Страстный сюрприз для шейха - Сандра Мартон

мне удовольствие.

Она побледнела и попыталась вырваться из его рук.

— Поэтому я решил оставить тебя. Во всяком случае, на время. — Она вскрикнула, когда он запустил пальцы в ее волосы и потянул ее голову назад. — Не притворяйся такой удивленной, дорогая. Обещаю, тебе понравится. И подумай, какой отличный материал ты продашь, когда я наконец устану от тебя и отправлю домой.

— Какой материал?

Улыбка Ника исчезла.

— Не смотри на меня широко раскрытыми глазами! Ты хотела продать в прессу нашу историю? «Мои дни и ночи с Николасом аль-Рашидом», — холодно сказал Ник и оттолкнул Аманду так, что она споткнулась. — Какой пошлый заголовок! Или его придумали в «Сплетнике»?

Аманда недоверчиво уставилась на него.

— При чем тут «Сплетник»?

Ник поджал губы и протянул ей лист бумаги. Она с недоумением посмотрела на него.

— Возьми, — мрачно произнес он. — И прочти.

Перед ней была копия статьи Аманды Беннинг «специально для „Сплетника»«.

— «Мои дни и ночи с…» — прочла она дрожащим шепотом, побледнела и подняла на Ника глаза. — Ник, это фальшивка. Неужели ты думаешь, что я напишу что-то подобное?

— Читай! — отрезал он.

Аманда покраснела.

— Особенно внимательно прочти последний абзац, — приказал он. — Вслух.

Она судорожно вздохнула.

— Как оказалось, Лев Пустыни… — Она остановилась и умоляюще посмотрела на него. — Ник, я не могу…

— Оказалось, — холодно сказал он, произнося отвратительные слова, навсегда врезавшиеся в его мозг, — что Лев Пустыни не просто сексуальный жеребец. Он умеет играть в карты. У сексуального шейха есть сувенир — монета с орлом с обеих сторон, напоминающая о тех днях, когда он тусовался со своими школьными приятелями. — Ник уставился Аманде в глаза. — Я никому не рассказывал эту историю. Никому, кроме тебя.

Лист бумаги выпал у нее из руки. Она вцепилась пальцами в рукав Ника.

— Клянусь, я этого не писала! Это обман.

Она вскрикнула, когда он схватился за вырез ее шелкового платья и разорвал его, потом взял ее за руки.

— Не притворяйся испуганной девственницей. Ты уже поделилась интимными подробностями моей жизни с миллионами незнакомцев.

— Ник, умоляю…

— Продолжай! Я хочу, чтобы ты меня умоляла! — Он резко прижал ее к себе. — Значит, я дикарь? — Он одарил ее хищной улыбкой. — Отлично. Наверное, мне понравится быть дикарем.

Он принялся жадно и стремительно целовать ее, не слушая, как она просит его остановиться.

— Расскажи мне о том, что ты узнала обо мне. О том, каково быть шлюхой шейха.

Аманда залепила ему звонкую пощечину, и он в ответ поднял руку для удара.

— Давай, — сказала она дрожащим голосом, — ударь меня! Делай все, что хочешь, потому что ты уже причинил мне ужасную боль.

Ник вытаращился на нее, осознавая, что, по сути, почти превратился в дикаря, которым она его называла. Он выругался, схватил Аманду за запястье и потащил ее за собой.

— Абдул! — крикнул он, распахивая дверь.

Маленький человечек шагнул вперед.

— Да, милорд?

— Принеси этой женщине ее одежду.

— Но, сир…

Ник вытолкал Аманду в коридор.

— Когда она оденется, отвези ее в аэропорт. Проследи, чтобы она улетела в Париж и пересела на следующий самолет до Нью-Йорка.

Абдул низко поклонился.

— Как пожелаете, милорд Рашид.

