Валентинка от босса (СИ) - Манич Мария

— Неожиданно, Артем. Знаете, он никогда не называл меня раньше матерью. Чем же заслужила, милый? — говорит рыжуха, прекращая, смеяться.

Все-таки не мать она ему, так кто? Я не фанатка офисных сплетен, но мне почему-то вдруг захотелось расспросить Ларочку в понедельник поподробнее о личной жизни нашего начальника.

Артем Сергеевич, по всей видимости, не собирается отвечать на вопрос, пригубливает из стакана с напитком и разворачивается к Павлу.

— У нас все в силе на этой неделе? — спрашивает он.

— Конечно, пришли ко мне свою помощницу для уточнения деталей.

Здравая мысль. Я согласно киваю, пока неожиданно не понимаю, что помощница — это я. На Пашу стараюсь больше не смотреть, хотя ощущаю его взгляд, блуждающий по моему телу. Не знаю, что он пытался разглядеть, платье на мне было очень простое и очень плотное. Я невольно ежусь, скидывая с себя напряжение, которое появилось во мне, как только я заметила Пашу в зале. Он до сих пор на меня странно действует, и мне бы не хотелось,

чтобы он знал это. Не хочу больше выставлять себя влюбленной идиоткой, которой попользуются и выбросят за порог. Поэтому стараюсь напустить на себя равнодушный и скучающий вид, скрывая лицо за поднятым бокалом, который все еще в моих руках.

— Меня зовут Маргарита, — вклинивается рыжая женщина в мои мысли.

Каким-то образом она оттесняет от меня Артема, разговаривающего с Павлом, и оказывается рядом. Слишком глубоко вторгается в зону моего комфорта, обдавая запахом «Chanel № 5». Я невольно втягиваю носом воздух, всегда любила этот запах, и, чего кривить душой, он очень подходит Маргарите.

— А вы?

— Светлана Трофимова, мы с Артемом Сергеевичем просто работаем вместе.

Я сразу решаю обозначить рамки своих отношений с боссом, мало ли в каком родстве Николаев с этой загадочной Маргаритой. В том, что они кровные родственники, я все-таки сомневаюсь.

— Ладите?

— Более чем.

— Это хорошо. Артем сложный человек, взрывной руководитель, но хороший бизнесмен. Всегда в нем были стержень и упорство. За что бы ни брался, все доводил до конца. Такой уж он, с детства.

Я лишь киваю на эту неожиданную речь. С Артемом нас связывают исключительно рабочие отношения, не думаю, что мне стоит знать, каким он был в детстве и что собой представлял ребенком. Это личное. С Николаевым мне не хочется переходить никаких рамок. Второй раз на одни и те же грабли наступать слишком даже для меня. Мне неуютно рядом с Маргаритой, они будто сканирует меня взглядом своим зеленых глаз. Поймала мой взгляд и гипнотизирует. Я никак не могу решиться прервать зрительный контакт, а она все болтает и болтает, мягким тягучим голосом опутывая меня, словно пытается заманить в свои сети и разговорить.

Начала издалека про свою небольшую строительную фирму и наводящими вопросами пытается вытянуть из меня что-то интересно про «План Б» и это все в непосредственной близости от Артема. Кажется, он совсем нас не слушает, увлеченный беседой с Пашей, и мне неоткуда ждать подмоги, чтобы отвязаться от слегка навязчивой собеседницы. Я пытаюсь свести ответы к простым «да», «нет», «м-м-м», давая понять, что мне не интересен данный

разговор и я не намерена с первой встречной обсуждать рабочие дела компании.

— Слышала, у вас проблемы с заключением последнего контракта? — задает, наконец, вопрос в лоб Маргарита, перестав плясать вокруг меня с бубном.

Я неопределенно передергиваю плечами, опять промычав в ответ что-то нечленораздельное. Пусть считает, что я не особо соображаю.

— Откуда такая информация, Рита? — резко и довольно громко звучит голос Николаева прямо у меня над ухом.

— Уже не мама? — усмехается моя собеседница.

— Отвечай, откуда ты знаешь про турков? — Артем включает злобного босса, и мне опять хочется испариться с поля битвы. На то, что тут сейчас развернется «кровавое месиво», намекают сжатые кулаки Артема Сергеевича и дружелюбная улыбка Маргариты, вмиг превратившаяся в хищный оскал.

