Грубиян на одну ночь - Мария Летова

В прошлом году он умудрился стать крестным отцом губернаторского внука, и это неплохо подтолкнуло его карьеру. С сыном губернатора наш мэр играет в теннис уже лет пять, а невестка губернатора возглавляет один из городских банков. Я незнакома с ними, и слава Богу. Я слышала, что отпрыск нашего губернатора настоящий кобель.

— Не, — посмеивается Матвей. — я лучше у Далай-ламы автограф возьму. Ты была в Азии?

На сцене в данный момент выступает кавказский ансамбль народных танцев, количество зрителей можно охарактеризовать, как достаточное, а если откровенно, посетителей у ярмарки много как никогда. Именно эту фразу я планирую включить в закадровый текст репортажа, который мы успели здесь отснять.

Решаю внести заметки в телефон потом и отвечаю на вопрос Матвея:

— Нет.

— Нет? — сокрушается.

Выпрямившись, возвращает козырек бейсболки на глаза и цокает:

— Много теряешь.

— Я не летаю на самолетах, — с чего-то вдруг делюсь с ним информацией.

— Ээээ… — изображает на лице шок. — Прикалываешься?

— К сожалению, нет, — бормочу, видя, как в компании губернатора прибыло.

Темно-синий костюм Миллера мелькает между ограждений, после чего мой босс присоединяется к желающим поприветствовать “большого босса”. Пожимает руку Руслану и губернатору, вступая с ними в беседу.

То, что он заставил меня притащиться сюда вместе с ним, причина моего дерьмового настроения с самого утра. То, что он заставил меня ехать сюда в своей машине, тоже. К счастью, в наших так называемых “рабочих моментах” мой юный ученик идет со мной в одном комплекте, так что я прекрасно провела вместе с ним время на заднем сидении “БМВ” нашего гендира всю дорогу от офиса до ярмарки.

— И… эээмм… как ты в отпуск ездишь? — не унимается Матвей.

— На машине, — перевожу на него глаза.

— Кхм… ты вообще была за границей? — спрашивает с подозрением.

— Три раза. В автотурах с друзьями.

На его лице комичный шок.

Вздохнув, достаю из сумки маленькую бутылку воды.

— Мраааак… — бормочет мой оператор. — А почему ну… не летаешь?

— Боюсь.

— Это не лечится? — спрашивает, подумав.

— Не пробовала.

— Мой мир не будет прежним, — качает он головой.

— Мир вообще удивителен, — заверяю его.

Делая глоток из бутылки, кошу глаза.

Огибая встречных людей, Миллер движется на нас. Бодрый и целенаправленный, как обычно. Его глаза фокусируются на моем лице, а мои скрыты полями шляпы, так что я могу спокойно изучать его в ответ. Изучать лицо человека, который разбил мне сердце и, судя по всему, намеревается сделать это снова, если бы я… хоть на одну гребаную секунду поверила ему снова. И конкретно сегодня я бы посоветовала ему засунуть свое очарование куда подальше, потому что сегодня пятница, и у меня под кожей кто-то орудует шипами и иголками.

Все оттого, что я хочу проучить одного невыносимого капитана, но наше обоюдное молчание в течение последних двух дней наталкивает на мысль, что он решил сделать то же самое со мной.

Он оставил выбор за мной, и этот выбор уже кажется мне не привилегией, а вызовом.

Я не знаю, как поступить, из-за этого чувствую себя растерянной дурой.

Прежде всего потому, что я до дрожи в коленях хочу его увидеть.

Я не создана для семьи!

Если он думает, что я не понимаю, куда катится вся эта глыба наших “отношений”, то он дурак. Я знаю, чего он хочет. Тех самых нормальных отношений. Классики, из которой рождается совместное проживание, а потом штамп в паспорте. Но только я так не смогу. Он не сможет так со мной. Именно такие мужчины и заводят семьи. Крепкие и настоящие.

А я… даже не уверена, что смогу забеременеть. Если бы и хотела.

Интересно, что бы он ответил на ЭТО?

— Давай сделаем фото для корпоративного портала, — голос Миллера выдергивает меня в реальность.

Я не заметила, когда он оказался рядом. Вскинув голову, пытаюсь смотреть на него против солнца.

Поправив ленту на моей шляпе, он спокойно убирает руку.

— Сейчас все будет, — исполняет поручение Матвей.

— Это обязательно? — спрашиваю хрипловато, глядя на Диму.

— А сама как думаешь? — надевает солнечные очки.

— Ладно, — бормочу, возвращая бутылку в сумку. — Только быстро.

— У тебя запись на маникюр? — усмехается. — Вообще-то, твой рабочий день в самом разгаре.

— У меня тепловой удар, — сообщаю ему. — Хочешь выплатить мне компенсацию?

— Могу отплатить совместным обедом, — тихо говорит он.

Смотрю на него, испытывая желание врезать по его драгоценным яйцам. Вместо этого отвечаю с фальшивой улыбкой:

— Мы с Матвеем только “за”.

Помолчав, становится позади меня.

Матвей делает несколько снимков и удовлетворенно выключает камеру.

Пока пакует ее в чехол и собирает штатив, достаю из сумки блокнот и принимаюсь им обмахиваться.

Миллер задумчиво смотрит вдаль, а я думаю о том, что наш совместный обед не кажется мне притягательной идеей. Я вдруг понимаю, что знаю его достаточно хорошо, чтобы не ждать сюрпризов. Собственно говоря, я даже представляю, в каких формулировках он мог бы предложить мне стать своей любовницей. И представляю, как бы все это между нами было. Даже спустя десять лет я могу представить себе это в мельчайших подробностях и мне… вдруг кажется это скучным.

Я… боже… я хочу другого мужчину…

Идея совместного обеда с двадцатитрехлетним оператором, у которого не закрывается рот, моего босса не прельщает, поэтому он возвращает нас в редакцию и убирается в свой кабинет.

Пялясь в выключенный монитор, комкаю в ладони красный шарик игрушки-антистресс.

Покинув офис под предлогом срочного интервью, целый час кружу по городу.

Мне не нужно было палить бензин. Я