Натали Арден - Знак розы

– Так вот она – наша таинственная малышка, – сказал он и внимательно посмотрел на Оливию. – Какое красивое дитя.

Лилиан молчала, будто проглотила язык, что было очень не похоже на нее. Марк был полон поистине королевского достоинства и был так же красив, как его брат, хотя и мало похож на него. Черты его лица были утонченно-строгими, а глаза – не по возрасту суровыми. Он казался скрытным и не очень дружелюбным, и выражение его лица ясно говорило о том, что ему пришлось хлебнуть немало горя за свою относительно короткую жизнь. Лилиан казалось, что в глубине его глаз скрывается неизгладимая печаль утраты – ранней утраты родителей и недавней утраты молодой жены.

– Можно мне увидеть знак? – спросил он.

– Конечно, – ответила Лилиан и, развернув одеяльце, показала ему родимое пятно на теле Оливии.

Он кивнул, и внезапно Лилиан почувствовала на себе его строгий, требовательный взгляд, как будто он приказывал ей открыть ему правду. Она с трудом проглотила слюну, готовясь обнажить перед ним душу, если он потребует этого.

– Поскольку вы появились здесь в одно время с этим ребенком и сразу взяли на себя роль его ревностной защитницы, у нас сложилось мнение, что, возможно, между этими двумя событиями существует некая связь.

– Нет, Ваше Королевское Высочество, – с трудом проговорила она. – Боюсь, что это не так. Я понимаю, что заставило вас прийти к такому заключению, однако к реальности это не имеет никакого отношения.

Он долго смотрел на нее и наконец сдержанно улыбнулся.

– Я готов поверить вам. Но, согласитесь, все это выглядит довольно странно. Имя девочки, материя с гербом, родимое пятно – все это говорит о том, что ребенок принадлежит к королевской семье.

– Да, с этим я согласна.

– Что ж, – продолжал принц. – У нас есть возможность проверить это.

– Каким образом?

– Мы можем сделать анализ ДНК. Я привез с собой специалиста. Он возьмет мазок изо рта девочки и сравнит ДНК этого ребенка с ДНК королевской семьи. Результаты будут готовы через несколько дней, и тогда мы узнаем правду.

– Да, конечно.

Он повернулся и направился к своему письменному столу, и Лилиан поняла, что она свободна. Прижимая Оливию к груди, она шла по коридорам и залам, направляясь в детскую. Но на полпути ей в голову пришла другая мысль. Она резко изменила курс и пошла в библиотеку, где надеялась застать Эмму. Та охотно согласилась отнести Оливию в детскую и подождать возвращения Лилиан.

Тогда Лилиан решительно поднялась на третий этаж, нашла комнату Патрика и постучала в дверь.

Он быстро открыл, как будто ждал ее, и, не успев опомниться, она оказалась в его объятиях. Прижимая ее к себе, он упоительно, сладостно, горячо и жадно целовал ее – он целовал ее так, будто это была их последняя возможность, будто у них не будет никакого завтра. Наконец, освободившись от его объятий, она рассмеялась.

– Эй, подожди. Я не за этим сюда пришла. Нам нужно поговорить.

Он склонил голову набок. Его затуманенный взгляд блуждал по ее лицу, шее, груди.

– Ладно, – неохотно проговорил он. – Если ты настаиваешь, давай поговорим. А потом снова будем целоваться и потом…

Продолжая тихонько смеяться, она приложила ладонь к его щеке.

– Будь хорошим мальчиком, – сказала она. – Я только что разговаривала с твоим братом.

– С Марком? – спросил он, целуя ее ладошку. – Старина Марк. Я рассказал ему об Оливии. Он собирается делать анализ ДНК.

– Да, – кивнула Лилиан.

Она оглядела комнату. Слева вдоль стен тянулись книжные полки с книгами и музыкальной аппаратурой, огромная кровать занимала правую часть комнаты, а в центре была французская дверь, ведущая на террасу.

Лилиан пробежалась глазами по полкам и на одной из них заметила очень дорогой фотоаппарат.

– Хорошая вещица, – заметила она и, подойдя к полке, взяла фотоаппарат в руки. – Потрясающие линзы.

– Я не часто пользуюсь им. Если хочешь, можешь поснимать. Будет забавно, если ты сделаешь несколько снимков Оливии.

Она положила фотоаппарат и повернулась к нему.

– Я не очень хорошо умею снимать маленьких детей.

Он пожал плечами.

– А разве для этого нужны какие-то особые знания?

– Нет. Просто я специализируюсь на архитектуре. Знаешь, все эти небоскребы на фоне неба, интересные фасады и входы, трещины на домах, углы…

– Представляю, что с тобой будет, когда ты вернешься в Октавию. Уверен, ты будешь вести себя как ребенок в магазине сладостей.

Она подняла брови.

– Это почему же?

– Революция длилась всего несколько часов, а на последние бои с оппозицией у нас ушло всего несколько дней, так что здания в Октавии почти не пострадали. Ты будешь потрясена, уверяю тебя. Наша столица Кавалия очень напоминает европейский город девятнадцатого века. Благодаря тому, что последние двадцать лет мы были, практически, отрезаны от мира, о красоте наших городов мало что известно.

– Правда? Как интересно!

Она заметно оживилась. Мысль о том, что она будет одной из первых, кто сможет представить миру архитектуру недавно освободившейся от тирании страны, заинтриговала ее. Она в очередной раз поняла, что ей очень мало известно о своей маленькой родине.

Но зато ей хорошо было известно другое – она знала, что безумно влюблена в принца этой страны. Посмотрев на него, она почувствовала прилив безграничной нежности, смешанной с пламенным желанием. Ей стало трудно дышать. Но самым замечательным было то, что он тоже испытывал к ней такие же сильные чувства. По крайней мере, если верить тому, что она видела и чувствовала. Но теперь между ними стояла преграда – ее ложь. Как она сможет рассказать ему правду? И когда?

Он подошел к ней, обхватил ладонями ее лицо и заглянул ей в глаза.

– Я пытался понять, что мне так нравится в тебе, – мягко сказал он, разглядывая ее лицо.

– Трудно найти то, что может понравиться? – насмешливо спросила она. – Или я так переполнена достоинствами, что трудно выбрать главное из них?

Он улыбнулся.

– По правде говоря, я действительно растерялся – не могу определить, какое из твоих качеств мне нравится больше, – искренне ответил он. – Ты красивая. Ты добрая и любящая. Ты заботишься о людях. Но я думаю, что самое ценное в тебе – это твоя кристальная честность.

У нее дрогнуло – сердце, но на этот раз от испуга.

– О нет. Ты ошибаешься, – медленно проговорила она, покачивая головой.

– Почему?

– Потому что я все время лгу тебе, а ты и не догадываешься.

Он принял ее слова за очередную шутку и рассмеялся.

– А это еще одно из твоих положительных качеств, – сказал он, целуя ее в губы. – У тебя хорошо развито чувство юмора. Я уверен, что если бы ты попробовала солгать, у тебя ничего из этого не вышло бы.