Леона Диксон - Вспышка молнии

Герой появился на горизонте уже через десять минут, благоухающий гелем для душа и одетый только в трусы. Темно-синие, длинные и очень смешные. Видимо, решил, что так он будет выглядеть мужественнее и привлекательнее в постели. И, возможно, сексуальнее. Или, скорее всего, в его мужском гардеробе не нашлось места для таких же, как у нее, — изысканно скромных и белых. А жаль, они составили бы неплохую пару. Придется подарить, вместе с капитанской фуражкой. Привычная память ассистента щелкнула еще раз, как затвор фотоаппарата, фиксируя еще очередную позицию в перечне намечаемых покупок.

Карл немного покрутился возле кровати, демонстрируя игру обнаженных мускулов и принимая красивые позы. А затем устремился к кровати, где его ждал сюрприз. Ее почти обнаженное тело под одеялом. Откинув одеяло, он даже не поверил глазам своим и машинально потер их кулаками. Потом радостно улыбнулся и обнял Лину.

Некоторое время они почти неподвижно лежали на боку, лицом друг к другу, обнявшись, остро ощущая наготу своих слившихся тел. Лине казалось, что они одни остались в этом мире. Что вокруг нее, как в фантастическом фильме, вырастает светящееся силовое защитное поле, которое прикроет ее от всех невзгод, страхов и опасностей этого мира. Потом их губы инстинктивно нашли друг друга, и Лина почувствовала, как с каждым поцелуем все сильнее закипает и бурлит кровь в ее венах. Как горячие волны наслаждения прокатываются по ее телу и омывают ее душу. С ней происходило именно то, чего ей постоянно не хватало. Ее душа и тело жадно впитывали то, что так необходимо любой женщине. Тепло, ласку и чувство безопасности.

Психологически она была готова к тому, что вскоре последует естественное продолжение. Тем более что его правая ладонь, ласкавшая вначале спину, уже перебралась вниз и поглаживает мягкие округлости ниже талии. Пока что достаточно деликатно и не слишком требовательно. Однако, как ни странно, он вдруг убрал ладонь и даже отодвинулся, чтобы видеть ее лицо, освещенное трепетным пламенем свечи. А затем спросил каким-то странным, слегка приглушенным, как будто задыхающимся голосом.

— Лина, а ты хотела бы иметь детей?

— Да, конечно. Я люблю детей, как всякая нормальная женщина, — удивилась она столь неожиданному вопросу. — А почему ты спрашиваешь?

— Я же не знаю, обсуждали ли мы раньше этот вопрос.

— Ну… все супруги обсуждают эту тему, — уклончиво пояснила собеседница.

— А сколько детей ты хотела бы иметь?

— Не меньше дюжины, — пошутила «супруга». — Иначе зачем вообще выходить замуж? Поровну, конечно. Полдюжины мальчиков, полдюжины девочек. Чтобы в нашем доме всегда было дружно, шумно и весело.

— А мне кажется, что я хотел бы иметь двоих детей. Мальчика и девочку, для гармонии. Девочка будет больше похожа на меня, а сын — на тебя. Надеюсь, мы не ссорились с тобой раньше по поводу их количества?

— Конечно нет, дорогой. Тем более что пока у нас нет ни одного ребенка. Вот когда появятся первые двое, тогда и решим, что делать дальше. Может быть, тогда и поссоримся. А пока рано. Кстати, ты уже придумал им имена?

— Еще нет. Но раз уж ты задала этот вопрос… Ммм… — Он на секунду задумался. — Да, пожалуй, так. Девочку можно будет назвать Ингрид или Йоханна. А мальчика ты назовешь сама.

— Нет проблем. Могу с ходу. Улаф или Бертиль тебя устроит?

— В данный момент вполне. А потом еще раз обсудим, когда он или она появятся на свет. Кстати, а что нам мешало раньше этим заняться? У нас были какие-то проблемы? Ты боишься забеременеть?

С каждым вопросом ей становилось все труднее отвечать.

— Нет. Насколько я знаю, никаких противопоказаний. Тяжелых наследственных заболеваний у нас вроде бы нет. Скорее всего, еще не пришло время. Слишком были заняты своей работой. Для тебя сейчас главное — это расширение фирмы. А дети могли бы помешать, отвлечь.

— Это неправильно. Дела компании могут и подождать. Не это главное в жизни. Может быть, я чего-то и забыл после полученной травмы, Зато понял кое-что другое, более важное. Так когда же мы начнем?

— Что начнем? — машинально переспросила Лина.

Она тут же поняла нелепость своего вопроса и покраснела.

— Как что? Ты же сказала, что любишь детей. Или я плохо расслышал?

— У тебя чересчур скромные запросы, дорогой, — попыталась отшутиться шокированная красавица. — Всего из-за двух детей вряд ли стоит даже начинать.

Боже! — взмолилась она. Облегчи мне душу. Как трудно стало играть роль супруги. От собственных шуток на эту тему у нее щемило сердце. Мысленно она уже подсчитывала, сколько дней осталось так шутить. И волей-неволей размышляла о том, чем все это кончится. Почетным изгнанием с острова и из его жизни? Или еще более радикально? В такие минуты ее нередко спасал черный юмор и богатое воображение. Наверное, по древним обычаям викингов ее сбросят зашитой в мешок за борт корабля в свинцовые воды Балтики в качестве мести за поруганную мужскую честь. Или поступят более практично. Принесут в жертву морским богам перед возвращением в Стокгольм, чтобы умилостивить их. Особенно если барометр предскажет штормовую погоду.

— Так я не понял. Ты хочешь иметь детей? Ответь на мой вопрос прямо и честно. Сами по себе они на свет не появятся. Я имею в виду собственных детей. Наших с тобой. Что тебе мешает? Карьерные планы? Или что-то другое?

— Да нет, какая уж там карьера.

— Тогда тем более. Ты вполне можешь заняться нашими детьми. На замену возьму себе другую помощницу. А чтобы ты не ревновала, найду самую пожилую и некрасивую в Стокгольме. Ты можешь сама ее подобрать для меня.

— Так, значит, я все же не устраиваю тебя больше как помощница? — Лина попыталась вновь отделаться шуткой.

Но что-то в этот вечер у нее не клеилось. Карл становился все настойчивее и целеустремленнее. Видимо, его все больше мучили исподволь какие-то сомнения и подозрения, и он настойчиво пытался разобраться в их сути.

— А мне кажется, что причина в другом. Теперь я понимаю, почему у нас до сих пор нет детей.

— Ты что, намекаешь на то, что я фригидна? — возмутилась «супруга».

— Нет. Конечно нет. Это что-то другое. Может быть, у меня просто проблемы с памятью. Но, честно говоря, я не помню… — Он немного помялся, как бы подбирая слова поделикатнее, пытаясь не задеть слишком ее чувства. — Я не могу вспомнить ничего о нашей близости. Наверное, это просто не слишком часто происходило в прошлом. Это странно, но я не помню твоих сексуальных привычек.

Вот оно, начало прозрения, с отчаянием подумала Лина. Она даже не знала, что сказать в свое оправдание в эту минуту. Но, к счастью, инициатива разговора оставалась за мужчиной.