Нежный вечер в Исландии - Софи Пемброк

о том, чтобы забеременеть и снова пройти через токсикоз, была неприятной, но ужаснее было думать о том, что вдруг и второго ребенка потеряешь? — И дело не только в этом! Если я не могу дать Джошу семью, которую он хочет, то что я могу дать ему? В конце концов, он захочет большего, и я потеряю и его, и я просто не смогу пройти через это снова.

— Я понимаю. Ты слишком напугана, чтобы использовать второй шанс на любовь, — сочувственно произнесла Дженни.

— Я не в состоянии этого сделать, Дженни. Я не хочу подвести его, да и своим сердцем не стану рисковать.

Взгляд Дженни был прямым и требовательным, и она крепче сжала руку подруги.

— А какова альтернатива?

— Я продолжу жить так, как жила последние пять лет. — Винтер попыталась пожать плечами и улыбнуться. — Я сосредоточусь на своей карьере. Я снимаю отличные фильмы и, возможно, даже когда-нибудь получу «Оскара».

— И все? — спросила Дженни разочарованно. — Это все твои планы?

— Так и есть, — подтвердила Винтер.

И она надеялась вопреки всякой надежде, что этого ей будет достаточно.

Глава 13

В дверь требовательно постучали, но у Джоша не было сил подняться и открыть. И только когда Лиам позвонил по телефону и прорычал в трубку:

— Открой дверь и впусти меня, придурок! — Джош нехотя встал с дивана и направился к двери.

— Что ты делаешь в Лос-Анджелесе? — Джош впустил Лиама и захлопнул за ним дверь в надежде, что никакие папарацци не засекли бывшего голливудского сердцееда, появившегося на пороге его дома с бутылкой бурбона в середине дня, всего через три дня после того, как его бывшая жена опубликовала заявление, категорически отрицающее возобновление их отношений.

Не нужно быть гением, чтобы разгадать подтекст.

— Просто остановка в дороге. — Лиам направился прямо на кухню и достал из буфета два граненых стакана. — Я на пути в Коста-Рику, в мой новый отель. Подумал, что могу заглянуть к старому другу.

— Дай угадаю. Дженни была занята? — Каким бы хорошим другом ни был Лиам, Джош не мог поверить, что тот действительно проделал весь этот путь, только чтобы спасти его разбитое сердце.

Лиам молча разливал бурбон.

— Я приехал не для того, чтобы увидеть Дженни. Она все равно пока еще в Лондоне с Винтер. Я приехал сюда, потому что… Я чувствую, что это моя вина.

— Так ты явился за отпущением грехов?

— Вот почему я захватил бурбон. — Лиам передал ему стакан и взял другой.

Джош опустился на диван в дальнем конце кухни, приглашая Лиама следовать за ним.

— Это не твоя вина, — начал Джош. — Да, ты снова свел нас вместе, не отрицаю. Но это должно было произойти в какой-то момент. Ты просто предоставил нам пространство и позаботился о конфиденциальности.

— Кроме блогеров из соцсетей. — Лиам потягивал свой напиток. — Мне жаль, что так получилось. И, честное слово, я не пытался снова вас свести, ты знаешь.

— Неужели? — скептически спросил Джош. — Что же ты тогда пытался сделать? Отвлечь нас, чтобы ты мог соблазнить Дженни без ведома Винтер?

Лиам помахал указательным пальцем перед носом друга.

— Не впутывай Дженни, она не имеет к этому никакого отношения.

— Тогда что?

— Не поверишь, но я хотел, чтобы вы просто стали друзьями и оставили позади груз прошлого. — Лиам подался вперед и серьезно посмотрел на Джоша: — Приятель, я знаю, каково это — жить прошлым. Я знаю, что виноват в этом не меньше тебя. И я знаю, как чертовски трудно оставить события, которые определяют нашу личность, позади и двигаться дальше. Я пытаюсь, но будь я проклят, если знаю, удается ли мне это, но я пытаюсь. Но ты… ты даже не признаешь, что застрял там и мысленно живешь в сказке, которая закончилась пять лет назад.

— Поверь мне, я в курсе, что мой брак закончился, — едко возразил Джош. — И я знал это до того, как моя бывшая жена вновь растоптала мое сердце.

Лиам поморщился:

— Может быть, ты и знал это, но не пережил, не так ли? Я имею в виду, по-настоящему. Было ли у тебя что-нибудь дальше третьего свидания за последние пять лет?

— Я работал, — заметил Джош. — И много. Вряд ли это способствует началу новых любовных отношений.

— Правда? — Лиам поднял брови. — Половина голливудских пар, которых мы знаем, образовалась на съемочных площадках. Включая тебя и Винтер.

— И посмотри, что из этого вышло. — Джош вздохнул. — Я знаю, что ты пытался сделать, Лиам. Дать нам возможность цивилизованно расстаться. Верно?

Лиам сидел, откинувшись на мягких диванных подушках, его взгляд был созерцательным.

— Трудно прийти к завершению, особенно когда второй половины уже нет… По крайней мере, вы с Винтер живы, чтобы найти компромисс. Я просто не ожидал… — Он прервался.

— Чего? Что мы снова окажемся в одной постели? — с горечью спросил Джош. — Поверь мне, я тоже не ожидал.

Лиам тихонько хихикнул:

— Честно? Я не рассчитывал на это, но с вами двумя… то, как вы влюбились друг в друга в первый раз, это было нечто. И я никогда не видел, чтобы два человека смотрели друг на друга с такой любовью, как вы, в день вашей свадьбы. Так что, да, думаю, я всегда верил, что есть шанс, что вы снова будете вместе. — Он встретил взгляд Джоша и не отвел глаз. — Я просто не думал, что вы будете такими идиотами, чтобы отвергнуть такую любовь во второй раз. За это убить мало.

У Джоша заныло сердце, когда он вспомнил, как много потерял его друг.

— Я не отвергал. Это Винтер сделала.

— Что ты имеешь в виду?

Джош объяснил, как мог, все, что привело их к новому разрыву.

Он думал, что они попытаются снова, по-настоящему и навсегда.

Но она предпочла ему свою карьеру.

— Вероятно, она не представляла, что мы снова сможем быть вместе, — заметил он. — Иначе она бы так легко не сдалась. Но на самом деле это, наверное, к лучшему.

— К лучшему? — удивился Лиам. — С чего ты это взял?

Джош провел последние несколько дней в серьезных размышлениях и нашел адекватное для себя объяснение, с которым он мог жить.

— Любовь — настоящая любовь — не должна быть такой трудной, верно?

Лиам засмеялся:

— По моему опыту, любовь — это самое трудное на свете.

— Но она не должна быть такой — вот что я хочу сказать. Настоящая любовь должна быть без усилий. Как будто вы не можете жить в разлуке. Так и было, когда мы с Винтер встретились.