Кэтрин Крилл - Техасская свадьба

— Похоже, шериф Хауэлл не слишком надежный страж порядка, — заметил Тэйт и засмеялся. Он щелкнул вожжами еще раз и с улыбкой повернулся к Клэр: — Должно быть, он твой хороший друг?

— Да нет, не особенно. В Пармали он всего два года.

Бросив взгляд на сумеречное небо, она полной грудью вдохнула ночную свежесть. Слух улавливал удивительное разнообразие звуков: треск цикад, вой койота, мычание коров.

— Два года? То есть на год дольше меня.

— Да, — согласилась она, ее зеленые глаза блеснули, когда она посмотрела Тэйту в лицо. — Но с тобой оказалось гораздо легче познакомиться.

«У шерифа дела пошли бы лучше, если бы он знал, что техасскому рэйнджеру поручено заняться расследованием», — добавила Клэр про себя… Очевидно, Рэнд сохранял тайну и не раскрывался перед шерифом. Клэр подумала и о том, как скоро откроется, что он на самом деле Рэнд Логан. «Господи, помоги выкинуть его из головы ну хотя бы на сегодняшний вечер!»

— Они должны переловить и повесить всех воров, — голос Тэйта вывел ее из задумчивости.

— Салли уже предложил свои услуги.

— Нашлись бы и помощники, — он снова щелкнул вожжами, продолжая тему, — я слыхал, будто и рэйнджеров призвали на помощь.

— Действительно? — с показным безразличием она поправила шелковые складки на коленях.

— Кто-то мне говорил, что шериф сообщил о безобразиях в Сан-Антонио. Может, будет толк. Рэйнджеры — лихие ребята. Было время, я сам хотел стать рэйнджером.

— Почему же передумал?

— Да я самый старший в семье, а у меня столько братьев. Уилл вообще был младенец.

— Но… — начала Клэр, задумчиво нахмурившись, — рэйнджеры, кажется, начали работать только года два назад. — Она вспомнила статью в газете о решении губернатора призвать помощь со стороны. Угон скота и конокрадство достигли таких масштабов в некоторых частях штата, что люди взмолились. Пармали, правда, никогда не страдал от этого. До недавнего времени.

— Да… — согласился Тэйт и криво усмехнулся. — Это я вспомнил про Уилла, — объяснил он, — каким он был ребенком. С тех пор как мы переехали, он очень изменился. Все мы очень изменились.

— А сколько тебе было лет, когда умерли родители? — тихо спросила она.

Раньше Клэр никогда не задавала ему вопросов о прошлом, хотя было очень любопытно. Не осмеливалась. Отец не раз повторял, что люди обычно бегут от чего-то. Но никто не может вечно находиться в бегах. Интересно, а он бежал от чего-то, или от кого-то?

— Пятнадцать. Родители умерли от малярии. И сестры тоже.

— Извини, Тэйт, — пробормотала она и с сочувствием посмотрела на него. — Наверное, это было ужасно…

— Все случилось слишком давно. — Он пожал плечами. А потом внезапная тень набежала на лицо Тэйта. — Мы едва не умерли с голода, пока я искал работу. Я поклялся, что больше никогда в жизни мы не окажемся в таком положении. Мои братья должны быть сыты.

— Твой упорный тяжелый труд и решительность принесли результаты. Ты хорошо поработал, Тэйт, — искренне похвалила его Клэр, и сердце дрогнуло при мысли, как долго и мучительно пришлось ему барахтаться в жизни. — Сомневаюсь, что другие молодые люди на твоем месте достойно справились бы с такой ответственностью.

— Я обещаю, ферма Дженнеров когда-нибудь станет больше Глориеты, — насмешливо сказал он, и снова веселые искорки появились в его глазах.

— Соревноваться всегда интересно, — весело согласилась Клэр.

Они подъехали к церкви, и Клэр удивилась, сколько собралось народу, фургонов, колясок. Она думала, что недавний ураган удержит членов церковной общины дома, они не смогут оторваться от дел… Но вышло наоборот: все приехали выразить благодарность Господу за то, что на этот раз их минула чаша страданий. Солнце за день подсушило дороги, и все желавшие приехать в Пармали сделали это без труда.

Она осторожно подобрала длинные, до щиколоток, юбки и позволила Тэйту помочь ей спуститься на землю. Она слегка покраснела, когда он взял ее за талию и нахмурилась, вспомнив, как недавно другие, более волнующие руки по-хозяйски держали ее.

— Кажется, вечеринка в полном разгаре, — сказал Тэйт, заглядывая в пристройку к церкви.

Четыре стены стояли надежно, а вместо крыши сияло ночное небо. К счастью, буря повредила постройку меньше, чем все опасались. В прохладном вечернем воздухе разносились звуки скрипки.

— Сейчас увидим, как резвятся трясуны, как прыгают в телячьем восторге. — Он с ухмылкой повернулся к коляске, чтобы вытащить коробку из-под сиденья.

— Я надеюсь, они не встретили Сэди и Хармони так, как в прошлое воскресенье, — сказала Клэр, и глаза ее потемнели. «Вряд ли кто-то осмелится прилюдно напасть на Сэди, которую сопровождает сам священник», — подумала она. И потом, пересуды должны когда-то закончиться. У Клэр было такое чувство, что Томас Мюллер именно тот человек, которому под силу сотворить подобное чудо.

Опершись на руку Тэйта, она подхватила шаль и пошла к церковной пристройке. Поднявшись по лестнице, они остановились перевести дух.

Просторный прямоугольный зал освещался двумя дюжинами фонарей, развешанных там, где был бы потолок, будь у зала крыша. Гудели голоса, слышался смех мужчин и женщин, которые, следуя обычаям и природе, разделились на группки и жаловались каждые в своем кругу друг на друга. Дети шныряли в толпе, играли в опасной близости к столам, тянувшимся вдоль стены и покрытым яркой клетчатой скатертью. Повсюду стояли кувшины и чаши с питьем, конечно, без алкоголя, а коробки и корзины разных размеров и форм ожидали аукциона и высоких ставок. Некоторые коробки были украшены лентами и цветами. Коробки Клэр и Сэди были простые, чего не скажешь об их содержимом: отменного вкуса жареный цыпленок, бисквиты на молоке и масле, картофельный салат, жареные бобы и яблочный пирог.

Клэр огляделась, отыскивая Сэди и Хармони, но безуспешно. Заметив, что середина зала свободна, она обрадовалась: похоже, будут танцы. Вдоль стен стояли скамейки, голый деревянный пол все еще был влажным после ночного ливня. На временно сколоченном помосте, рядом со столами, Флойд Маклохлин и Гарольд Денни состязались в исполнении музыкальных пустячков, заготовленных дома.

— На нас все смотрят. Тебе не кажется, что мы привлекаем внимание? — Тэйт искоса взглянул на Клэр.

Он прав. Она сама заметила, как все головы повернулись в их сторону, едва они переступили порог. Клэр ловила на себе удивленные, любопытные, неодобрительные взгляды, но они ее не пугали. Расправив плечи и вздернув подбородок, она заставила себя улыбнуться, мол, плевать я на вас хотела, и спросила Тэйта: