Бетти Нилс - Замужество Беатрис

     Зная, что Гиз не любит долгих прощаний, Беатрис пожелала гостям всего наилучшего и села в «бентли». Алиция заглянула в окно машины и подставила щеку для последнего поцелуя. Наконец молодые тронулись, осторожно пробираясь через толпу. Они отъехали уже достаточно далеко, когда Гиз сказал:

     — Незабываемый день! Все были так доброжелательны, даже леди Доули, хоть я и должен заметить, что ее назойливость несколько раздражает.

     — Она и тебе устраивала допрос? Ее так все интересовало...

     — О да! Дай ей волю, и она начала бы выяснять состояние моего банковского счета.

     — А мне она постоянно говорила, какая я счастливая...

     Гиз улыбнулся.

     — А мне кажется, что счастливчик — жених! Как ты считаешь?

     — Надеюсь, мы оба будем счастливы, — сдержанно заметила Беатрис.

     — Не сомневаюсь. Жаль, что нельзя опять повторить весь этот день, чтобы можно было хорошенько полюбоваться моей женой. Беатрис рассмеялась.

     — Будешь рассматривать фотографии, когда приедем.

     Молодожены остановились выпить чаю, потом по шоссе М-25 доехали до Севенокса и, в конце концов, оказались в Тентердене, где остановились в гостинице «Белый олень». Там за ужином они продолжали обсуждать сегодняшнее торжество, и Беатрис с тоской подумала, что они похожи на старых друзей, болтающих о чьей-то свадьбе, а совсем не на молодых супругов, нежно воркующих и держащих друг друга за руки. Хотя вряд ли даже влюбленный Гиз вел бы себя по-иному.

     Когда они пересекли Ла-Манш, оставалось еще часа два, а то и больше, до наступления вечера. Гиз ехал быстро; они миновали Францию, Бельгию и наконец пересекли границу Голландии.

     — Устала? — спросил он. — Потерпи, теперь осталось совсем немного, зато завтра у тебя будет тихий, спокойный день.

     — А ты тоже останешься дома?

     — Да, у меня несколько свободных дней. А потом я с неделю буду работать в Лейдене, чтобы приезжать до наступления темноты. Хочешь, можем вечерами гулять или ужинать где-нибудь в городе.

     — А когда возвращается Алиция?

     — В воскресенье. Я... мы заберем ее и проведем целый день вместе.

     — Позже, когда у тебя найдется время, — сказала Беатрис твердо, — я хотела бы, чтобы ты рассказал мне побольше о своей работе. Из твоего выступления в больнице я кое-что узнала, и мне показалось это очень интересным.

     — Конечно, дорогая, я тебе с удовольствием все объясню. До чего же приятно возвращаться домой к человеку, который выслушает тебя!

     Было странно и немного страшно выходить из машины возле его дома и знать, что отныне это и ее дом. Билдер широко распахнул двери, на площади у ворот собралась небольшая толпа.

     — Торжественная встреча, организованная местными жителями, — с улыбкой пояснил Гиз и обратился к стоявшим по-голландски.

     Все засмеялись, зааплодировали и выдвинули вперед маленького мальчика, который сунул Беатрис букет цветов. Это было так неожиданно, что она растерялась, но потом наклонилась и поцеловала мальчугана в щечку.

     Видимо, она сделала все правильно, потому, что раздались радостные восклицания. Гиз опять что-то сказал, взял ее за руку и повел к двери. А дальше... случилось невероятное: он легко подхватил ее на руки, перенес через порог, аккуратно поставил, помахал всем рукой и лишь после этого разрешил Билдеру закрыть дверь.

     — Ну и ну!.. — только и могла сказать ошеломленная Беатрис.

     Билдер, его жена и две служанки тоже поздравили молодых.

     — Ты прекрасно держалась, — прошептал профессор, снимая с нее пальто и провожая в гостиную, где их встретил радостный Фред. — Полагаю, нам надо выпить. Что-то я давным-давно...

     — Неужели я такая тяжелая?

     — ...не женился, — рассмеялся Гиз.

     Они выпили шампанского, немного посидели, разговаривая о прошедшем дне, пока Гиз не сказал:

     — Нэнни ждет нас. Давай поднимемся и поздороваемся с ней, а заодно я покажу тебе твою комнату.

     Рука об руку они поднялись по винтовой лестнице, и он распахнул двойные двери красного дерева с затейливой резьбой. Комната была большая, с высокими окнами, выходящими на балкон, огороженный витой металлической решеткой. Из них открывался вид на площадь. Тяжелые парчовые шторы бледно-розового цвета, покрывало в тон им, комод и туалетный столик из красного дерева с затейливой инкрустацией — все поражало своей роскошью. Восхищенная Беатрис, медленно обошла комнату.

     — Как здесь красиво!

     — Я рад, что тебе нравится. Ванная вон там, моя комната рядом, а с другой стороны гардеробная.

     Беатрис все осмотрела, и они поднялись к Нэнни. Женщина от всей души поздравила и расцеловала их.

     — Я не стала спускаться, когда вы приехали. Подумала, что там наверняка соберутся люди, чтобы посмотреть на невесту. Ну что, свадьба была такой скромной, как вы планировали? — Она села между ними. — А как вела себя Алиция?

     — Замечательно! — ответила Беатрис. — И выглядела она прелестно. Такое дивное платьице. — Они какое-то время поговорили, а потом Беатрис предложила: — Давайте я приду к вам завтра и все подробно расскажу. А скоро мы получим фотографии...

     — Вот и прекрасно. Вы, наверное, хотите отдохнуть. Ведь свадьба достаточно утомительная вещь, как мне говорили. — Нэнни поднялась и подошла к комоду. — Но прежде я хотела бы сделать вам маленький подарок. Я не стала отсылать его. — И она протянула Беатрис сверточек, упакованный в оберточную бумагу. Внутри была искусно вышитая салфетка. — Для вашего утреннего чая вдвоем.

     У Беатрис перехватило дыхание.

     — Боже, как красиво, Нэнни! Я могу называть вас Нэнни? Такая дивная вышивка! Мы будем беречь ее, а утренний чай на такой салфетке будет гораздо вкуснее. — Она поцеловала женщину в щеку. — Спасибо вам большое. Это самый замечательный подарок, правда, Гиз?

     Он согласился, тоже поблагодарил Нэнни, и они пошли вниз в гостиную, где их ждал Билдер около торжественно убранного стола: белая скатерть, хрусталь, серебро, в центре — ваза с алыми розами, по краям — серебряные подсвечники.

     — Как чудесно! — воскликнула Беатрис и улыбнулась Билдеру, не глядя на Гиза. Все, абсолютно все, старались подчеркнуть романтичность сегодняшнего дня. Все, кроме него.

     Она даже не запомнила, что ела. Что-то очень вкусное. Они выпили еще шампанского, потом в сопровождении Фреда пошли в гостиную и сидели около камина, пока Гиз не предложил ей идти спать.

     — Ты, должно быть, очень устала, — мягко сказал он. — Тебе что-нибудь нужно? Во сколько подавать чай? Я обычно завтракаю в восемь, иногда раньше. Ты завтракаешь в постели?