Салли Лионс - Букет невесты

Слава Богу, кроме них, в лифте никого не было…

— Не хочу, чтобы вечер кончался! — шепнул Алекс, отрываясь от ее губ, а в голове стучало одно: неужели я провожу ее до двери номера — и все?!

— Рано или поздно все кончается.

Уловив в ее голосе грустные нотки, Алекс воодушевился. Теперь он знал наверняка — за внешней сдержанностью скрывается страстная натура. Как и то, что эту ночь они проведут вместе.

Джун сняла шляпу, и при виде ее прелестного лица в нимбе пышных волос у Алекса защемило в груди. Раздался мелодичный звон — двери лифта открылись.

Когда они дошли до ее номера, Алекс с надеждой спросил:

— Угостишь чашечкой кофе?

— Я как-то пробовала готовить кофе в номере. Ничего путного у меня не вышло.

— Вообще-то я хочу не кофе.

— Я так и поняла, — игриво ответила Джун, опустив глаза. — Где же ключ? — Она покопалась в кармане дождевика. — Наверное, в другом кармане…

Джун обшарила карманы по два раза — ключ так и не сыскался.

— И денег нет… Я брала с собой десять долларов. Меня обокрали!

— Наверное, карманы обчистили, пока мы танцевали. Ты оставила плащ на спинке стула.

— И где только была моя голова! Интересно, а ключ-то им зачем понадобился? Ведь на брелоке нет названия отеля, а только номер… Ну и что теперь делать? Второй ключ заперт в номере. Вот растяпа!

— Не огорчайся! Невелика потеря.

— Дело не в этом. Просто неудобно перед портье.

— Не переживай! — Алекс обнял ее за плечи. — Я позвоню ему из своего номера и попрошу принести дубликат. Хочешь, скажу, что ключ потерял я?

— Не надо! Я спущусь к нему и все объясню сама.

Алекс хотел поцеловать ее в щеку — чтобы приободрить — но в этот момент Джун повернула голову, и их губы встретились. От этого прикосновения он почувствовал такой прилив желания, что в порыве страсти прижал ее к себе и поцеловал. У Джун перехватило дыхание, она приникла к Алексу, а ее язык затрепетал в ответной ласке. Они словно пили друг друга и все не могли напиться…

— Пойдем ко мне в номер, — сказал Алекс, неотрывно глядя ей в глаза.

Прикрыв рот тыльной стороной ладони, Джун молча смотрела на него широко распахнутыми глазами.

— Я позвоню портье, — буркнул Алекс первое, что пришло на ум, лишь бы удержать ее рядом.

— Буду тебе весьма признательна, — ответила она чужим голосом.

Дойдя до своего номера, Алекс опустил руку в карман — к счастью, бумажник и ключ оказались на месте. Открыв дверь со второй попытки — в первый раз он норовил вставить ключ не той стороной, — он пропустил Джун вперед.

— Все почти точно так, как и у меня в номере, — невольно вырвалось у нее.

— Тебя это удивляет? А что ты представляла?

— По меньшей мере — номер люкс. При входе наготове стоит Антуан, а телохранители — навытяжку по обе стороны… — Она замешкалась.

— Кровати? — подсказал он и отвернулся, чтобы не смущать ее ухмылкой.

— А вот кровать здесь и в самом деле королевского размера.

— Разве у тебя в номере не такая?

— Нет. А мне широкая и ни к чему. Я сплю очень спокойно. Мне вполне хватает одной подушки. Даже если на кровати есть еще две…

Джун зарделась, и Алекс в который раз удивился — кто бы мог подумать, что такая женщина засмущается в спальне мужчины?

— Я вспомнила, ты отпустил слуг до утра. — У каждого свой отдельный номер.

— Разумеется.

Она пожала плечами, а Алекс насторожился. Ну конечно! Как же он сразу не догадался — самый подходящий момент для интервью!

— Я бреюсь, одеваюсь и даже тру себе спину сам. Еще вопросы есть?

— Я ни о чем не спрашивала!

Не обращая внимания на ее возмущенный протест, он как ни в чем не бывало продолжил:

— Одежду мне стирает, гладит и чистит Антуан. Обувь чистит тоже он — у меня пунктик по этой части, и он же следит за порядком в номере. Кроме того, Антуан выполняет секретарские обязанности и делает покупки.

— Ловко ты устроился! — небрежно заметила Джун, делая вид, будто рассматривает гравюру над кроватью.

— А еще он тактично поправляет меня, если я не прав. У Антуана это отлично получается. Между прочим, на должность камердинера его назначил мой отец, а я к нему так привык, что мне и в голову не приходит нанять кого-нибудь другого.

— Послушай, а почему мы говорим об Антуане? Позволь напомнить — мне нужно попасть в свой номер. — Джун шагнула к двери.

— Да я помню! И Антуан здесь ни при чем. Просто я наглым образом пытаюсь тебя задержать. Я готов на все — лишь бы ты осталась.

Джун будто приросла к полу.

— Алекс…

Она повернулась, их глаза встретились — и он прочел в них все, что хотел знать.

Джун смотрела, как он, словно в замедленной съемке, идет к ней, и лихорадочно соображала — под каким бы предлогом выскочить из номера? Но Алекс заключил ее в объятия — и все мысли дружно улетучились.

— Можно, я тебя поцелую? — тихо спросил он. Она удивленно подняла на него глаза — неужели он действительно ждет разрешения?

— Хочешь пожелать мне спокойной ночи? Я не против, — лукаво шепнула Джун.

— Не хочу. — Он не стал ее целовать, но и не отпускал.

— Почему?

— Если я тебя поцелую, ты останешься со мной на всю ночь.

— Даже не подумаю! — не слишком уверенно возразила она.

— Это судьба.

— Нет, Алекс, это уже перебор! — Она засмеялась. — Ну чем не диалог из старой мелодрамы!

Он отпустил ее, подошел к окну и невидящими глазами смотрел сквозь мокрое стекло на огни ночного города.

— По-твоему, я смешон?

— Да нет! Ничего подобного. Ты особенный… Ты самый замечательный из всех, кого я знаю.

— Иди ко мне. — Это была не просьба, а приказ.

— Если я тебя обидела — извини. Но приказывать мне ты не имеешь права.

— Иди ко мне, — повторил он все тем же тоном.

— Я иду к портье за ключом, — с решительным видом заявила Джун, но не тронулась с места.

— Прошу тебя, останься! Хотя бы ненадолго…

— Алекс… — Голос у нее дрогнул. И как меня только угораздило влюбиться в принца?! — с грустью подумала Джун. Будь он фермером или инженером, все могло бы быть иначе… Если я сейчас же не уйду, то испорчу себе всю жизнь.

Не сводя глаз с лица Алекса, она неуверенно попятилась к двери. Надо уйти — и поскорее! Чем больше они сблизятся, тем мучительнее будет разрыв. А если они сейчас займутся любовью, то потом, когда Алекс уедет и найдет себе достойную жену, ее сердце разорвется от горя.

— Прошу тебя, иди ко мне! — едва слышно вымолвил он, но Джун услышала в его голосе страсть и тоску. Он умолял ее остаться — хотя и не стоял на коленях.