Маргарет Уэй - Когда мы вместе

Чарльз Кэмерон не особенно заботился о красоте фасадов, поэтому он закончил строительство несколькими месяцами раньше. Эванс Кинросс решил отметить завершение работ в своем роскошном господском доме знаменательным событием — он привез сюда свою невесту. Красавица Сесилия была его дальней родственницей. Теперь к Ребекке, жене Брода, перейдет знаменитое ожерелье Сесилии из опалов и бриллиантов. И в самом деле, Ребекка уже однажды надевала его на бал и, как и предполагал ее отец, привлекла к себе всеобщее внимание. При вспоминании о традициях их семей у Элли возникло неприятное чувство, что она упустила что-то очень важное в жизни. Брод и Ребекка поженились, чтобы прожить вместе долгую и счастливую жизнь.

— Давай сделаем наш приезд торжественным, согласна? — предложил Райф, помогая Элли выйти из машины.

Она взглянула на него снизу вверх:

— Ты что, собираешься перенести меня на руках через порог?

— Сомневаюсь, что смогу тебя поднять.

— Ха! Ты же совсем недавно твердил, как попугай, что я тоща, как щепка. — Она отпустила его руку и вздохнула, стараясь скрыть бурю эмоций. — Такой прекрасный день! Наверное, Грант давно проснулся и ушел на прогулку?

Он кивнул:

— Да, тут неподалеку находится Виктория-Спрингс.

— Что! — Она пристально взглянула на него. — Надеюсь, он не скажет Лейни, что я здесь?

— И что от этого изменится?

— Не будь злым, Райф. Какое торжество ты собираешься устроить? Жду твоих предложений. — Она тряхнула головой, и ее кудри, схваченные шелковой косынкой, разлетелись по сторонам.

— Спешу сообщить, что в твою честь я положил перед дверью новый коврик с надписью «Добро пожаловать!».

— Я действительно желанный гость в этом доме?

— Не знаю. Ты давно здесь не была. — Последние слова прозвучали более сухо, чем хотелось бы, но ведь он и в самом деле чувствовал волнение, оттого что привез ее назад в свой дом, туда, где они в первый раз любили друг друга. Его ущемленная гордость до сих пор хранила обиду — с того самого момента, как она покинула его. Душевная рана затянулась, но боль не уходила.

Он по-прежнему жаждал оказаться в постели с Элли. В этом отношении ничего не изменилось, только он не хотел больше, чтобы в его жизни повторилось былое смятение. Она вернется к своей карьере, к многочисленным друзьям и партнерам по бизнесу. Ему нужно смириться и подыскать себе подходящую жену. Вокруг много красивых, талантливых и умных женщин. Он может выбирать из лучших. И он, конечно, найдет себе хорошую жену.

— Ты что, уже пожалел, что привез меня сюда? — Она гордо повернулась к нему.

Райф с некоторой долей обреченности покачал золотистой головой:

— Имение Опал радуется твоему возвращению, Элисон Кинросс. Мне иногда кажется, что твой дух поселился здесь навечно.

— Да, навечно. — Ее зеленые глаза сияли как изумруды. Она стремительно подошла к нему и взяла за руку. — Я выбрала тебя, Райф Кэмерон, еще будучи ребенком. Я никого не любила так, как тебя. Никого и никогда. — Ее голос сорвался на шепот от полноты чувств, сжимавших горло.

Райф наблюдал за ней с легкой улыбкой.

— Напомни мне о своей любви на моей свадьбе, Элли. Я люблю тебя, но не могу всю жизнь висеть у тебя на крючке.

— На крючке? — Элли невольно отшатнулась. — Ты и в самом деле не хочешь, чтобы я вернулась?

Его сердце бешено стучало, хотя он старался выглядеть невозмутимым.

— Ты на самом деле готова пожертвовать своей карьерой? — Он помедлил, потом взял ее за руку и повел к ступеням лестницы. — Ах, Элли. Нам поздно пытаться переделать друг друга.

Элли помолчала и заговорила о том, что более всего заботило ее:

— Знаешь, мне бывает действительно страшно, когда я вижу, как все так и ждут, что я пойду по стопам Фионы.

Райф застыл на месте.

— Черт возьми, Элли, но разве ты сама не уверила всех, что именно так готова поступить?

— Я не претендую на роль звезды, — сказала Элли, вкладывая в свои слова все, что она чувствовала.

— Осторожно, Элли, я ведь могу и поверить, — улыбнулся Райф, ведя ее за руку по направлению к веранде.

— Я этого и хочу, — отозвалась она. — Тогда, в юности, мне всего лишь хотелось доказать, что я могу состояться как творческая личность, вот и все.

Он криво усмехнулся.

— Тебе это удалось. Ты хорошо поработала. Здесь, в глуши, я не так часто смотрю телевизор, какими бы интересными ни были программы. Но я смотрел твое шоу и могу сказать, что оно превосходно. Ты красива и умна, ты излучаешь тепло и интеллект. Ты бесподобна. Камера восторженно улавливает твою походку, твои слова, твою улыбку, завораживающий смех. У тебя есть индивидуальность, шарм. И я не удивился, когда на тебя посыпались многочисленные предложения сниматься в кино.

Она подошла к балюстраде и обвила белую колонну правой рукой.

— Все разочарованы, что я ухожу из шоу. Наверное, никогда меня не простят.

— Я не удивлен. — Голос Райфа стал резким. — Тебе нужно будет вернуться, чтобы закончить какие-нибудь сцены?

— Нет. — Она помедлила, следя за полетом орла. — Они сами все сделают. Мне до сих пор снятся кошмары. Я даже телефонную трубку боюсь брать.

Он подошел к ней и легко положил руки ей на плечи.

— Твое состояние пройдет. Тебе нужно отдохнуть, чтобы восстановилась гармония жизни. Элли, ты сильная. Ты станешь прежней.

Слева и справа в просторном холле, украшенном арками, располагались старая гостиная и столовая для приемов. И та и другая были украшены великолепными резными каминами и зеркальными панелями. Красивые потолки с затейливой лепниной были, несомненно, выполнены той же командой, которая строила Кимбару. Там были такие же хрустальные канделябры, которые сами по себе были верхом роскоши и элегантности. Из столовой дверь вела в библиотеку. За библиотекой находился огромный кабинет, который Райф унаследовал от отца, и еще один, поменьше, на другой стороне коридора, который занимал Грант.

Викторианская мебель с некоторыми деталями восточного колорита была все еще в великолепном состоянии, но Элли заменила некоторые образцы мягкой мебели, как того хотела мать Райфа.

Ничего практически не изменилось с ее последнего визита в имение. Также очевидно было, что братья Райф и Грант предпочитали не парадные комнаты, а такие, например, как утренняя гостиная, которую они использовали как столовую и которая находилась рядом со старой просторной кухней. Им нравилась большая гостиная, окнами выходившая в сад, создающий настроение покоя и умиротворенности.

Она обходила комнаты, а Райф стоял и наблюдал за ней. Он подумал, что если бы она не была актрисой, то могла бы стать танцовщицей. У нее были такие изящные, такие грациозные и пружинистые движения! Он помнил, как они танцевали вместе на многочисленных балах, которые в Кимбаре были всегда великолепны.