Дениз Робинс - Пир окончен

Они отошли в сторону, и Верона уже не могла их слышать. Неожиданно, думая об успехе Стефана, посмотрела на свой каталог и почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы. Ей снова захотелось увидеть Стефана. И она не могла сопротивляться этому желанию. Оно постоянно возвращалось к ней. Казалось, оно было в сердце всегда.

Верона постояла еще немного, слушая разговоры, смотря на картины. Стефана все не было. Наконец она решила пойти домой.

Но, идя по направлению к двери, Верона увидела, как входит Стефан с каким-то человеком, старше себя, невысоким, квадратным, с розовыми щеками, в больших очках в роговой оправе: Ван Орга собственной персоной.

Верона застыла на месте.

Прошло два месяца с тех пор, как она видела Стефана, и стала совершенно другим человеком, ведущим совершенно иной образ жизни. На секунду Стефан показался ей чужим. Верона с трудом узнала этого хорошо одетого молодого человека в сером костюме, несущего войлочную шляпу и перчатки, хорошо причесанного; щеки чисто выбриты. Такой красивый. Она так не любила, когда он был неряшлив, старый Стефан в поношенной одежде! С худым, изможденным лицом. Сейчас он хорошо выглядел. Неожиданная удача полностью изменила Стефана.

И тут он увидел Верону.

Стефан взглянул на высокую грациозную девушку в пальто с бобровым воротником; на всю красоту, которую он так любил и так часто рисовал.

Сердце Стефана вздрогнуло. Он извинился перед Ван Оргой и подошел к ней. В лице Вероны не было ни кровинки.

– Как мило с вашей стороны, что вы пришли, миссис Джеффертон.

Старый насмешник. Небольшой поклон; выражение губ Стефана было ироничным или болезненным, или тем и другим одновременно.

Лицо Вероны снова покраснело. Длинные шелковистые ресницы, ниспадая, скрывали мягкие испуганные глаза.

– Здравствуй, Стефан. Я… Конечно, я пришла.

– Я думал, что ты не придешь. Маргарет сказала, что ты не принесла мне холсты потому, что не хотела бы встречаться со мной.

– Это не совсем правда.

– Ну, как бы то ни было, спасибо за то, что одолжила мне холсты. Ван Орга считает твой портрет моим лучшим произведением. Я сказал ему, что твой муж отправил его на чердак.

Старый Стефан, который так любил ставить людей в неловкое положение. Верона закусила нижнюю губу и подняла ресницы. Большие, мягкие глаза укоряли его так же, как и сотни раз в прошлом.

– Это не правда. У нас просто не было возможности повесить его. Стефан рассмеялся.

– Моя дорогая, не жалей меня. Ты сама сказала, что он ненавидит этот портрет. Я не отдам тебе его обратно. Я продам его Ван Орге и куплю скоростную машину.

Странно, но это причинило Вероне боль, хотел этого Стефан или нет. Однажды, он сказал, что не расстанется с этой картиной до конца своей жизни.

Верона стояла тихо. Стефан изучал ее с ног до головы своим пристальным взглядом. Немного пополнело лицо, как и говорил Ноэль Тернер. Возможно, но изысканная линия челюсти, высокие скулы были на месте. И он узнавал Верону в этой знакомой, покорной позе, которую она приняла, будто ожидая следующего удара любви или ненависти, – чувств, которые он к ней испытывал. И Стефану хотелось бы увидеть человека, за которого она вышла замуж.

Его рука сжимала перчатки. Потом Стефан снова рассмеялся и отпустил шуточку по поводу своего галстука:

– А Стефан Бест сегодня неплохо выглядит, как ты думаешь?

– Да, – произнесла Верона, – ты выглядишь как-то по-особенному.

– Если бы майор увидел меня сейчас, то сразу позвал бы в офицерскую кают-компанию.

Сейчас он разозлил ее, как и хотел – он не мог вынести ее обиженного вида, и Верона бросила ему:

– Я сюда пришла не за тем, чтобы выслушивать такие вещи. Хватит оскорблять меня, Стефан.

Усмехаясь, Стефан взял ее руку, как будто они были в прекрасных отношениях.

– Хватит. Давай не будем ссориться. Обойди со мной комнату. Я хочу, чтобы меня видели с самой лучшей моделью. Пойдем, я познакомлю тебя с Ван Оргой. Когда он увидел твой портрет, то сказал, что если бы не был респектабельным пожилым человеком, то постарался бы испытать судьбу и завлечь тебя в свои объятия.

Верона беспомощно пожала плечами. Раньше она не могла долго жить без Стефана. Конечно, он не переменился. Такой же сложный, непредсказуемый человек, который мог поднять ее до небес, а потом опустить на землю.

Вероне хотелось повернуться и убежать от Стефана. Но его рука крепко держала ее. Они шли вместе. Бледная, слегка дрожавшая Верона не понимала и половины из того, что говорил Стефан, она воспринимала лишь поток слов, исходивших от него. Стефан рассказывал про то, что он продал недавно и про то, как его воодушевил Ван Орга, и про поздравления, полученные им от важных критиков, таким, как Винсент Коллинз, и о вознаграждении, которое получил от известного общества изящных искусств.

– По-моему, они хотят, чтобы ты выглядела такой же цветущей, как и на портрете, дорогая, – произнес Стефан, сухо усмехаясь. – Но мне придется их разочаровать. Когда твои волосы падают на глаза, и ты смотришь сквозь ресницы, вот так, как сейчас, то ты просто бедная, несчастная Верона и больше никто.

Верона постаралась собраться с мыслями и стать такой же естественной и дружелюбной, как и он. Как просто слово «дорогая» сорвалось с его губ!

Верона была просто очаровательна, когда Стефан представлял ее Ван Орге. Затем она встретила знаменитого француза, только что приехавшего из Парижа, чтобы купить несколько картин. Он поцеловал Вероне руку и сказал, что она еще более прекрасна, чем ее портрет. Вошли Джеффри Хорланд и его жена, а затем пришли и близнецы Тернеры. Верона была в окружении старых друзей и знакомых лиц. Снова она услышала хорошо ей известный жаргон художников.

Время повернуло вспять. Все происходило так, будто бы свадьбы с Форбсом никогда не было. Она вновь стала «подругой» Стефана. Никто не спрашивал ее о муже или о свадьбе. Все были рады видеть ее и вели себя так, как будто бы ничего не произошло. Друзья спрашивали ее мнение о нескольких картинах Стефана, и она отвечала с былым интересом и тем, что Стефан называл «умные наблюдения».

Неожиданно Верона стала счастливой. Ее глаза засветились, от чего у Стефана раньше перехватывало дыхание, и он тратил очень много времени, чтобы передать это сияние глаз на холсте.

Толпа отошла и снова оставила их одних. Стефан отвел Верону в тихий уголок и посмотрел в ее глаза.

– Это было прекрасно, Верона. Как раньше. Верона сняла меховую шапку и откинула волосы назад с такой грацией, что у Стефана защемило сердце. Она прошептала:

– Да, Стефан.

– Мне не хватало тебя, Верона. Верона старалась не смотреть на Стефана. Но он не отрывал глаз от ее бледных тонких рук.