил пальцы в волосы, снова повернулся к Эмили, словно не зная, как поступить. — Это выше моих сил, — признался он, рассеянно качая головой. — Во что превратились наши отношения!.. И я не могу жить, зная, что ты меня боишься.

— Я никогда не боялась тебя, — тихо ответила Эмили. — Я боялась потерять тебя… испугалась того, что случится с нами — с тобой, со мной…

Особенно с ребенком, когда этот несчастный контракт подойдет к концу.

— Контракт! — презрительно фыркнул Алессандро. — Мне не стоило подписывать его.

— Мы оба заключили его из лучших побуждений, — заметила Эмили. — Мы же не могли предугадать, что в дело вмешаются чувства.

— Ты сможешь меня простить? — спросил Алессандро, глядя на нее так, словно от ее ответа зависела вся его дальнейшая жизнь.