Лора Патрик - Переиграй судьбу

— Что?

— Либо у нас завелся псих, — закончил Джеффри. — Кто-то, ненавидящий кошек, а может, и собак. — Чудаков и в деревнях хватает…

— И собак… — повторила Констанс. Ее нервы были натянуты как струна. — Вы считаете, в следующий раз он примется травить собак?

— Не стану ничего утверждать, но, пожалуйста, будьте осторожны, — попросил Джеффри. — Всякое бывает. Смотрите за Банга в оба, когда спускаете его с поводка, не позволяйте ему рыться в земле и есть всякую гадость. Коты любят копаться в отбросах, и те, кто отравился, виноваты сами, что оказались в ненужное время в ненужном месте. Иногда такое случается.

— Каковы симптомы? Ну, в случае чего… — нервно спросила Констанс. — Как я узнаю, что он…

— О, узнаете без труда! — Джеффри горько усмехнулся. — У животного начинаются спазмы, оно выгибает спину, задирает голову и падает на живот.

— А как его спасти?

— Никак, Констанс. — Джеффри сокрушенно покачал головой. — Одна надежда, что вы успеете вовремя доставить собаку к ветеринару, а тот введет ему антидот. Но это вряд ли поможет, если яд уже распространился по организму. Впрочем, я уверен, что с Банга ничего страшного не произойдет, беспокоиться не следует, однако будьте внимательны.

Но Констанс беспокоилась, и сильно.

В течение нескольких дней после визита Джеффри она не спускала Банга с короткого поводка, что было воспринято собакой как оскорбление. В течение дня он привык выбегать из дома, когда захочется, а теперь, запираясь в мастерской, хозяйка сажала под замок и его, вынуждая любоваться красотами заливных лугов через стекла высоких окон.

Тот факт, что две кошки, которые, по словам Джеффри, были отравлены, жили в частных коттеджах между деревенькой и домом Констанс, а остальные — в деревне, вкупе с предположением, будто Банга может съесть какую-то дохлятину, а до ветлечебницы она быстро не доберется, вынуждал Констанс быть предельно внимательной.

Однако прошла неделя, и, поскольку новых случаев отравлений зарегистрировано не было, Констанс потихоньку расслабилась, открывая днем двери мастерской и зорко наблюдая за Банга.

Однажды во время очередной длительной прогулки одиночество Констанс прервало настойчивое лошадиное ржание. Сидя на травянистом пригорке под тенью старого дуба и наблюдая, как Банга носится по мелководью, распугивая рыбу, она подняла голову и увидела Чарлза.

На Констанс было длинное оранжевое платье, и это яркое пятно на фоне темной зелени речных берегов не могло остаться незамеченным. Чарлз махнул ей рукой, она нерешительно помахала в ответ, а потом, когда его лошадь пустилась рысью в ее сторону, Констанс поднялась на ноги и стала смотреть, Как приближается Чарлз.

Выглядел он превосходно. Констанс не собиралась разглядывать его, ведь она никогда не делала этого по отношению к мужчинам даже до замужества, но здесь была беспомощна, как ребенок. Чарлз был одет продуманно небрежно, словно вельможа, задумавший прогуляться верхом по своим бескрайним владениям. На нем были темно-синие джинсы и хлопчатобумажная блуза с глубоко расстегнутым воротом. Он выглядел подтянутым, сильным и — судя по тому, что застыл в нескольких ярдах от Констанс, — несколько сдержанным. Учитывая прощание во время их последней встречи, его сдержанность была вполне объяснима.

— Привет. — Он даже не улыбнулся.

— Здравствуй. — Она не улыбнулась тоже.

Жеребец неуверенно топтался на месте, скосив круглые от ужаса глаза на Банга, который оставил в покое рыб и занял оборонительную позицию возле ног своей хозяйки. Чарлз быстро спешился, успокоил рычащего Банга, погладив пса между ушей, и, обратившись наконец к Констанс, весело сказал:

— Он меня боится.

