Plus-size для шейха. Свадьбы (не) будет! - Анфиса Рэйса

всё, – попросила я. – Обещаю, никто не будет ссориться.

Конечно, смелое обещание, учитывая, как ко мне относится мама Кадира…

– Ладно, Даша, я помогу тебе, – в конце концов решилась девушка.

– Спасибо, – улыбнулась я. – Хасиба, а можно я у тебя спрошу кое-что?

– Спрашивай.

– Ты вышла замуж, как и всё тут? По договорённости? – мне было страсть как любопытно.

И вообще, надо выведать у всех подробности. Может, однажды я напишу книгу о своих приключениях в Эмиратах. Назову её «Даша-путешественница».

– Он выбрал меня, а я – его, – ответила на это Хасиба.

– И ты счастлива?

– Даша! – шикнула на меня Фируза. – Не так же прямо…

– Счастлива, конечно, – улыбнулась девушка. – Мурад очень добрый, интересный и красивый. Однажды мы очень полюбим друг друга.

Она говорила это с улыбкой, но, если честно, прозвучало как-то печально. Брак без любви… зачем это вообще нужно? Мне не понять.

– Хасиба, а если вдруг Мурад решит взять вторую жену? – продолжила допрос я.

Фируза толкнула меня в бок, я послала ей гневный взгляд. Мне было любопытно, как к этому явлению относится восточная девушка. Может, она сейчас скажет, мол, ничего такого в этом нет.

– У нас в брачном договоре указано, что буду только я одна.

– А что, так можно было?! – ахнула я.

– Ой! Только не говорите никому, это секрет! – воскликнула Хасиба.

– Не волнуйся, – махнула рукой Фируза. – Нам можно доверять.

Девушка благодарно улыбнулась. Кажется, мы ей понравились. Что ж, одним дружеским лицом больше. И это не может не радовать.

Наша делегация направилась к Кадире. У дверей её комнаты мы решили, что постучаться и представиться должна Хасиба. Если это сделаю я, то нас и на порог не пустят.

Дождавшись приглашения войти, мы открыли дверь и оказались в покоях королевы. Ну, образно говоря, конечно, но обстановка в комнате Кадиры была роскошной.

А у этой женщины есть вкус!

Комната была обставлена в европейском стиле, будто из восточной сказки шагнули в сказку о какой-нибудь Спящей Красавице.

Кадира восседала на кушетке и занималась вышиванием. Как только она заметила меня, то всё дружелюбие сошло с её лица. Она окинула меня таким взглядом, будто перед ней возник ни больше ни меньше – Шрек собственной персоной.

По крайней мере, у меня возникли именно такие ассоциации.

По-арабскт она высказала Хасибе всё, что думает о таким визите, и судя по лицу девушки, едва ли это были дифирамбы в мой адрес.

– Эм… Мерхаба, – да, я изобразила «привет» по-арабски. – Хасиба, переводи: «Добрый день, уважаемая Кадира»!»

Хасиба перевела. «Уважаемая» впечатлённой не выглядела.

– Эм… Я пришла пожелать вам доброго дня… И сказать, что… что замуж за вашего сына не собираюсь.

Хасиба перевела, а затем выслушала ответ:

– Мама Кадира интересуется, чем тебе не угодил её сын.

– Что? Нет-нет, у неё прекрасный сын, чудесный! Так и передай.

Через несколько секунд работы переводчика мама Кадира выдала длинную, полную недовольства речь на арабским.

– Мама Кадира говорит, что видит тебя насквозь. Она знает, что ты хочешь выйти замуж за её сына и потратить все его деньги и… эм… нервы. А ещё она сказала, что ты будешь плохой невестой, ты невоспитанная, готовить не умеешь, своенравная…

– Ладно-ладно, – замахала руками я. – Поняла. Скажи, пожалуйста, маме Кадире, что её сын в меня влюблён, а я в этом совершенно не виновата.

– Мама Кадира сказала, что ты вскружила ему голову. Как бы это перевести? Ты обольстительница, вот.

– Кто?! – возмутилась на русском. – Я?!

– Даша! – вмешалась Фируза. – Можно тебя? Мы на секундочку.

Мы отошли в сторону, и подруга перешла на русский:

– Даш, так дело не пойдёт. Ты смотри, она аж покраснела от злости!

– Ну а что я могу? Ты же слышала…

– Возьми себя в руки. Ты же хочешь ей понравиться?

– Но…

– Вперёд! – Фируза подтолкнула меня к Кадире.

Я тяжко вздохнула:

– Хасиба, переведи, пожалуйста, что я никого не обольщала. Что мы встретились однажды в лифте, поговорили три минуты, а потом он, по неизвестным мне причинами, узнал во мне любовь всей своей жизни. Скажи, что Амир прекрасный мужчина, заботливый, добрый, надёжный, с отличным чувством юмора…

– Даша, не увлекайся, – шепнула мне Фируза.

– Но я… эм… ценю свободу и… и строю карьеру…

Почему все мои аргументы кажутся смешными даже мне самой?

Как же мне расположить к себе эту женщину? Должно же быть хоть что-то, что ей понравится во мне?

Глава 23

Кадира сделала многозначительный взмах рукой и добавила по-арабски пару ласковых.

Вздохнув, Хасиба перевела мне:

– Мама Кадира больше не будет слушать всякую чушь от аферистки.

Тут я буквально вскипела от злости. Меня, как риэлтора, часто аферисткой называли, например, когда я отказывала в скидке на квартиру по причине того, что я НЕ продавец. Но, в отличие от своих коллег, я всегда вела дела честно.

И поэтому-то слово «аферистка» для меня как триггер, пусть Хасиба и сказала это по-английски, я отлично себе в голове всё перевела.

– Знаете, что? Да я…

– Даша! – Фируза подскочила ко мне и крепко схватила за руку. – Нам уже пора! У нас дело, забыла?

– Дело подождёт. Я сейчас объясню этой женщине…

– Хватит, – подружка понизила голос, – ты об этом пожалеешь потом. Не надо тебе окончательно портить отношения с его мамой.

Я сделала глубокий вдох и выдох. Она права: я сейчас только испорчу всё.

– Спасибо, что уделили время, – сказала я по-английски, а потом развернулась, чтобы выйти из комнаты.

Хасиба хотела выйти вслед за мной и Фирузой, но Кадира придержала её за руку, молча прося задержаться.

Кажется, кому-то сейчас достанется.

Я чуть расслабилась только тогда, когда мы с Фирузой оказались в гостиной.

– Какой-то дурдом! – посетовала я. – И чего она на меня так въелась?

– Амир – её единственный ребёнок. Мамы всегда немного ревнуют сыновей.

– Ну, Нура-то её устраивала.

– Это закончилось бы, как только Нура с Амиром стали бы жить вместе.

Мне эта идея совершенно не понравилась.

– Она ему не подходит, – фыркнула я.

– Согласна, – улыбнулась Фируза. – Ему подходит… кое-кто другой.

– Интересно, кто, – естественно, я знала, о ком она. – Пф-ф, ну не я же.

– Ну да, ну да… – Она хотела сказать что-то ещё, но вдруг её телефон зазвучал молитвой на арабском. – Ой, время намаза. Потом поговорим, хорошо?

Я кивнула, и подружка убежала к себе в комнату.

Оставшись в одиночестве, я устроилась на диване в гостиной и стала размышлять о том, что делать дальше. Должен же быть способ как-то помириться с Кадирой? Мне совершенно не нравится, что мама Амира