Кэролайн Кросс - Я буду хорошим отцом

Она посмотрела ему в глаза, немного помедлила с ответом, затем кивнула головой в знак согласия.

Хорошо.

Он облегченно вздохнул.

Прекрасно. В конце концов, есть много других, более интересных занятий, чем перебирать прошлое.

Неужели? — Анджелику не очень убедили слова Райли. — Ну, например? — спросила она.

Ну, например, плавать голыми при свете звезд, — предложил Райли.

Нет, — Анджелика отрицательно покачала головой.

Никогда? — переспросил Райли.

Никогда, — подтвердила Анджелика, едва сдерживая смех.

Райли скинул простыню, вскочил с постели и, схватив Анджелику за руку, сказал:

Леди, по-моему, вами пора заняться всерьез.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

— Смотри! — воскликнула Анджелика, дотронувшись до ноги Райли. «Чертово колесо» остановилось, чтобы люди могли занять свои места. Кабинка Анджелики и Райли, слегка покачиваясь, повисла на самом верху. — Отсюда видны огни бизнес-центра. Вот здорово!

Райли посмотрел на нее снисходительно.

Да. Здорово. Однако, если ты пришла в такой восторг от вида Пуэбло с «Чертова колеса», ты совсем ничего не видела. Тебе нужно поменьше сидеть дома.

Большое спасибо, — сказала Анджелика. Она опять прижалась к нему спиной и добродушно засмеялась. Райли обнял ее и хитро ухмыльнулся.

Эта ухмылка всегда заставляла се сердце биться быстрей. Когда он так улыбался, на его щеках появлялись складки, вовсе не похожие на добродушные ямочки.

Не стоит благодарности, — ответил ей Райли.

Анджелика почувствовала, как ее лицо расплывается в улыбке, когда она посмотрела на него. Она испугалась, что лицо выдает ее чувства, и отвернулась. С колеса обозрения открывался восхитительный вид. Кругом сияли и кружились разноцветные огни аттракционов. Внизу гуляли нарядно одетые люди. Зазывалы соперничали друг с другом, привлекая публику в свои аттракционы. Но, несмотря на все это великолепие, Анджелику не покидали мысли о Райли и о том, что произошло на прошлой неделе.

Это были пять самых незабываемых дней в ее жизни. Она продолжала готовиться к выпускным экзаменам. Но, помимо этого, они ходили в кино, занимались любовью, купались в бассейне, опять занимались любовью, делали покупки для детской комнаты, снова занимались любовью, разговаривали обо всем, опять занимались любовью, вместе мыли Космо и вновь занимались любовью.

Они были так поглощены друг другом, а ее муж был так неутомим и так изобретателен! Странно, что они вообще вылезали из постели.

Почему ты улыбаешься? — поинтересовался Райли. Она чуть было не проговорилась, но что-то ее остановило. Когда дело доходило до секса, Райли совсем не нуждался в одобрении — он сам прекрасно понимал, как хорош в постели.

Здесь все так красиво, — слукавила Анджелика. Она показала рукой на карнавальное шествие внизу. — Это возвращает меня в детство. Мне было шестнадцать лет, когда я участвовала в карнавале.

Ты тогда в последний раз была на карнавале? — спросил ее Райли.

Я была на карнавале один-единственный раз в жизни, — искренне призналась Анджелика.

Ты шутишь?

Нет. И то мне крупно повезло, что я туда попала. Отец, когда не пил, по-настоящему хорошо работал. Правда, это случалось нечасто. Но однажды в один из таких счастливых моментов он решил порадовать меня и Майка. Это было настоящее веселье. — Анджелика пожала плечами и добавила: — На следующий день он уже пил снова. Через два года в тот день, когда в городе начался карнавал, родители попали в аварию. И оба погибли.

Райли слегка сжал ее руку:

Я так понимаю тебя, Эйнджел. Извини, что я заставил тебя вспомнить это.

Не стоит извиняться. Это было так давно, что уже не больно. Но я всегда буду помнить. Мое детство научило меня радоваться подаркам судьбы, какими бы маленькими они ни были. — «Чертово колесо» дернулось и стало опускаться вниз, раскачивая их кабинку. — А ты? Ты любишь ходить на карнавалы? Или для Форченов это слишком несерьезное занятие?

О, я до пятнадцати лет не пропускал ни одного карнавала. Девушки любят карнавалы, а я любил девушек. И сейчас люблю.

А что случилось, когда тебе было пятнадцать? — поинтересовалась Анджелика.

Я нарвался на неприятности, и меня выгнали. Как всегда, — констатировал Райли.

Дай-ка я попробую угадать. Ты тайком залез, куда не надо? Нарушил правила игры? Бесплатно прокатился по второму разу на «Чертовом колесе»? — Дети, среди которых выросла Анджелика, часто поступали так.

Ты мне не поверишь, но я никогда ничего подобного не делал, — с притворным негодованием заявил Райли. — Нас с Марианной Милковской застали в укромном местечке со спущенными трусами. В буквальном смысле слова. К сожалению, ее дядя был шефом службы безопасности. После этого я стал персона нон грата.

О боже! — Она изо всех сил старалась оставаться серьезной, но так и не смогла удержаться от улыбки.

«Чертово колесо» наконец начало вращаться без остановки. Райли хотел сделать вид, что обиделся, но из этого ничего не вышло. Он обнял ее и прижал к себе еще крепче.

Ты смеешься. Смейся, смейся. А вот моих родителей это вовсе не рассмешило. Они просто рассвирепели. Отец прочитал мне лекцию об ответственности за свои поступки. Я до сих пор не могу этого забыть. Еще хуже мне стало тогда, когда моя мама сказала мне, как она разочарована.

Анджелике еще только предстояла встреча с отцом Райли. Двух встреч с его матерью ей было вполне достаточно, чтобы понять, как та обожает сына.

Ты преувеличиваешь. Я уверена, что они вовсе не были так расстроены, как ты думаешь. Они просто делали вид, что сердятся на тебя.

Я так не думаю. У них никогда не было подобных проблем с Шейном. Чего я только не делал! Одному Богу известно, как я старался. Но, казалось, я просто обречен попадать в неприятные ситуации. — Голос Райли оставался спокойным, но в его тоне чувствовалась какая-то скрытая нотка. Это настораживало Анджелику. К своему удивлению, она поняла, что он вовсе не был снисходителен к прегрешениям своей юности. Скорее он хотел, чтобы она так думала о нем.

Ты слишком требователен к себе. Из того, что ты рассказал, нетрудно понять, что ты не состоял в бандитской шайке, не совершал поджога и не грабил ночных магазинчиков. Кроме того, все это было очень давно. Теперь ты уже повзрослел и стал ответственным и трудолюбивым гражданином.

О да. Если не считать, что меня подозревают в убийстве, то я просто само совершенство. — Скрытая нотка зазвучала сильнее. В нем чувствовалось отвращение к самому себе. Анджелике стало больно за него.