А я заставлю! (СИ) - Савицкая Элла

— Привет, — произносит серьезно.

— Здравствуй.

— Теперь я понимаю, почему роль Эльзы досталась тебе. Ты отлично с ней справляешься.

В груди начинает вибрировать, а пульс не в состоянии устоять на месте от его взгляда и присутствия, ускоряется.

— Спасибо.

— Морозишь на высшем уровне. Как и мои звонки.

Услышав сзади шепот, оборачиваюсь. Алёнка с Тёмой быстро отводят взгляд, делая вид, что рассматривают что-то на ёлке, а спустя секунду ретируются к общей толпе.

— Нам не о чем говорить, Лев. Я думаю, ты знал, что так будет, еще когда говорил о том, как Карина получила работу.

В серых глазах мелькает недоумение.

— Какая разница как она её получила? Суть в том, что ты оказалась дома.

— Для тебя, конечно, нет разницы. Ты привык так жить. А для меня есть. Знать, что моя сестра смогла забрать меня ценой того, что переспала с тобой, это… — у меня даже договорить не получается, потому что желудок сворачивается от отвращения.

— Чего? — громкость тона Льва повышается на несколько децибел. — Переспала?

— Тс-с, тише ты, — лихорадочно оборачиваюсь. — Здесь дети!

— Какой нахрен переспала? — как будто не слыша меня, он продолжает вбивать гвозди в мою репутацию, привлекая внимание старших, которым только и дай повод потрещать на тему секса.

Схватив его за руку, оттаскиваю дальше к окнам.

— Злата, с чего ты решила, что я спал с Кариной? — повторяет вопрос, вставая спиной ко всем и вынуждая смотреть только на него.

— Ты сам сказал, что Карина предложила себя за работу. Как известно, работу она получила, а значит… и обещанную оплату тоже внесла.

Лев прикрывает глаза и мотает головой, как будто не верит в то, что я озвучила только что. Странная реакция.

— Ты поэтому ушла и не отвечала? — взглянув на меня, отчего-то улыбается. — Дурочка. Не спал я с ней. Спать с бывшей женой моего отца? Я же не изврат какой-то.

Что? Он серьезно?

— Правда? — обтекаю я. — Но как тогда? Почему ты все-равно помог ей?

— Потому что её младшая сестра оказалась в детском доме. Как бы я терпеть не мог Карину, мысль о том, что ребенок попал в это заведение не вызывала радости. Поэтому я позвонил знакомому, договорился о том, что её возьмут на работу и выплатят аванс. А с ней был договор о том, что она успешно отработает его и будет держаться за должность столько, сколько понадобится.

С ума сойти… так это значит?

— Подожди… — шепчу, чувствуя, как завявшие внутри цветы снова оживают, — Так это значит, что моё первое чудо случилось не на ровном месте…

— Я думал, ты поэтому и расстроилась. Эфемерные чудеса обрели материальную основу.

Торопливо мотаю головой.

— Ты не понимаешь⁈ Чудо, в которое я так верила, сделал ты… Ты стал моим чудом. Ты, Лев!

Это же значит, что я в нём не ошиблась. Что несмотря на всю свою ненависть ко мне и Карине, он совершенно бескорыстно помог нам. Помог МНЕ.

— Ты альтруист, Лев! — широко улыбаюсь, смотря на него со всей нежностью, на которую только способна.

— Не впадай в крайности, Злат, — тянет он меня к себе за талию, а я оплетаю его шею руками, тая от мысли, что снова могу быть в его объятиях.

— Нет, правда.

Мне кажется, я готова взорваться от радости и любви к этому не такому уж и толстокожему носорогу.

Я хочу сказать еще много всего, но Лев самым нахальным образом прерывает этот мой порыв и впечатывается своими губами в мои.

Забыв о том, что мы вообще-то не одни, целует откровенно и с таким напором, будто ему это необходимо. А я отвечаю, потому что мне точно необходимо. Я ведь уже мысленно попрощалась с ним. Думала никогда больше не увижу, не почувствую, но в очередной раз жизнь преподнесла мне подарок.

Вот и не верь после этого в чудеса!

— А ты почему не улетел? — спрашиваю после того, как после праздника мы садимся в его машину.

— Стадников так ныл, что хочет встретить Новый Год с семьей и сыном, что пришлось отменить поездку, — Лев с ухмылкой заводит двигатель и мягко трогается с места.

