Ли Майклс - Озеро нашей любви

Алекс успела прикусить язык. Глупо было ожидать от Невила Моргана понимания. Не он же гулял вчера по берегу с Кейном, напомнила себе Алекс. Мистер Морган не слышал, каким голосом Кейн произнес: «Меня больше это не интересует». Да, такой мрак в голосе не подделаешь.

– Но даже если вы и правы, – уверенно продолжал Невил Морган, – переутомление не может длиться вечно. Скоро ему там все надоест до смерти. Наша задача состоит в том, чтобы зорко следить за ним, предоставив ему возможность выпустить пары. Но стоит ли мне лишний раз напоминать вам, Александра, какие надежды мы возлагаем на вас.

– Благодарю за доверие, – буркнула Алекс после того, как положила трубку на рычаг. «Даже если вы и правы!» Она послана первопроходцем-разведчиком, а сама даже не может найти этого Кейна! Где уж ей поколебать его решение.

Еще пару минут Алекс потерзала себя подобными мыслями, потом набрала номер старого Гаса, выполняя обязанность – регулярно сообщать отцу о том, что жива и здорова. Когда она бывала в городе, то по воскресеньям обязательно заскакивала к отцу. А когда уезжала по делам из города – всякий раз старалась позвонить ему.

Однако на этот раз, едва Алекс произнесла пару дежурных фраз о здоровье и погоде, тот внезапно спросил у нее, что случилось. Алекс была несказанно удивлена.

– Да ничего не случилось, папа…

– Нет, что-то с тобой не так. Я это понял сразу, как только услышал твой голос. Скажи честно, ты хорошо питаешься?

Алекс взглянула на почти не тронутый поднос с едой и ответила:

– Если бы ты видел, как меня тут кормят! Рулеты, круассаны, французские булочки… А еще…

– Сплошной крахмал, – перебил ее отец. – А как насчет настоящей еды, ну, хорошей яичницы с беконом? Не экономь на своем здоровье, питайся как надо, и вот увидишь, в скором времени глазенки снова заблестят!

Алекс заставила себя рассмеяться.

– Да не в еде дело, папа. Просто работа продвигается вперед слишком медленно, это меня угнетает, но есть еще…

– Когда ты собираешься домой?

Когда Кейн перестанет парить в облаках и вернется на грешную землю. Однако при нынешних темпах это произойдет не ранее конца века, грустно подумала Алекс. Вслух же ответила:

– Пап, еще не знаю когда. Если бы ты видел ту груду бумаг, что я просмотрела.

– Не придавай слишком большого значения этим бумажкам. Относись к ним как к домашнему заданию. Полагаю, что кроме них в жизни есть еще много интересного, что полезно узнать.

– Я так и стараюсь поступать.

Гас пощелкал языком.

– Тебе самой будет стыдно, Алекс, если ты не воспользуешься теми возможностями, что есть у тебя сейчас. Время уйдет – и будет поздно.

– Пап, а может, тебе надо было напялить на меня фартук и поставить к мойке мыть грязные тарелки?

– Не вижу для этого оснований. Ты ничему не сможешь научиться в жизни, если останешься посудомойкой.

Это был его обычный ответ, который звучал всякий раз, когда разговор приобретал такой оборот, хотя Алекс казалось, что на самом деле старый Гас так вовсе и не считал. Однако сама Алекс задумалась над этим весьма серьезно, когда положила трубку.

«Ты ничему не сможешь научиться в жизни, если останешься посудомойкой», – звучали в ее голове слова старого Гаса. Но он не прав, подумала Алекс. Существовало кое-что, чему можно было научиться. Хотя бы вот чему – человек может осознать, что по сравнению с мытьем отвратительных грязных тарелок меркнут и кажутся надуманными сложности, встречающиеся в иных профессиях.

Алекс вдруг подумала, а как бы это выглядело применительно к Кейну? Конечно, напряженный ритм работы в «Пенс Уитфилд» создает дополнительные трудности в работе, однако это в юридической практике неизбежно при таком большом числе и разнообразии клиентов и юридических дел. Кейн, похоже, еще не до конца понял, что в своем стремлении избавиться от прессинга теряет очень многое. И как же ей заставить этого упрямца понять, чем он жертвует, пока не стало слишком поздно…

В этот день Алекс провела в хранилище несколько часов. Она уже начала входить во вкус, разбираясь во всех перипетиях переписки между Джефри Уинтергрином и местным земельным устроителем-архитектором, который был нанят специально для того, чтобы облагородить поместье семьи Уинтергрин. На первый взгляд это была весьма желчная переписка, однако Алекс временами подмечала глубину и остроту мышления покойного Джефри. Похоже, старому чудаку нравилось это занятие. Ну, совсем как если бы он играл в шахматы по переписке, подумала Алекс. Да и по времени это занимало примерно столько же – вопрос об обустройстве парка обсуждался почти год. Но в итоге победила точка зрения Джефри… Он вообще всегда побеждал.

Алекс задержалась в хранилище чуть дольше, чем планировала. Просто ей и в самом деле стало интересно, чем же закончится эта переписка – гениальным решением или же пшиком? Когда она наконец выбралась на улицу, солнце уже садилось. По какой-то прихоти она повернулась спиной к озеру и принялась любоваться пламенеющим закатным небом. Выбрала подходящее местечко, откуда вид был лучше всего, и пошла к нему через холмы, петляя между ними только для того, чтобы доставить себе удовольствие от лицезрения заката, который действительно поразил ее буйством серебряных и розовых красок на темно-фиолетовом небе.

Еще вопрос, стоило ли это зрелище усилий, затраченных на поиск подходящего для наблюдения места и довольно трудного пути к нему, тем более что она при этом безнадежно заплутала. Блуждая в поисках обратной дороги, она вдруг обнаружила, что идет прямо по направлению к дому под названием «Инглнук».

Осознав это, Алекс была уже готова повернуть, как ей в голову пришла спасительная мысль воспользоваться случаем и заглянуть к Кейну.

«Феррари» стоял в проезде, припаркованный к стене дома. Табличка с надписью «Продается» была четко видна на заднем стекле каждому проезжающему мимо автомобилисту. Алекс взглянула на дом – все окна широко распахнуты. И это несмотря на быстро падающую температуру! Алекс не заметила горного велосипеда, скрытого распахнутой дверью черного хода, пока не подошла к нему вплотную. И в этот момент расслышала в доме приятный низкий женский голос.

Отступать некуда, да и поздно. В доме хорошо было слышно, как скрипели деревянные мостки, когда Алекс шла по ним. Она постучала в дверь и позвала:

– Кейн!

Он молча открыл ей дверь и отступил в сторону, давая пройти в кухню.

– Прошу прощения за вторжение, – начала Алекс. – Мне следовало бы предварительно позвонить вам, но дело в том, что я снова заблудилась и так вымоталась… И так рада, что… что смогу получить чашку горячего кофе…