Элла Уорнер - Любовная карусель

— Я имею право на имущество наравне с тобой. Пожалуйста, не забывай об этом, иначе мне придется позвонить в полицию, и Барбару задержат как воровку, — зло проговорила Николь.

Ее всю трясло. Повесив трубку, она почувствовала упадок сил. Она точно не знала, что делать. Может, связаться с адвокатом?

— Николь, — напомнил о себе Стивен. — Я могу что-нибудь сделать для тебя?

Сначала Николь бессмысленно смотрела на него, не понимая, кто этот человек и что здесь делает, а затем побежала в спальню и, открыв дверь, включила свет. В серванте недоставало хрустальных бокалов, старинных фарфоровых фигурок. Нет, только не это! На столике не было лампы, которую Ричард подарил ей на первую годовщину свадьбы. Почему-то эта в общем-то незначительная потеря стала последней каплей, переполнившей чашу ее терпения.

Слезы затуманили глаза Николь, и тут же сильная рука обняла ее за плечи, прижала к широкой крепкой груди.

— За что? — всхлипнула она. — Ведь было так хорошо! Неужели надо все разрушать?

— Да, это несправедливо, — согласился Стивен.

— Он привозил сюда Барбару, — продолжала Николь. — Позволил ей взять лампу, которую подарил, когда я ждала Люси. Как он мог? Как? Выбросил нас из своей жизни, как хлам.

— Я не знаю.

— Родители, когда вы с Джеком разбились, тоже избавились от всего, связанного с тобой. Это было ужасно! Они хотели убить даже воспоминания.

— Но я здесь, Ники, и мы больше никогда не расстанемся.

— О, Стив! — вздохнула она и расплакалась.

Крессуэлл, крепко прижав женщину к себе, гладил ее волосы.

— Прости, что не могу заглушить твою боль.

— Это не твоя вина, — возразила Николь.

— И не твоя, дорогая. Ты всегда старалась сделать как лучше. Не думай, что ты недостойна Ричарда. Это он недостоин тебя.

— Почему мама плачет? — раздался детский голосок.

Джонни! Она ведь обещала ему больше не плакать.

— Из-за лампы. Ее больше нет, — ответил Стивен.

— И стереосистемы тоже, и… Их взял отец? — догадался мальчик.

— Он приезжал сюда с подругой. Наверное, некоторые вещи взяла она, — объяснил мужчина. — Джонни, принеси, пожалуйста, маме платок.

— Сейчас.

Мальчик вернулся почти мгновенно. Стивен протянул Николь платок, чтобы она могла вытереть слезы.

— Джонни, прости меня, сынок, — глухо проговорила Николь. — Можешь идти в кровать, я уже в порядке.

— Мне так не кажется, — возразил решительно Стивен. — Джонни, разбуди, пожалуйста, девочек. Мама слишком расстроена, чтобы оставаться здесь. Мы возвращаемся ко мне домой.

— Нет… нет, я не могу, — беспомощно запротестовала Николь.

— Все нормально, мам. Стивен позаботится о тебе, — успокоил ее сын. — А я разбужу Люси и Кэтрин.

Мальчик побежал в комнату сестер.

— Стивен, — взмолилась Николь.

— Я не могу оставить тебя здесь, — твердо сказал мужчина. — Сейчас куда бы ты не посмотрела, везде увидишь напоминание о крушении семьи. Будет лучше, если поедешь со мной.

— Но…

— Не волнуйся, у тебя будет своя спальня, в которой не побывали Ричард с Барбарой. Твои сумки и ключи на кухне, так?

— Да.

— Пойдем возьмем их.

Стивен не выпускал ее из объятий ни на минуту, очевидно поэтому Николь не могла привести в порядок свои мысли. Молодой женщине казалось, что жизнь ее разлетелась на мелкие кусочки, перепутавшиеся между собой.

Девочки стояли в коридоре и хлопали заспанными глазами.

— Это все злая ведьма, — сказала Люси, как всегда выгораживая отца.

А Кэтрин с испугом спросила Стивена:

— А ведьма может пробраться во дворец?

— Нет, я охраняю ворота, — ответил тот.

— Как хорошо, когда есть отважный принц! Правда, мама?

— Да, — слабо подтвердила Николь, уже не пытаясь делать замечания по поводу вредных сказок.

Крессуэлл полностью принял командование на себя: выключил во всех комнатах свет, запер входную дверь, посадил всех в машину и проследил, чтобы были пристегнуты ремни.

Невидящим взглядом Николь оглядела пустой, темный дом. Взяв ее за руку, Стивен мягко попросил:

— Доверься мне, Ники.

Да, дети правы! Он действительно отважный принц, который пришел на помощь в трудную минуту. Связать свою жизнь не только с ней, но и с ее детьми! Достаточно ли ощущения защищенности, чтобы забыть прошлое и вместе строить будущее?

«Доверься мне», — сказал Стивен.

Но может ли она довериться самой себе? У нее в сознании уже слишком размыты границы между тем, что правильно, и что — нет.

Сейчас она твердо знала только одно — как хорошо держать его руку в своей и ехать с ним туда, где больше ее не коснутся волнения и тревоги, подальше от Ричарда и Барбары и от этого оскверненного дома, который стал свидетелем распада ее семьи и крушения надежд на спокойную обеспеченную жизнь. Николь улыбнулась мыслям и замечталась, почти забыв обо всем. Она даже задремала и проснулась, когда Стивен притормозил у подъезда.

— Добро пожаловать во дворец, то есть в дом, — весело сказал Крессуэлл, помогая сонным детям выбраться из машины. — Надеюсь, навсегда?

— Стивен…

— Знаю, знаю, — скороговоркой проговорил Стивен. — Я не должен торопить события, прости меня.

— Ничего страшного, — успокоила его Николь. — Мы все очень устали за сегодняшний день, и будет лучше, если сразу пойдем спать.

— Конечно, конечно. Я помогу уложить детей и покажу тебе твою спальню.

— Спасибо, Стив, — с чувством сказала Николь. — Спасибо за все.

— Не стоит благодарить меня, — тихо промолвил Стивен. — Ты заслуживаешь большего.

В его словах звучала такая неподдельная искренность, что невольно на глаза Николь навернулись слезы. Взяв за ручки Люси и Кэтрин, она быстро пошла к дому.

Глава 14

Дети уснули моментально. По крайней мере, с этим не было проблем. Малышам вообще легко угодить. Стивен молча постоял, любуясь темноволосыми головками.

Он видел Николь в каждом из детей, даже в Люси, так любящей своего отца и так усердно старавшейся научиться плавать.

Стивену нравилось дарить им любовь и внимание, которых заслуживает каждый ребенок. В свое время Николь этого лишили родители. Смерть Джека вытеснила из их сознания все остальные чувства. А теперь еще предательство Ричарда… Как он мог так низко ставить жену? Хорошо, что сейчас его нет рядом, иначе Стивен наверняка бы не удержался и врезал ему.

Главное, что теперь Николь знает — он никогда не обманывал ее. Может, она наконец поймет, как много значит для него.

Больше всего на свете ему хотелось бы изгнать из жизни любимой боль разочарования и наполнить ее радостью и счастьем.