— Ты? Пошел на поводу у своего подчинённого? Не верю.

— Выучила меня, да? — смеётся. — Да просто я подумал, что пора уже менять привычки и делать Новый Год не обычным днем календаря, а праздником. Тем более, теперь у меня есть с кем этим заняться.

Скосив на меня взгляд, Лев стискивает мои пальцы, а я не могу не улыбнуться в ответ. Внутри меня словно разрываются миллионы петард, и вот-вот из ушей повалит салют.

— Спасибо, — с трепетом глажу его длинные, мужественные пальцы, — и за подарки детям. И за то, что я для тебя важна.

Дома, после бурного примирительного секса, о существовании которого я раньше только в книгах читала, мы валяемся в зале на диване. Я, свернувшись у Льва на груди, смотрю в окно на закатное солнце, а он гладит меня по плечам.

И так мне хорошо, что даже не верится.

— Включи гирлянду, Злат.

С удивлением поднимаю взгляд на расслабленного Льва.

— Ты же её терпеть не можешь. Это же, цитирую, раздражитель для тревожников.

— Ну, я не тревожник. Меня она не раздражает.

— С каких пор? — с улыбкой встаю и нажимаю на переключатель на удлинителе.

Комната тут же озаряется разноцветным веселым сиянием.

— С тех самых, как ты ввалилась в мой дом.

Надо ли рассказывать, что Новый Год мы встречаем вдвоём? Я готовлю утку с яблоками, от которой Лев остаётся в восторге, а потом мы всю ночь не вылезаем из кровати. Даже шампанское пьем голыми и потными. Такого праздника у меня раньше не было. Искренне хочется верить, что поговорка о том, как встретишь Новый Год, так его и проведешь, будет целиком и полностью оправдана в нашем случае.

Эпилог

— Со мной поднимешься, или здесь подождешь?

— Такой снег пушистый идёт, я здесь побуду.

Оставив на моих губах поцелуй, Лев уходит в здание офиса, а я остаюсь на улице.

Погода сегодня сказочная. На улице третье января, людей почти никого. Все еще продолжают праздновать Новый Год, а мой бизнесмен уже с сегодняшнего дня начал работать. Правда, пока удалённо. Мы приехали в офис, чтобы Лев забрал кое-какие бумаги.

Задрав голову к небу, я прикрываю глаза и позволяю снежинкам падать мне на лицо.

М-м-м-м. Счастье…

— Злата? — раздаётся вдруг рядом знакомым мне голосом.

Опустив голову, смаргиваю налипшие на ресницы снежинки и в удивлении замечаю Семена Петровича.

— Добрый день, — улыбаюсь ему приветливо, — С Новым Годом Вас.

— Спасибо, Златочка, и Вас!

Его глаза сияют, а лицо отчего-то больше не таит печати злости.

— Как удивительно, что я Вас застал. Привёз подарок, думал оставлю у администратора тут внизу, а она Вам передаст. Но раз уж, Вы здесь, то вот, это Вам! Мы с мужиками сами сделали. Не роскошь, конечно, но надеюсь, Вам придется по душе.

Мужчина скромно протягивает мне небольшую коробку.

— Ой, спасибо. Не нужно было, — с замиранием сердца забираю её. — Но мне очень приятно. Я кстати, придумала, как Вам помочь. У меня есть знакомые ребята, у которых довольно большое количество подписчиков, и…

Собираюсь сказать, что раз уж Лев оказался не таким толстокожим, то я снова попытаюсь с ним поговорить о фабрике Семена Петровича, но он меня прерывает.

— Да Вы уже помогли. Не знаю, как Вы его уговорили, но я Вам благодарен от всей души. Я, и мужики мои.

Хмурюсь, ничего не понимая.

— В каком смысле?

— Ну как же? Лев Павлович согласился на слияние. — От удивления мои брови удивленно ползут вверх. — Позвонил мне еще тридцать первого числа, в канун Нового Года, и сказал, что согласен с нами работать. Мы условились, что его компания будет принимать заказы на эксклюзивную мебель, на заводе изготавливать детали, а мы будем дополнять их резными декоративными узорами. Детали мы еще не обсуждали, но это лучший из всех вариантов, который только мог бы быть.

На мои глаза наворачиваются слезы от того, с какой благодарностью на меня смотрит этот милый человек.