Свадьбы не будет - Ульяна Николаевна Романова

Я не боялся Добермана, но, представив себя на его месте, понимал, что за племянницу я бы сам яйца оторвал. Он будет в своем праве, хотя Сенька уже взрослая. И я взрослый. И мы имеем право ни у кого не спрашивать, что нам делать.

Вопрос был в уважении, а Игната я по-мужски уважал. Конкретный мужик, настоящий опер, спец своего дела. С таким я бы в разведку не раздумывая пошел.

Млин, да что ж так все сложно-то?

– Я в душ, – сообщил я брату, поднимаясь.

Стоя под прохладными струями воды, немного остыл и решил не гнать коней. Пусть будет как будет.

Замотал бедра полотенцем, вышел в гостиную, где вчера и отрубился спать, взял мобильный и дернулся, словно мобила током ударила.

На дисплее было сообщение от кнопки:

«Анфиса сделала натальную карту, можете вечером приехать с мистером Инкогнито, извинения Фиса принимает только лично!»

Я хищно ухмыльнулся и ответил:

«Жди, полторашка!»

Глава 20

Лев

К девятнадцати часам мы с Кирюхой ехали в обитель зла – логово великой и ужасной Анфисы.

– Лева, а если мы ей не понравимся? – ржал друг, развалившись на пассажирском сидении авто.

– Да всего-то проклянет, одним разом больше, одним меньше, нам с тобой уже все равно, – пожал я плечами.

– Не скажи. Приворожит к какой-нибудь курочке, и будем мы с тобой с петухом за территорию и сердце самочки биться.

– Кирюха, я тебе говорил: завязывай по ночам «Рен ТВ» смотреть. Ты так скоро не только в приворот, но еще и в пришельцев поверишь.

– Не знаю, я тут про Анфису отзывы в интернете почитал, много интересного пишут.

– Что пишут? – заинтересовался я.

– Пишут, что человек она хороший, а ее карты Наташкам ну просто всю правду-матку в лицо рассказывают. Мол, ничего от нее не скрыть, что в карте не увидит, то на Таро досмотрит. Тебе меня не жалко ей на растерзание отдавать? Кстати, тема эта с Таро и астрологией, оказывается, популярна. Я вчера, когда у матери спрашивал свое точное время рождения, она сразу же потребовала и ей потом эту карту натальину показать, а лучше сразу девушку, которая хочет ее сделать, привести. Прикинь, до чего прогресс дошел? Сейчас у каждой уважающей себя девушки есть свой астролог, таролог, мать его, нумеролог и еще дохрена всяких -ологов. Может, Доберману предложить открыть штатную должность астролога? Че мы, хуже других, все по старинке выясняем? А так пришел, она тебе картишки раскинула, и вот, тут, мол, и тут в понедельник в ноль часов ноль минут состоится крупная сделка по продаже дури. Мальчики приехали, а мы уже там, здравствуйте.

– Предложи, – заржал я, – я бы послушал, куда он тебя после этого пошлет.

– Не, правда, че мы, как лохи, без своего астролога? Отстаем от технического прогресса.

– У Добермана в отделе и без астролога клоунов хватает.

– Самокритично, конечно, но по сути верно, – согласился друг. – Ты куда?

– В магазин, за тортом, – вздохнул я, – не с пустыми же руками ехать.

– Лева, посмотри на меня. Ой, млин, жили у бабуси, завелись у деда! Зрачки расширенные, морда поехавшая, глаза вразлет. Лева, у тебя не появилось дикого желания заехать в ювелирный? А в загс пока не хочется?

– Не хочется! – рявкнул я, паркуясь у кондитерской.

– Что-то я уже не хочу к Анфисе, вдруг меня после встречи с ней так же накроет, – буркнул друг.

Я молча вышел на улицу и побрел в магазин. Осмотрел многообразие сладостей, вспомнил, что не уточнил у кнопки, что конкретно она любит, и решил выбирать на свой вкус.

Вернулся в тачку, закинул «Наполеон» на заднее сидение и снова завел мотор.

– Лева, а тебя полторашка точно ничем не опоила? Ты что-то ел из ее рук? – снова пристал ко мне друг.

– Да видчипись ты! – не выдержал я.

– Нету такого слова в русском языке, – наставительно заметил Кирюха.

– А я еврей по образованию, у нас все есть, – отмахнулся я.

– А если серьезно? – нахмурился Кир.

– А если серьезно, то я сам пока не разобрался, – признался я. – Знаешь, я кнопку даже зауважал вчера. Она странная, конечно. У нормальных девушек в голове обычно штат тараканов, а у этой целая рота маленьких бесят. Бесстрашная, как та чихуа-хуа, нас тогда в деревне не испугалась. Мы-то мирные и женщин не трогаем, но она откуда могла знать? Язык змеиный и без костей, скандалить никогда не устает, но… Она другая. Отличается от всех, кого я знал когда-либо. Я вчера понял, что, наверное, с ней в разведку я бы пошел. Друг она хороший, ради подруги своей на нашу авантюру подписалась, ни минуты не раздумывая. Я был уверен, что она по-своему поступит, а она, как опер со стажем, – все по делу, ничего лишнего. К концу взбесилась, конечно, но я бы сам того Васю разукрасил так, чтобы мама родная не узнала. Додислав ушастый, млин.

Я даже когда думал, что она Анфиса, мошенница, которая мать мою на деньги кинула, к ней негатива не испытывал. Как на пороге ее квартиры в глаза посмотрел, там же и отпустило всю злость. Дразнить ее хочется, злить, азарт просыпается, когда она глазищами сверкает.

Но вот этот флер «магии» вокруг напрягает. Анфиса, астрология, Таро, мать вашу. Не верю я в эту чепухню. Нахрена поспорил, сам не понял. Еще она племянница Добермана, а я хрен знает чего хочу.

– Член стоит, и мозг работает, – резюмировал Кирюха.

– Типа того, – согласился я.

– А если отбросить факт, что она племянница Игната?

– Ничего не меняется. Я ее обижать не хочу, понимаешь? Перегораю я быстро. Завожусь, а потом понимаю, что погорячился. С ней так не хочу поступать.

– Время покажет, – философски решил Кир, когда я сворачивал во двор кнопки.

Припарковал машину, заглушил двигатель и… Меня подбросило на сидении, руки сжались в кулаки, а челюсти свело.

Моя полторашка стояла возле своего подъезда и мило общалась с каким-то Додиком. Додя посасывал вейп, выдыхая дым в сторону, и улыбался кнопке. Смотрел он на нее так, словно мысленно уже трахал в своей постели, а полтора метра кокетства, кажется, наслаждалась его вниманием.

– Лева, ты куда? – заорал Кирюха, вылетая из машины вслед за мной.

Я приблизился к парочке и нагло положил ладонь кнопке на плечо, молчаливо показывая Додику, что девушка занята.

– Ой! – подпрыгнула кнопка, повернула голову в мою сторону и злобно засопела.

– Привет, малая! – подмигнул я ей, автоматом заводя себе за спину.

– Лева… – прошипела кнопка, сверкая глазищами, –