Дикси Браунинг - Любовь старой девы

— Мне бы хотелось вернуться домой, если ты не возражаешь, — очень тихо проговорила Рори.

— Да, конечно, моя дорогая. Наверно, разболелась голова? В последнее время у тебя часто болит голова.

В последнее время у Рори начал болеть желудок. У нее никогда не болела голова. Но она не стала утруждать себя, поправляя его.

Глава седьмая

В подвале большого квадратного дома Бэнксов древняя система, подающая горячую воду, еле-еле справлялась с запросами приехавших женщин. Кейн рыцарски ждал на втором этаже, чтобы принять душ последним и побриться. Он стоически помылся под холодной водой и досуха вытерся жестким, только что выглаженным полотенцем. Его всегда восхищал склад ума, требовавший, чтобы гладилось все белье, вплоть до последней кухонной тряпки.

Рори и Маделин Бэнкс будут жить в одном доме?

Невозможно.

Рори и Чарлз Бэнкс лягут в одну постель?

Через мой труп!

— Кейн, ты в приличном виде? — тихо спросил Чарлз через дверь спальни.

— Да, через минуту буду готов.

Дверь открылась, и вошел Чарлз в великолепном бледно-сером костюме, который выглядел точно так же, как все остальные костюмы, которые он носил последние двенадцать лет, разве что с небольшими различиями в манжетах, лацканах и пуговицах.

Кейн оглядел его и состроил гримасу.

— Чарли, не делай этого.

— Не делай чего? Кейн, уже четверть. Ты не можешь чуть поспешить?

Кейн тихо выругался. Самое неподходящее время совать палки в колеса дурацкого экипажа. Он даже не продумал, что собирается сказать, и еще меньше, с чего начать. Для человека, который зарабатывает на жизнь словом, непростительно не иметь даже чернового наброска.

Проклятие, в нем столько же честности, сколько и в парне, стоящем рядом. Он всегда считал себя человеком уважаемым и приличным. Да, черт возьми, по крайней мере, он никогда не устраивал сделки за спиной у заинтересованных лиц.

Беда в том, что он и сам ни в чем не был уверен. Он знал эту женщину меньше недели. Свою бывшую жену он знал года три, прежде чем женился на ней. И все равно их брак не пережил даже медового месяца.

Кроме того, Чарли принадлежал к тому сорту мужчин, которым нужна жена. Кейну она ни к чему. У него свой жизненный стиль. Маленький домик за чертой исторического района и близко к воде, чтобы он мог гулять по кромке прибоя, прогоняя хандру, когда она нападет. И возможность в любой момент сложить вещи и катить куда глаза глядят, без цели и направления, пока не выдует из головы мякину. Нет, жена ему не нужна. Женщина — прекрасно, он, черт возьми, не евнух!

Но если речь идет о такой женщине, как Аврора Хаббард… Такой, которая моет в полночь террасу… Готовит воск для лепки… Учит малышей… Любит полуфабрикаты… Женщина совершенно необыкновенная, застенчивая, сумасбродная… Он не мог просто взять ее в постель, а поутру ласково поблагодарить за удовольствие и отправить восвояси.

Чарлз понюхал воздух и открыл западное окно еще на несколько дюймов. В большинстве комнат жилой части дома были кондиционеры. Но здесь раньше была кладовка, а потом ее временно приспособили для гостей.

— Кейн, вчера вечером я высоко оценил твой поступок, когда ты уступил свою комнату. Я и представить не мог, что вся семья Авроры появится так неожиданно и, во всяком случае, так рано. Мама и я планировали зарезервировать для них номера в гостинице.

Кейн застегнул запонки в манжетах. Обычно он не носил запонки. Обычно он не носил даже рубашку, когда жара и влажность поднимались до девяноста градусов по Фаренгейту. Это была одна из выгод его тщательно выбранного жизненного стиля.

— Интересные люди, — рассеянно пробормотал он, все еще стараясь убедить себя, что он альтруист чистой воды и на сердце у него только забота о друге.

— Полагаю, ты так говоришь из вежливости. Ее мать очень странная, но отец… Кейн, мужчина носит бусы! А что ты думаешь о сестрах?

— Красивые. Интересные. Разные.

— Насколько я понимаю, та, которая с русыми волосами, — танцовщица. Бесцеремонная штучка. Удивительно, она не старается казаться лучше, чем ей положено быть.

Кейн задрал подбородок, завязывая перед зеркалом галстук, и широко улыбнулся.

— Да? А какой, Чарли, по-твоему, ей положено быть?

— Ты знаешь, что я имею в виду, — насупился Чарлз. — Она же своего рода шоу-герл. По ее словам, она эстрадная артистка.

— Ты так говоришь об этом, будто эстрадная артистка что-то вроде гангстера, которых мы мальчишками ловили, когда играли в гангстеров и полицейских.

— Вроде гангстера? Пожалуй, так оно и есть. Можешь поверить? У сестры Авроры такая профессия, и она открыто признается в этом?

Кейну удалось сдержать улыбку, но это было нелегко.

— Чарли, смотри на вещи реально. Сексуальные движения, вихляние задницей, обнажаемое тело — это всего лишь танцевальные па, и в наши дни любой средний юношеский талант не сочтет такое занятие для себя зазорным. В те годы, когда мы росли, это считалось грязным. Но времена изменились, секс продается, и на него есть спрос.

— Да. Но… я имел в виду другое, они не похожи на такую семью, из которой могла бы выйти Аврора. Она же совсем другая. Она…

— Какая она, Чарли? Ты уверен, что знаешь ее? — Голос у Кейна звучал равнодушно, но и капли равнодушия не было в изучающем взгляде, которым он смотрел на друга.

— Что за странный вопрос? Конечно, я знаю, какая она. Кейн, ты же не всерьез надел этот галстук?

Кейн погладил кричащий вискозный галстук, который купил на улице в Ки-Уэсте. Галстук был в меру противный, чтобы отвечать его вкусу.

— Красивый, ага? У меня всегда была слабость к кокосовым пальмам и закатам. Хочешь такой в качестве свадебного подарка? Рори я уже сделал подарок. Тапочки.

Рот у Чарлза несколько раз приоткрылся, но он смолчал и, нахмурившись, отогнул манжет и посмотрел на часы.

— Я могу оценить шутку так же, как и любой другой человек. Кейн, надевай пиджак, и пойдем. Уверен, что леди уже готовы, я заказал столик на семь.

— Чарли, ты понимаешь, что она не подходит тебе? — Кейн взял пиджак из натурального полотна, который раньше валялся на заднем сиденье в машине. — Не делай этого. Не разрушай две жизни.

Или, может быть, три.

Чарлз следом за ним вышел в верхний холл, его черно-белые туфли особого фасона резко печатали шаг на золотистом дубовом полу.

— Хорошо. Я готов признать, что ее семья не совсем вписывается в наш круг. Но Аврора выросла у бабушки с совершенно другими правилами жизни. Неважно, как она могла начинать, но она явно превратилась в приличную, уважаемую женщину. Она аккуратная и спокойная, с устоявшимся образом жизни. Она…