Айрис Джануэй - Мой любимый «негодяй»

На этом тема была исчерпана, и Робер ни разу к этому не вернулся. Он развлекал ее за обедом, рассказывая чудесные истории о своем детстве в Париже, о юношеских проделках, о своей семье. Влечение между ними не исчезло, ничто не могло бы его разрушить, но они смеялись и болтали, как хорошие знакомые, Почти идеальные отношения. Почти. Такое маленькое слово – и такая большая разница, с грустью подумала Шарлиз.

Когда Шарлиз и Робер вернулись домой, оказалось, что Дэнни ждет их с нетерпением, что было для него последнее время не характерно. Обычно они сами его искали, а потом еще и уговаривали составить им компанию. Сегодняшний день был исключением.

– Огюст куда-то ушел с мамой, и мне не с кем играть. А где вы были?

Шарлиз рассказала мальчику о фабрике и пообещала в следующий раз взять его с собой. Робер добавил:

– Подрастешь и сможешь там работать, как твой папа и я.

– А что ты там делал?

– Когда мы были чуть постарше тебя, то работали на сборе винограда, разбирали ягоды на конвейере, прежде чем они отправятся под пресс. Помню, мы с Морисом так объелись виноградом, что нас выгнали с работы.

– Я тоже смогу работать, – серьезно заметил мальчик. – Я уже большой. Мне четыре года.

Робер был абсолютно серьезен.

– Ты прав. Что ж, скоро наступит сбор винограда, там посмотрим.

Дворецкий вошел в комнату, и Робер умолк.

– Мсье, мадам Овернуа просила передать, что она хочет с вами переговорить, как только вы вернетесь.

Когда Жиль вышел, Робер повернулся к Шарлиз.

– Полагаю, пора сообщить маме, что мы дома. Дэниэл, будь любезен, сбегай наверх и скажи своей бабушке, что мы в гостиной.

Мальчик вопросительно взглянул на Шарлиз.

– А это обязательно, тетя Шарлиз?

Робер нахмурился.

– Мне бы хотелось, чтобы ты был приветливей с бабушкой. Она проделала длинный путь только для того, чтобы повидаться с тобой.

– А мне все равно. Она мне не нравится. Она сердитая и кричала на тетю Шарлиз.

Глаза Робера сверкнули, когда он обернулся к Шарлиз.

– Я не знал, что вы повздорили. Почему ты мне не сказала?

– Ничего особенного не случилось. Дэнни просто перепутал…

– Ничего я не перепутал. Она была вся красная от злости и сказала, что ты, дядя Робер, не доверяешь тете Шарлиз, А еще сказала, что тетя Шарлиз затащила тебя в постель. Она что, думает, что вы подрались? У нее был такой противный вид!

Шарлиз была потрясена тем, как много мальчик понял и запомнил, пусть и по-своему, по-детски. Робер выглядел рассерженным.

– Ты должна была сказать об этом мне. Моя мать перешла все границы. Могу только извиниться за нее и пообещать, что больше этого не повторится!

– Вот видишь! – с триумфом воскликнул Дэнни. – Дядя Робер говорит, что я прав!

Шарлиз поспешила исправить положение.

– Он этого не говорил. А ты неправильно рассказываешь. Мы просто поспорили. И вообще, отправляйся наверх. Тебе пора купаться и спать.

Они помолчали, пока мальчик не вышел из комнаты. Затем Робер снова обратился к Шарлиз.

– Как ты могла скрыть от меня то, что случилось? Ты же знаешь, что я бы этого не допустил.

– Да уж, отлично! Начнем грандиозный семейный скандал! Это только еще больше восстановит твою мать против меня, если только это возможно.

– Она должна, по крайней мере, соблюдать приличия!

– Она всего-навсего приехала навестить нас, так что же, начинать Третью Мировую? Наверное, мадам Овернуа скоро уедет.

– Не сомневаюсь, особенно после разговора, который у нас с ней будет.

Шарлиз встала.

– Ладно. Дэнни ждет меня, пойду к нему. Обещай, что не будешь злиться.

– Постараюсь.

В это верилось с трудом. Шарлиз не нравилось настроение Робера, но, с другой стороны, его мать сама виновата, что создала такую обстановку в доме. Шарлиз еще раз вздохнула и отправилась в комнату Дэнни.

Обычно, когда он плескался в ванне, Шарлиз развешивала одежду племянника и собирала игрушки, переговариваясь с мальчиком через стенку и время от времени заглядывая к нему. Но сегодня она принесла в ванную стул и стала подробно расспрашивать его о щенках, о новом друге Огюсте и обо всех событиях этого дня, чтобы отвлечь малыша от воспоминаний о мерзком утреннем скандале.

Впрочем, беспокоиться было не о чем. В памяти четырехлетнего малыша быстро стирались все неприятности. Дэнни с увлечением рассказывал о дне рождения, на который его пригласили, и показывал, как здорово «подныривает» его резиновая уточка.

К концу купания Шарлиз, как всегда в таких случаях, была мокрой с головы до ног и потому переоделась в джинсы и старую футболку. Пока она приводила себя в порядок, Дэнни играл в своей комнате. Неожиданно раздался стук в дверь. Шарлиз поспешно одернула футболку и осторожно подошла к двери. Ей не хотелось еще раз встретиться с Жозефиной.

– Кто там?

– Это я, Робер. Могу я зайти?

– Погоди минуту. Можешь зайти позже?

– Мне нужно кое-что уточнить, прежде чем я отправлюсь к матери.

Что ж, это важнее ее внешнего вида. Шарлиз перестала волноваться из-за своей легкомысленной одежды и открыла дверь. Наверное, Робер решил последовать ее совету и не бросаться в бой, очертя голову.

Сначала он попросту не заметил, что она переоделась. Большими шагами пересек комнату и спросил, не глядя на нее:

– Я тут подумал о том, что говорил Дэнни. Мама действительно сказала, что я тебе не доверяю?

– Не совсем так. Она сказала, что ты не веришь, будто я могу вырастить Дэниэла достойным фамилии Овернуа. – Шарлиз не удержалась от иронии. – Что ж, не стоит винить ее за это. Именно так ты и сказал во время нашей

первой встречи.

– Да, но я ошибался. – Робер взял ее за руки. – Я не знал тогда тебя, твою доброту и нежность, твое отзывчивое сердце.

– Я пыталась тебе об этом рассказать, но ты не верил, – попыталась отшутиться Шарлиз.

– Я должен был убедиться сам.

Интонации Робера изменились, когда он внимательнее посмотрел на нее. Шарлиз в панике поняла, что старая футболка практически не прикрывает ее, обтягивая грудь. Розовые соски были видны так же отчетливо, как если бы она была просто голой.

Именно такой Робер увидел ее в первый раз, и теперь Шарлиз оставалась все столь же соблазнительной.

Когда ее руки неуверенно поднялись, чтобы прикрыть грудь, он остановил ее почти умоляющим жестом.

– Позволь мне хотя бы посмотреть на тебя. Твое тело так прекрасно.

– Мне надо переодеться и вести Дэнни ужинать, – шепнула она в ответ.

– Еще рано.

Его руки скользнули на ее талию и двинулись вверх, медленно освобождая Шарлиз от одежды. Девушка не удержалась от тихого стона блаженства, когда кончиками пальцев он коснулся ее груди, провел по напряженным соскам.