Кэтрин Гаскин - Край бокала

— И все же трудно в это поверить, — сказала я. — Зачем она вообще вышла замуж? Разве девушке такого склада не было бы достаточно простой интриги?

— В другое время так бы оно и было. Но тут все иначе. Отчего, по-вашему, Лотти решила вернуться в скучную Ирландию к старому, скучному отцу? Она была вовлечена в одну из международных связей, которые рождают скандалы и сплетни и в странах менее невинных, чем Ирландия. Я не назову имени мужчины, вы все равно не знаете его, но это был человек гораздо опытней, беспощадный и властный. Она была изгнана из этого мира, а Коннор оказался тогда ее спасением. Ее самолюбие требовало брака с мужественным, решительным человеком. Появись их фотографии в журналах — а она все сделала, чтобы так и получилось, — никто не посмел бы сказать, что она нашла себе слабака, бесполого мужчину, каких много в этом кругу и которого можно просто купить за деньги. На какое-то время он устраивал ее, но потом она снова впала в хандру. Брендан Кэролл и был средством, чтобы преодолеть ее. Я видел даже, что она стала пробовать свои маленькие уловки на преподобном Стэнтоне.

Тут я вспомнила гримасу, которую скорчил Стэнтон при упоминании о Лотти.

— Послушайте, — повторила я, — вам не следует все это рассказывать. Мне ни к чему это знать!

— Нет, вам нужно это знать! — При этих словах он сжал мою руку. — Теперь вы стоите между этими двумя молодыми людьми, как некогда стояла Лотти. Вы приехали из-за Брендана, а остались здесь из-за Коннора. Какой бы вы ни сделали теперь выбор — а я думаю, он вам все же предстоит, — вас не должна смущать роль Лотти во всем этом. Теперь ни один из них не сможет любить ее, потому что они знали ее. Помните это. Теперь я оставлю вас. — Я остановила машину, и Отто Прегер начал вылезать из нее. — Но вы еще вернетесь? Теперь я не потеряю вас из виду?

Я еще долго смотрела на него в заднее зеркало — на этого «гнома», делового человека, оскорбленного отца, который не хотел больше поддерживать ложь. Я следила за ним, пока деревья не скрыли его.

Я поужинала в обществе Энни и сиделки, так как Коннор задержался на работе. Миссис О'Ши снова начала рассказывать, как в пятницу будет провожать в последний путь своего двоюродного дедушку, а я в это время думала о том, что, учитывая улучшение состояния леди Мод, уже в субботу смогу освободиться. Вдруг раздался телефонный звонок, и я сама подошла к телефону. Сняв трубку в кабинете Коннора, я услышала голос оператора:

— Я звоню из Лондона. Можно попросить мисс Мору д'Арси?

— Я слушаю.

— Говорите!

Вслед за этим я услышала голос Клода:

— Мора! Наконец-то я тебя нашел. Слушай, стерва, я не позволю так со мной поступать!

— Как?

— Прекрати, — почти завизжал он. — Ты не выполнила своих обязательств. Я страшно зол на тебя, и Питер Латч будет зол, если вообще удостоит тебя каким-то вниманием. Не желаю этого терпеть, Мора! — Он буквально выходил из себя, хотя, возможно, это была игра с его стороны. Клод умел владеть своими эмоциями, когда это было выгодно. Я почувствовала тошноту. Все, что я не любила в своей лондонской жизни, как бы сосредоточилось для меня в его голосе.

— Послушай, Клод. — Я старалась говорить спокойно. — Ты знаешь, я послала тебе телеграмму. В конце концов, о твоем предложении я узнала только в пятницу вечером, а уже в понедельник утром ты знал, что я не смогу его принять. К тому же Латч всегда найдет девушку на такую незначительную роль, как эта. И знаешь что, не наседай на меня. Сейчас я не настроена это терпеть.

Теперь голос Клода стал ласковым. Он уверял, что старается ради моей же пользы, и добавил, что и теперь не поздно принять предложение Питера Латча. Другая кандидатура живет в Нью-Йорке, поэтому его агенты пока еще интересуются мной. Если я вылечу из Дублина завтра утром, то уже вечером смогу быть в Мадриде.

— Мне очень жаль, Клод, я не смогу. У меня здесь есть определенные обязанности.

— Какие еще обязанности?! — снова заорал он. — У тебя есть обязанности только передо мной. Какого черта ты вообще делаешь в Ирландии?

— Это мое дело. — Меня удивило собственное спокойствие. — Я позвоню тебе, когда вернусь и буду готова возобновить работу.

Впервые за время наших взаимоотношений с Клодом я сама закончила разговор.

Чтобы не встречаться с любопытными Энни и сиделкой, я решила пройтись по верхнему этажу дома, где прежде не была. Повсюду лежала пыль, и большинство комнат выглядели заброшенными. Видимо, Энни убиралась здесь редко. Рядом с ее комнатой, в которой временно спала и Бриджит, находилась ванная с газовой горелкой. Лотти позаботилась и об удобствах для прислуги. Все комнаты были заставлены старинной дорогой мебелью; на стенах висели картины и гобелены. В одной комнате я наткнулась на склад твида Тирелей. Материя лежала здесь давно и стала добычей моли. В шкафах там и тут стояли фарфоровые сервизы известных фирм. В одной из комнат я обнаружила прекрасный севрский сервиз на сорок персон, сохранившийся еще с тех времен, когда леди Мод была юной девушкой, до войны, до восстания в Ирландии. Очевидно, она сама надеялась, что те времена еще вернутся… Конечно, этот сервиз представлял огромную ценность — Бланш сразу бы точно установила его стоимость. Но у меня со всем этим не было связано никаких надежд. Уже стемнело, и я осторожно спустилась вниз, сопровождаемая неизвестно откуда взявшейся кошкой по имени Сапфир.

Внизу только в одной из комнат горел свет, и я направилась туда. Оказалось, что это комната Лотти. Там находились Энни и миссис О'Ши. Они говорили о прежней хозяйке. Я незаметно остановилась в дверях. Видимо, любимым цветом Лотти был синий и все его оттенки. Серебристо-голубой палас устилал пол этой огромной комнаты. Кресла были обиты голубым бархатом, а окна закрывали темно-синие шторы. Большая кровать была покрыта синим бархатным одеялом, а на шелковом покрывале красовался вензель «Л. Ш.». Кошка тут же прыгнула на кровать и разлеглась на одеяле.

На стенах комнаты, где обычно располагают картины, висели зеркала в старинных посеребренных и позолоченных рамах, но само стекло зеркал было явно новым. Обе собеседницы, поглощенные своим разговором, не замечали моего присутствия.

— Если бы вы ее только видели, — говорила Энни, — в этом синем шелковом платье, туфельках, с золотыми волосами…

— Да я ведь много раз видела ее в Клонкате, — возразила миссис О'Ши.

— Ну это другое дело. А здесь вы могли бы увидеть ее в этих прозрачных кружевных ночных рубашках — потому-то здесь везде и стоят обогреватели. Она любила ходить почти голой, и я иногда даже краснела за нее, когда мистер Коннор был рядом. Да чего там, ведь сейчас нагота, кажется, в почете… А уж как он ее любил! Иногда, бывало, на этой постели… — Тут Энни умолкла, густо покраснев.