Барбара Макмаон - Две мамы, три отца

— Я с ним давно не разговаривала. Хорошо, что у него все в порядке.

— Позвони мне как-нибудь. Пообедаем вместе.

Она не позвонит, и, не дождавшись звонка, Джилл все поймет.

Повесив трубку, Эмбер почувствовала, что порвала последнюю связующую нить, но легче ей не стало, и она расплакалась.

В середине сентября Эмбер и Вирджиния пошли в больницу, где проводились занятия для будущих родителей. Сара с Мэттом уже побывали там.

— Я не видела ничего подобного, — прошептала Вирджиния, когда вместе с несколькими будущими матерями они вошли в предродовую палату, которая походила на спальню. На окнах висели ситцевые занавески, стояло кресло-качалка.

— Мама сказала, что, когда она рожала меня, все было по-другому.

В детском отделении они посмотрели через стекло на малюток, завернутых в голубые или розовые одеяльца.

— Здесь родственники и друзья могут увидеть новорожденных, которые проводят в этой комнате несколько часов в день. Остальное время они находятся с матерью. И, конечно, в большинстве случаев пребывание здесь рожениц ограничивается одним-двумя днями; после этого мы отпускаем их домой.

— В большинстве случаев? — переспросила какая-то женщина.

— Если возникают осложнения, мы держим их немного дольше. У нас есть добровольцы, которые помогают нам. Иногда случаются многоплодные роды или у матери возникает проблема, не позволяющая ей быть с ребенком, и тогда добровольные помощники оказывают неоценимую помощь. Вообще-то нам всегда нужна помощь, так что, если у вас есть свободное время, присоединяйтесь к нам.

Женщины рассмеялись, зная, что свободного времени у них не будет.

Эмбер взглянула на Вирджинию, которая растроганно, смотрела на новорожденных.

— Вам следует вызваться, — посоветовала она свекрови.

— Мне? Я почти ничего не знаю о детях. У меня ведь был только Джимми, и он так быстро вырос…

— Вы знаете, как укачивать их, как держать. Подумайте об этом. У вас есть время, а это приятное занятие.

Вирджиния призадумалась.

— Я буду заниматься внучкой, — медленно произнесла она.

— Нет, не будете. Вы будете приходить в гости, и она будет приходить к вам, но, Вирджиния, это не ваш ребенок. Вы не должны ставить перед собой цель избаловать мою дочь. Подумайте об этом, —твердо сказала Эмбер.

— Пожалуй, ты права, — сказала Вирджиния, снова бросая взгляд на младенцев.

Когда экскурсия подошла к концу, Вирджиния отвезла Эмбер домой.

— Ты все еще встречаешься с этим мужчиной? — спросила она.

— Если вы имеете в виду Эдама, нет. Я не видела его с тех пор, как он собрал детскую мебель.

Помолчав, Вирджиния сказала:

— Я собираюсь переустроить комнату Джимми. Джеймс считает, что нам нужно превратить ее в комнату для гостей. Может быть, иногда ты будешь оставаться у нас. Мы бы присматривали за малышкой по вечерам или когда тебе нужно будет отлучиться.

— Вы уверены? — спросила Эмбер.

В голосе Вирджинии звучала грусть.

— Я не выброшу его вещи. Упакую в ящики. Возможно, когда его дочь подрастет, она захочет посмотреть их.

— Безусловно, захочет. И мы должны сделать так, чтобы она все знала о своем отце. Каким он был прекрасным спортсменом, как обожал попкорн и как любил всех нас.

— Как это тяжело, Эмбер! Я надеюсь, что ты не переживешь своего ребенка.

Эмбер накрыла ладонью руку Вирджинии.

— Я хочу назвать ее Джейми Мэри. В честь Джимми.

Вирджиния улыбнулась.

— Красивое имя.

Подъехав к дому, Вирджиния нарушила молчание:

— Знаешь, тот мужчина был прав. Когда-нибудь ты снова полюбишь и выйдешь замуж. Только не давай Джейми Мэри забыть нас с Джеймсом.

— Вирджиния, если я когда-нибудь выйду замуж, она будет проводить с вами много времени. Я надеюсь на это. У меня никогда не было ни бабушки, ни дедушки. И я ни за что не лишу дочь возможности знать и любить вас.

— Твой новый муж будет, возможно, возражать.

— За такого мужчину я не выйду замуж. Но не нужно беспокоиться, у меня нет брачных планов.

— Как, насчет Эдама?

— Мы больше не встречаемся. Если я когда-нибудь влюблюсь, у этого мужчины должна быть безопасная работа.

— Когда, ты будешь готова, я заставлю Джеймса познакомить тебя с приятными страховыми агентами, чья работа не связана с риском для жизни.

Эмбер рассмеялась.

— Решено.

Разве сможет она влюбиться в кого-нибудь после Эдама?

— Ты с ума сошла! — воскликнула Бете. Они шли по университетскому городку, заполненному студентами.

— Ты все время это говоришь.

— А ты не обращаешь внимания.

— Но, что мне делать?

— Ничего. Если ты не скучаешь по нему, значит, ты была права и он не для тебя.

— Очень скучаю. Но сейчас я боюсь. Ты не понимаешь. Я постоянно живу в страхе. Вдруг что-то случится с мамой? Или с Мэттом. Он летает по всему миру.

— Летать безопаснее, чем ездить на машине. Ты знаешь статистику? Большинство людей умирают в преклонном возрасте.

— Но не военные.

— Даже они. И пожарные. И полицейские, и даже дрессировщики.

— Дрессировщики?

— Ну да, это ведь тоже опасная работа. Эмбер рассмеялась.

— Давай поговорим о чем-нибудь другом.

— Ладно. Как твоя свекровь?

— Она исправляется.

— Быть того не может!

— Нет, правда. Она начала работать в отделении для новорожденных, и ей это нравится. Она ходит туда каждый день.

Они подошли к перекрестку. Эмбер собиралась перейти через дорогу, чтобы сесть на автобус. Эдам живет совсем недалеко. Она могла бы случайно увидеть его.

Бете остановилась у светофора. Зажегся зеленый свет.

— Я позвоню тебе, — сказала она, когда Эмбер начала переходить дорогу.

Внезапно на переход выскочила машина. Услышав крик Бете, Эмбер обернулась, увидела искаженное ужасом лицо водителя и услышала визг тормозов. Падая, она инстинктивно обхватила руками живот и свернулась в клубок. Ударившись головой об асфальт, Эмбер потеряла сознание.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

— Эмбер! Очнись! Ну же, Эмбер! Это Эдам. Очнись!

Она медленно открыла глаза. Боль пронизывала все тело.

— Открой глаза. Все будет в порядке.

— Что случилось? Где я?

Внезапно она вспомнила.

— Господи! Ребенок! Эдам, что с ним? — Эмбер вцепилась в руку Эдама.

— Мы отвезем тебя в больницу, как только придет машина «скорой помощи». Не беспокойся.

Он надел стетоскоп и проверил артериальное давление. Стоявший рядом медработник записал показания и улыбнулся Эмбер.

— Вы в надежных руках, мисс. Мы с Эдамом лучшие.