Я поднимаю свой бокал с уже ставшей теплой в нем шипучкой. Мерзкое дешевое шампанское скользит по пищеводу, я кривлюсь. Определенно нужно что-то съесть.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Артем Сергеевич, можно мне отойти?

— Иди, — бросает через плечо, сконцентрировав все свое внимание на загадочной рыжей женщине.

Павел тоже куда-то исчез. Я так старательно делала вид, что не замечаю его, что проворонила его уход. Но в принципе тем лучше для меня, не имею малейшего желания с ним разговаривать. Тем более наедине. Я мысленно стону, вспомнив, что он просил прислать помощницу Николаева в его офис. Он же должен понимать, помощница — это я. Или договориться с Ларочкой? За пару шоколадок она сможет меня подменить. С этой оптимистичной мыслью я скрываюсь за дверью уборной.

22 Глава

— Здравствуй.

Канапе, которое я увлеченно пережевывала, застревает поперек горла.

— Кхе-кхе, — кашляю я.

— Воды? — услужливо протягивает мне бокал Павел Валерьевич, а это именно он, взялся неожиданно откуда-то у меня за спиной, когда я совершала набег на столы с казенной едой.

— Здравствуйте, Павел Валерьевич, — выдавливаю, наконец, из себя, сглотнув комок в горле. От предложенной воды жестом отказываюсь, у меня уже есть своя маленькая откупоренная бутылочка.

— Не ожидал тебя тут встретить.

— Да? Я вас тоже.

Павел ухмыляется, мне кажется, он понимает, что я вру и не краснею, вместо этого улыбаюсь, вскидываю подбородок, выдерживая зрительный контакт.

— Хотел поговорить с тобой.

— Сейчас? — оглядываюсь по сторонам: Артем все еще занят беседой с Маргаритой и, судя по всему, освободится не скоро. От их парочки того и гляди посыплются искры. Я уже почти уверена, что они не родственники. Она так на него смотрит, ну совсем не по-отечески. Будь у меня какие-то виды на своего босса, я бы забеспокоилась. А пока надо узнать, что от меня потребовалось Паше.

— Можно и сейчас, ты вроде не занята, я тоже, — говорит он.

Вот сейчас бы неплохо появиться мэру, которого мы здесь все ждем уже в течение часа. Я немного трушу, откуда мне знать, что принесет этот разговор? Морально я готова выслушать не очень приятные о себе вещи. Расстались мы все-таки на минорной ноте, и Павел был недоволен. Хочется верить, что он все-таки мужчина, и не станет припоминать наше общее прошлое. Мне бы этого не хотелось. Я и так еле держусь, чтобы не сделать ноги и не залиться краской, аки спелый томат.

— Ладно. Говорите, и я пойду, — точнее, сбегу.

— Раз по стечению обстоятельств мы опять столкнулись и какое-то время вынуждены работать вместе… Я хотел бы, чтобы наши разногласия остались в прошлом и не мешали общей работе.

Это неожиданно. Павел говорит абсолютно спокойно, уверенным голосом, не отрывая от меня взгляда синих глаз. Я боюсь в них утонуть, показать, какое впечатление на меня произвели его слова. Как мое израненное сердце гулко бьется в груди и от волнения потеют ладони. Почему я до сих пор, после всего,

что было, в него влюблена? Я должна чувствовать презрение, ненависть, а не трястись всего лишь от присутствия его рядом.

— Хорошо…

— Что хорошо?

Приходится себе напомнить, что я больше никому не позволю вытирать о себя ноги. О том, что мне нужна моя работа, я коплю на ипотеку, приехала вновь покорять Москву, и если так получилось, что жизнь опять меня свела с Пашей, надо выстоять достойно. Больше я лужицей при нем растекаться не буду. Внешне, главное, оставаться спокойной, внутри себя можно и пострадать.

— Разногласия не будут мешать нашей работе. Все? — говорю, как мне кажется, достаточно резко и холодно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Паша молчит, не отходит от меня. Я отворачиваюсь, решив подарить свое внимание закускам. Краем глаза не престаю за ним следить, боясь заработать косоглазие. Так странно, вот он стоит рядом, можно протянуть руку и дотронуться до рукава его пиджака, огладить мышцы рук, спрятанные под темной тканью.