— Убери ее с глаз долой! — Ник дрожал от ярости и боли предательства. — Убери ее отсюда, — прошептал он, когда вернулся в свои апартаменты и запер дверь.

Потом он упал на кровать, закрыл лицо руками и заплакал.

Через час Абдул постучал в дверь.

— Милорд Рашид?

Ник пошевелился. Он снова переоделся в джинсы, потому что чувствовал себя идиотом в бело-золотой мантии. Ему даже немного полегчало.

В конце концов, он переживет это. Аманда всего лишь женщина, а в мире полно женщин.

Не надо было в нее влюбляться. Она оказалась одной из многих, кто воспользовался близостью к нему. Зря он думал, что с Амандой все будет иначе.

В дверь снова постучали.

Ник вздохнул, зажег лампу и медленно пошел к двери.

— Что тебе? — Он открыл дверь.

Абдул опустился на колени и коснулся лбом пола.

— Я думал, вы захотите узнать, что все сделано, милорд. Женщина уехала.

— Спасибо.

— Вам больше не нужно беспокоить себя мыслями о ней.

Ник кивнул и посмотрел на старика.

— Абдул, пожалуйста, встань.

— Я не могу, сир. Таков обычай.

— Будь прокляты эти обычаи! — Он схватил старика за руку и поднял его на ноги. — ТЫ слишком стар для этой ерунды, Абдул. Кроме того, в стране пора кое-что изменить.

— Но ваш отец хотел бы…

— Мой отец согласен.

Абдул вежливо рассмеялся.

— Этого не может быть, сир. Ваш отец понимает важность продолжения рода.

— Что это должно означать?

Абдул прикусил губу.

— Ничего, сир. Просто стариковские мысли.

Ник включил верхний свет.

— Мой отец собирается отречься от престола.

— Уже? Я думал, он подождет, пока не станет намного старше, но это хорошо, сир. Отдать королевство в ваши руки, пока вы еще молоды, это…

— Он отрекается не ради меня.

Старик побледнел.

— Тогда зачем он это делает?

— Квидару пора жить в двадцать первом веке. Состоятся выборы. Народ выберет Совет. Больше не будет ни поклонов, ни раболепства.

— Эта женщина! Пусть она сгорит в аду!

Ник обернулся.

— Что-что?

— Ничего, сир. Я принесу вам ужин. Вы, наверное, проголодались.

— Ты говоришь о мисс Беннинг?

Старик колебался, потом кивнул:

— Да, милорд. Сейчас я могу признаться. Она вам не пара.

— Это не тебе решать! — отрезал Ник, потом вздохнул и запустил пальцы в волосы. — Это не имеет значения. Она ушла. И ты прав: она мне не пара.

— Женщина, которая притворилась больной, чтобы попасть в ваш кабинет…

— Мой кабинет?

— В день вашего рождения, милорд. — Абдул фыркнул. — Она солгала, что у нее разболелась голова.

Ник посмотрел на старика и тихо спросил:

— Откуда ты узнал, что у нее болит голова?

Абдул медлил с ответом:

— Вы приказали принести аспирин, сир.

— Я просил кофе.

— О да, конечно. Я имел в виду кофе, а потом вы рассказали ей историю о монете с двумя орлами. — Абдул поджал губы, и Ник прищурился.

— Ты подслушивал за дверью?

Старик упал на колени и ухватился пальцами за джинсы Ника.

— Я сделал это ради вас, — прошептал он. — Ради вас и Квидара.

— Что ты сделал? — Ник наклонился, схватил Абдула за плечо и поднял его на ноги.

— Она вам не подходила, сир. Как ваша мать не подходила вашему отцу. Иностранки ничего не знают о наших традициях.

— Расскажи мне, что ты сделал, — процедил Ник сквозь стиснутые зубы.

— Я исполнил свой долг.

— Как ты его исполнил?

— Мисс Берджесс звонила, когда вы были в Техасе с мисс Беннинг. Она злилась.