Мелисса Янг - Трепет сердца

Она была горда своим ответом, и, похоже, он смутил ее преследователя.

— А что ты делаешь на этом этаже? — в свою очередь требовательно спросила Энн.

— Я просто шел вниз, чтобы забрать кое-какие вещи, которые мы выгрузили в гараже. Хочу побыстрее внести все в дом. Это займет еще пару часов. Знаешь, девочка, тебе в самом деле стоило дважды подумать, прежде чем так поспешно выходить замуж. Ты, знаешь ли, сильно рискуешь.

Сердце ее тревожно забилось.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила она, пытаясь скрыть охватившую ее нервозность. И почему она позволяет этому типу загонять ее в угол, когда рядом нет Рейта, он бы ему показал!

— Ты прекрасно знаешь, что я хочу сказать, — вкрадчиво ответил Патрик. — Нет, я, конечно, понимаю тебя. Твой избранник, несомненно, знал, как увлечь неискушенную девицу — у него ведь такая практика. Но спросила ли ты себя, крошка, почему он женился на тебе?

— Потому что он меня любит! — запальчиво бросила Энн.

На миг ей показалось, что этому охотнику за наследством все известно. Но даже если и нет, он, без сомнения, что-то подозревает, была вынуждена признать Энн.

В комнате горел только ночник, и спальня показалась ей удивительно уютной и интимной.

А может, все дело в этой кровати? — подумала Энн. Кровать была похожа…

На что же она была похожа?

Девушка поспешно отвела взгляд. На что она, во всяком случае, не была похожа, так это — на обычную постель для одной персоны. Это уж точно.

Энн нехотя вылезла из ванны и потянулась за полотенцем. Лежа в воде, она испытывала такое восхитительное чувство расслабленности и умиротворения, что едва не уснула.

Все еще во власти этого чудесного ощущения, она прошла в комнату, чтобы взять ночную рубашку, и вдруг остановилась. Все ее хорошее настроение мигом улетучилось. Она вспомнила, что оставила и рубашку, и белье, и все прочие вещи в своей прежней спальне.

В этой суматохе с подготовкой комнаты, в стычке с Патриком, свалившимся как снег на голову, она совершенно забыла перенести сюда свою одежду.

«Чертов дядька», — чуть не вырвалось у нее.

Прикусив губу, «неискушенная девица» в замешательстве смотрела на дверь. Пробежать ли быстренько до комнаты прямо как есть, в полотенце, или все же одеться на тот случай, если ей попадется трижды неладный родственничек.

Она все еще раздумывала, когда дверь комнаты распахнулась и появился Рейт. Энн уставилась на него.

— Ты же собирался быть часа через полтора, — удивилась она, крепче придерживая полотенце.

— Там начал рыскать наш любознательный гость и делать всякие намеки насчет молодых мужей, которые забывают про своих юных жен.

— Он все еще там? — беспокойно спросила Энн.

— Да. Похоже, он перетаскивает наверх какие-то вещи. А что?

Она недовольно поморщилась.

— Я забыла принести одежду из моей комнаты.

Рейт беспечно пожал плечами.

— Значит, принесешь завтра. Если он о чем-либо спросит, скажешь, что не успела до свадьбы.

Энн ознобливо поежилась в своем полотенце.

— Да нет, — пришлось объясняться ей, — ты не понял. У меня совсем ничего нет. Ни-че-го, — с ударением повторила она. — Ни белья, ни ночной рубашки — все в той комнате. И там же — дорожная сумка, с которой я приехала, — сокрушенно добавила неудачница.

Ей стало не по себе от взгляда, которым одарил ее Рейт.

— Я просто начисто забыла, — оправдывалась она. — С этим Патриком, с уборкой комнаты… Придется теперь идти за вещами.

— Не пущу, — прозвучал его твердый ответ.

— Но мне нужна ночная рубашка, — в панике запротестовала Энн. — Мне не в чем спать. Тебе хорошо — твои вещи здесь.

Действительно, миссис Диджен распаковала сумку мистера Уолстера, которую тот принес из своей комнаты, хотя он и сказал, криво усмехнувшись, что удобнее было бы распаковать самому.

— Новобрачные, — наставительно заговорил Рейт, — не выпрыгивают из супружеской постели в поисках ночной рубашки, и поступать так в нашей ситуации, когда по дому бродит соглядатай, очень неосмотрительно. Боюсь, что, по крайней мере сегодня, тебе придется спать как есть — голышом.

— Нет! — стыдливо всполошилась скромница и уставилась на него. — Я не могу!

— Отлично сможешь, — возразил он. — Я всегда так сплю.

Охваченная ужасом, девушка переводила взгляд с него на огромную кровать и обратно.

— Я не стану спать с тобой на этой кровати, если мы оба будем неодеты, — чопорно заявила она наконец.

— Почему? — спокойно спросил Рейт.

Энн озадаченно поглядела на него. Что значит, почему? Разве непонятно?

— Ну… просто потому что так не делается, — пробормотала она.

Брови Рейта взлетели вверх.

— Как это? По-моему, миленькая, у тебя очень странные представления о браке. Уверяю тебя, что именно так оно и делается.

Он помолчал, наблюдая, как она упрямо ковыряет босой ногой ковер, опять заливаясь краской с головы до ног.

— Нет ничего, слышишь, ничего более приятного и ласкающего, чем прикосновение одного тела к другому, кожи одного к коже другого.

При этих словах странный дурман охватил все ее существо, и вместе с ним ее словно иглой пронзило какое-то болезненное, томительное желание. Она почувствовала пугающее горьковато-сладкое волнение. «Одного тела к другому…» Он ведь не говорил ни о ком конкретно, почему же ей стало так душно, почему воображение рисует картину именно их тел?

Ей сделалось совсем жарко, и пришлось присесть на дальний угол кровати.

— Ну куда же ты, Энни? — искушающе поддразнил его голос. — Опасаешься, что твоя пламенная страсть ко мне может выйти из-под контроля? Что при виде моего обнаженного тела рядом со своим ты не выдержишь?

Энн понимала, что он всего лишь шутит, смеется над ней, но по какой-то невидимой причине вместо облегчения от его стремления разрядить обстановку она чувствовала еще больший трепет.

Судорожно пытаясь проглотить застрявший в горле ком, девушка боялась признаться самой себе, что же означает это чувство. Не решаясь даже заговорить, она, словно впав в детство, схватила подушку и с досадой запустила в своего искусителя.

Уже открыто смеясь, он поймал ее с необыкновенной ловкостью.

И не успела она опомниться, как он стремительно оторвал ее от постели и со смехом поднял, не обращая внимания на брыкания и требования отпустить.

По-прежнему смеясь, Рейт опустил девушку на пол, убрал руки с ее талии, и тут она почувствовала, как полотенце заскользило вниз.

Момент был точь-в-точь, как тогда, в замке. Пока она непослушными пальцами отчаянно старалась приподнять полотенце выше, до нее донесся тихий голос Рейта: