Линда Инглвуд - Символ любви

Малколм шагнул к ней.

– Я люблю мою дочь и готов пожертвовать всем ради ее счастья!

– Не надо громких слов, – поморщилась Джанин. – Поступки говорят сами за себя. Сегодня вечером вы отругали Фиби только за то, что она повела себя как любой ребенок на ее месте: подражала взрослым. Ей нравится выглядеть, как ее «подруга»» тетя Мэрианн. Что же в этом дурного? Если вы постоянно будете одергивать и ругать ее, она вырастет забитой и замкнутой. Или, наоборот, станет делать все вам наперекор.

– Этого не произойдет.

– И как же вы этому помешаете? Высечете дочь на заднем дворе? Или все время будете ей показывать, что она ни на что не способна, то есть вести себя с ней, как ваш отец с вашей сестрой? – Джанин перевела дыхание. – Я попросила леди Элизабет рассказать мне о вашей жене только для того, чтобы понять, как помочь Фиби справиться с ситуацией.

– Тут не с чем справляться, – резко возразил Малколм. – Я ее отец. И я никогда больше не женюсь. Вот и весь разговор!

– И таким вот образом вы планируете в дальнейшем воспитывать вашу дочь? Никаких объяснений, делай, что я говорю, и точка?

– Вы правильно как-то сказали, Джанин, что, споря о подобных вещах, мы просто сотрясаем воздух. Вам не понять, что я чувствую.

– К счастью, это действительно так. Я никогда не испытывала того, что пришлось испытать вам. И не могу быть объективной, потому что я – лицо незаинтересованное, – солгала Джанин.

Он помрачнел.

– В таком случае, закончим этот бесполезный спор. Уже поздно, и нам обоим нужно отдохнуть.

Малколм сухо попрощался и вышел.

Джанин чувствовала себя, опустошенной и обессиленной. Если до этого разговора в ней еще теплилась надежда, то теперь она окончательно умерла. Джанин поняла, что некое чувство, которое якобы их связывает, было всего лишь иллюзией. По крайней мере, если говорить о взаимном чувстве. И если Малколм относится к ней с нежностью и вниманием, то только, чтобы ее дружески поддержать, а может, и расслабиться самому…

Сегодня судьба нанесла ей два тяжелых удара. Во-первых, окончательно выяснилось, что Малколм не хочет больше связывать свою жизнь с женщиной. И заявил он ей об этом как раз тогда, когда Джанин поняла, что чувствует к нему нечто большее, чем просто симпатию. И во-вторых, она вынуждена молчать о своем влечении к нему, иначе будет сей же час уволена. Если бы дело касалось только ее, Джанин, она, не раздумывая, уехала бы. Но в таком случае ее мама оказалась бы заживо погребенной под огромной толщей счетов за лечение, чего конечно же допустить было нельзя. Да и жаль было ни в чем не повинную девочку, которая так привязалась к ней. Поэтому придется стойко терпеть его присутствие, понимая, что они никогда не смогут быть вместе.

10

Он вдруг осознал, что уже полчаса сидит за письменным столом с ручкой в руках, но лист бумаги, лежащий перед ним, по-прежнему девственно чист. Мысли о Джанин преследовали его, не давая ни на чем сосредоточиться, вот уже неделю, с вечера, открывавшего благотворительный аукцион.

Малколм отложил ручку.

– Кайл! – позвал он секретаря, который находился в соседнем кабинете.

Тот не замедлил явиться с выражением готовности к любым приказаниям на лице.

– Я вас слушаю.

Малколм поднялся из-за стола.

– Отмени все мои сегодняшние встречи.

– Даже встречу с мистером Зибвескисом? Он уже несколько дней ждет, когда вы подпишете с ним контракт.

– Да, даже эту встречу. – Малколм не мог думать ни о чем, кроме Джанин. Надо сначала разобраться с ней, а потом уже спокойно заниматься делами. – Скажи мистеру Зибвескису, что мы можем встретиться завтра, когда он только пожелает. В соответствии с этим перепланируй мое расписание. Если я куда-то не буду успевать, то попроси съездить моего брата, у него все равно сейчас нет никаких важных дел.

– Слушаюсь.

Малколм прошел мимо озадаченного секретаря и скрылся за дверью. Замешательство Кайла можно было легко понять. Малколму было не свойственно ни с того ни с сего отменять деловые встречи. Он старался не подводить своих партнеров, ценя их время. Но сейчас все, о чем он мог думать, это Джанин и ее слова, что он заставляет Фиби расплачиваться за грехи Эстер.

А еще он не в силах был забыть аромата ее духов, жара ее тела, мягкости и податливости ее губ… И то, что она уедет, когда кончится время, отведенное ей по контракту для работы в замке. Малколм хотел во что бы то ни стало найти способ удержать ее в Хоршбурге как можно дольше.

Но после довольно резкого разговора, произошедшего между ними в тот злосчастный вечер, они стали видеться гораздо реже. Как только он приходил, Джанин уводила Фиби в комнату или в сад и встречалась с Малколмом, только если это было крайне необходимо. Короче говоря, она стала просто избегать его. И он был намерен прекратить это. Прогулка верхом – то, что нужно, решил Малколм, улыбаясь своим мыслям.

Они смогут снова съездить в тот дом, где пережидали грозу. Там на Джанин нахлынут воспоминания о прекрасном поцелуе, и, возможно, она не станет сопротивляться, если на этот раз инициативу проявит он.

Малколм вошел в гостиную. Там не было никого, кроме Мэрианн, которая полулежала на диване с холодным компрессом на голове. Рядом на столике лежали таблетки. По названию Малколм понял, что это обезболивающее.

Он опустился на корточки перед диваном.

– Что с тобой, сестричка? Врача вызвать?

Она приоткрыла воспаленные глаза.

– Врач уже был. Сказал «обычное женское недомогание».

– Ну, в таком случае все скоро пройдет. А почему ты здесь, а не у себя?

– Я присматривала за Фиби, но сейчас она с тетей Элизабет.

– А где же Джанин? – поинтересовался удивленный Малколм.

– У нее сегодня выходной. Вроде бы она собиралась в город. Посмотреть достопримечательности и сделать кое-какие дела.

– Какие именно?

Мэрианн пожала плечами.

– Не знаю, она не сказала.

Досада, которая овладела Малколмом, уже через минуту покинула его. Раз он хочет во что бы то ни стало увидеть Джанин, он ее увидит. Он великолепно знает Хоршбург и его окрестности, так что найти в нем кого-либо не составит для него труда. А если надо, всегда можно прибегнуть к помощи многочисленных слуг.

Малколм наклонился и поцеловал сестру в висок.

– Отдыхай. Я отправляюсь в город.

Как ни плохо чувствовала себя Мэрианн, она не могла удержаться от лукавой улыбки.

– Ну, раз тебе так надо в город, то советую пройтись по банкам. Тем более Джанин сказала, что должна зайти в один из них. А если все-таки ее встретишь – совершенно случайно, естественно, – передай от меня привет.

– Обязательно, – улыбнулся Малколм.