И не только он, хотелось добавить Констанс.

— Я отошлю его обратно в водичку, пусть успокоится, — предложила она, радуясь возможности прервать диалог голубых глаз Чарлза со своими карими.

Боже, ну почему мне выпало влюбиться в самого потрясающего мужчину планеты?! — в отчаянии спрашивала себя Констанс, загоняя Банга в воду. Почему я не встретила обычного парня, который подстригал бы по воскресеньям газон перед домом и раз в месяц вывозил бы меня на обед! Сперва Роберт, теперь Чарлз… Может, я сумасшедшая?

— Как твои дела? — Чарлз привязал лошадь к стволу дуба и присоединился к Констанс. — Ты, кажется, похудела.

— Правда?

Интересно, он считает меня стройной и соблазнительной или просто тощей? — гадала она.

— Но ты, кажется, тоже сбросил вес, — сказала Констанс, присаживаясь рядом с ним на траву.

— Еще бы! Сделки на миллионы, жизнь на острие ножа — сама знаешь, каково это!

Он издевается?!! — подумала Констанс, хотя его загорелое лицо оставалось бесстрастным. Поймав ее осуждающий взгляд, Чарлз хитро усмехнулся:

— На самом деле мне пришлось много судиться, — объяснил он. — Хочу в будущем больше времени проводить в Англии, а дела за рубежом требуют постоянного контроля. Вот и проходится разрываться на части.

— А, понимаю, — протянула Констанс, подумав о Шарлотте.

Интересно, это из-за нее Чарлза так тянет к родным берегам? — размышляла она, вспоминая их совместную фотографию на первой полосе столичного издания. Что ж, леди Берклифф красива, умна, богата, хорошо воспитана… Лучшей хозяйки для Стэйн-холла не найти.

— А помнишь, как ты читала мне нотации насчет разницы между цинизмом и жизненным опытом? — тихо спросил Чарлз, когда пауза в разговоре достигла критической отметки.

— Я вовсе не читала тебе нотаций! — ощетинилась Констанс, морщась при мысли о том, что в тот раз произвела на Чарлза неприятное впечатление. — Я просто выражала свое мнение, вот и все.

— И весьма горячо, если мне не изменяет память, — заметил он.

— Есть вещи, которые мне по-настоящему дороги.

— У меня тоже, — оживился Чарлз. — Вот, например… — Он вдруг резко умолк. — Прости за очередную попытку вызвать на откровенность.

Констанс сидела очень прямо, стараясь не смотреть на Чарлза, ощущая его волнение каждой клеточкой своего тела. И тут она допустила ошибку, повернув голову в его сторону, и эмоции, долго копимые в глубоком сосуде истосковавшейся души, с неистовой мощью хлынули через край.

— Я так скучал по тебе! — воскликнул Чарлз. Его голос звучал нежно и чуть заметно дрожал. — Даже больше, чем ты можешь представить!

Нет, нет! Замолчи! — взмолилась про себя Констанс. Не обманывай меня!

— Не нашлось занятий поинтереснее? — Она хотела облить его презрением, а получился еле слышный жалобный всхлип.

— Представь себе, нет, — просто ответил он, а когда Констанс сделала вид, что собирается встать, его голос зазвучал более уверенно, и Чарлз схватил ее за руку. — Тебе придется выслушать меня, хочешь ты или нет! Я скучал по тебе не только этот месяц, что меня не было в Англии, — продолжал он, игнорируя ее отчаянные попытки вырваться. — С самой первой нашей встречи ты навсегда осталась в моем сердце. Сначала мне казалось, что это всего-навсего физическое влечение, инстинкт, способный либо убить всякий интерес после первой же совместно проведенной ночи, либо перерасти в более сильное чувство. Поэтому мне так хотелось оказаться с тобой в постели, но теперь я понял, что со мной происходит нечто странное…