Мишель Селмер - Требуется соблазнитель

Он любит ее.

— Эмили, я… — Его слова были прерваны громким стуком в дверь, и Мэтт выругался. — Это, вероятно, доставили заказ. Подожди минутку.

Мэтт скатился с кровати и натянул джинсы. Потом прикрыл дверь спальни за своей спиной и распахнул входную дверь, но вместо официанта в номер прошествовал Тайлер. Вид у него был до крайности напыщенный и самодовольный.

— Порядок! — сказал он, помахав желтым конвертом. — Вот тут сообщение от частного сыщика. Все грязные делишки друга Эмили, о которых я хотел узнать.

— Послушай, сейчас не время…

— Он обманывает ее. — Тайлер усмехнулся и добавил с явным отвращением: — С геем. Ты теперь свободен. Тебе больше не нужно пытаться соблазнить Эмили.

Мэтт вздохнул, надеясь, что она не слышала слов брата.

— Тайлер, я не пытался…

— Когда мы покажем Эмили эти фотографии, у нее не будет другого выбора, кроме как расстаться с этим типом. Я сейчас же отнесу их родителям.

— Ты не отнесешь их никуда.

Мужчины одновременно повернулись и увидели Эмили, стоящую в дверях спальни, уже полностью одетую. Выражение ее лица говорило о едва сдерживаемой ярости, не предвещая ничего хорошего ни одному, ни другому.

Эмили подошла к брату и протянула руку. Тайлер съежился, как будто ждал, что она собирается ударом кулака сбить его с ног.

— Дай сюда конверт.

— Прости, Эм, — сказал Тайлер, вручая ей фотографии. — Алекс не достаточно хорош для тебя. Теперь у тебя есть Мэтт.

— Нет у меня никакого Мэтта.

Эмили вытряхнула содержимое конверта на стол, запихала негативы в карман и начала рвать фотографии.

— Эй! — закричал Тайлер.

— Не могу поверить, что ты заплатил частному сыщику, чтобы он следил за Алексом. Ты делал в жизни действительно глупые вещи, но этим определенно превзошел сам себя. — Эмили кинула клочки разодранных фотографий в мусорную корзину. — Больше нет фотографий?

— Больше нет. Он обманывает тебя, Эм. Ты должна расстаться с ним.

— Тайлер, ты идиот. Алекс не мой друг, и никогда им не был. Вы так подумали, а я просто никогда не отрицала.

— Но…

— Иди домой, Тайлер. Нам с Мэттом нужно поговорить. Потом я объясню все маме и папе. А ты пока не скажешь им ни слова об этом, понятно тебе?

Тайлер кивнул и ушел, успев бросить на Мэтта сочувствующий взгляд.

Мэтт закрыл за ним дверь и повернулся к Эмили. О, он видел ее в гневе и раньше, но никогда не было ничего подобного этому. Мэтт мог поклясться, что видит дым, выходящий у нее из ушей.

— Дай мне шанс объяснить.

— Ты знаешь, какова моя семья, как они пытаются управлять моей жизнью. И ты помогал им? Притворялся моим другом, чтобы шпионить за мной для них? — Она затряслась от гнева. — Ты больше не должен соблазнить меня?

— Все было не так, Эмили. — Ему самому эти слова показались лживыми. — Я все равно искал бы встречи с тобой, просил бы он меня об этом или нет. Я больше не мог быть вдали от тебя… Твои родители и Тайлер очень беспокоились о тебе. Они просили моей помощи.

— Ты мог отказать им.

— Нет, не мог. Я перед ними в неоплатном долгу. И тебе не решался признаться. — Мэтт вздохнул. — Мне казалось, что, помогая им, я помогал тебе.

— Нет, Мэтт, единственный человек, которому ты пытался помочь, это ты сам. Так было всегда. Мне только жаль, что я не видела этого до сих пор. — Она повернулась, чтобы уйти.

— Эмили, подожди! Я хочу сказать тебе кое-что очень важное. Я понял наконец, чего мне не хватает в жизни. — Девушка остановилась, держась за ручку двери. — Тебя. Я люблю тебя, Эмили!

Она довольно долго стояла неподвижно, потом повернулась к нему, и он увидел, как слезы катятся по ее щекам.

— Самое печальное, Мэтт, что и я тебя люблю.

И Эмили ушла.

Мэтт смотрел, как собирается бригада, которая будет сносить здание ресторана.

— Ну и что теперь — конец? — неожиданно раздался голос Тайлера рядом с ним. — Ты так легко сдаешься?

Мэтт пожал плечами.

— Как ни странно, я чувствую облегчение, что все закончилось. Строить здесь ресторан было ошибкой. Я понял это давно, только не позволял себе смириться с этим.

— Мэтт, я говорю не о ресторане.

Мэтт сунул руки в карманы.

— Я знаю, о чем ты говоришь.

— Она остынет.

— Не думаю. И, честно говоря, не смогу винить ее, если она возненавидит меня навсегда. Я только и делал, что подводил ее с тех пор, как вернулся. Я сам все испортил.

— На самом деле виноват я. Не надо было мне совать свой нос. Пусть бы у тебя с Эмили все шло само собой.

— Само собой? То есть ты знал, что между нами…

— А кто этого не знал? С восьмилетнего возраста вы были как сиамские близнецы. Ух, как я ревновал! Будто у вас был некий секретный клуб, в который меня не пригласили. Когда ты уехал в колледж, она не находила себе места. Я знал, что между вами что-то произошло. Тебя все не было, а она тратила слишком много сил, пробуя притвориться, что ей все равно. Сделать так, чтобы вы снова встретились, было чертовски сложно. Почти невозможно.

Мэтт не мог поверить своим ушам.

— Так это ты все устроил?

— Более или менее.

— А как же ее друг? Это тоже было частью твоего плана?

— Нет, я действительно подозревал его, но только не знал, что они никогда не были вместе. Однако я чувствовал, что тут что-то не так. Она не выглядела счастливой.

— А то, что он замешан в чем-то незаконном?

Тайлер усмехнулся.

— Ну, это я выдумал. Пришлось назвать тебе серьезную причину, чтобы ты захотел помогать нам. Ты достиг успеха, но у тебя в жизни не было совсем никакого направления. Бизнесмены, с которыми ты обедал, женщины, с которыми ты встречался — это все не твое. А Эмили, знаешь ли, стала совсем невыносима после того, как ты уехал.

— Не говори ей этого.

— Уже сказал.

Мэтт поднял брови от изумления.

— И ушел целым и невредимым? Как тебе удалось? Она больше всего на свете ненавидит то, как ваши родители распоряжаются ее жизнью.

— Я сказал ей, что сделал это, потому что устал смотреть, какие вы оба несчастные. А я слишком люблю вас обоих, чтобы не попытаться помочь вам.

Очень редко Тайлер или Мэтт выказывали друг другу чувства привязанности, и Мэтт ощутил неловкость.

— И что тебе ответила Эмили?

— Вмазала мне кулаком в живот. А потом стала плакать и обнимать меня.

На парковке возле ресторана послышался шум, и, повернувшись, Мэтт увидел, что прибыл автокран, который будет ломать здание.

— Вот и все, — сказал Мэтт.

— Ты действительно позволишь им победить тебя?

— Дело не в победе или поражении. Правда в том, что мне все равно, как в этом городе думают обо мне. Я устал непрерывно доказывать свою состоятельность. Я знаю, чего достиг, а остальное для меня не имеет значения.