Олег Суворов - Очаровательна, но упряма

— Мне неприятен этот разговор.

— Извини.

— И, вообще, мне пора.

— На встречу с ним? — грустно улыбнулся я.

— Это тебя не касается. Счастливо.

Мы уже подошли к метро и стали под козырек, чтобы укрыться от дождя.

— Прощай, любовь моя.

Она толкнула дверь и скрылась в вестибюле, а я остался снаружи и в который уже раз закурил…

Я уже упоминал о том, что самым большим тиражом — 100 000 экземпляров — разошлось самое занятное из моих сочинений — «Секреты уличных знакомств». Разбирая возможные варианты этих самых знакомств, я, в частности, предусмотрел и такой:

«Одним из самых распространенных поводов заговорить является наличие тяжелой сумки. Заранее прикиньте свои силы, прежде чем обратиться к волокущей ее даме с такой, например, фразой:

— Вы, конечно, очень грациозно изгибаетесь, но все же будет лучше, если я вам помогу.

Учтите, женщины у нас сильные, а потому сумка может оказаться настолько тяжелой, что вам захочется поскорее избавиться и от самой сумки, и от ее владелицы. Уговорить женщину, даже не слишком расположенную к знакомству, воспользоваться вашей любезностью достаточно просто. Но, чтобы ваши усилия не пропали даром и вы не оказались в положении простодушного альтруиста, остерегайтесь двух подвохов.

Во-первых, постарайтесь заранее обнаружить наличие обручального кольца, ибо в тяжело груженной сумке может оказаться обед на всю семью. Во-вторых, присмотритесь повнимательнее — а не из приезжих ли эта дама и не к вокзалу ли она тащится? Зачем вам знакомство в Вологде, если заняться любовью хочется в Москве?»

Согласитесь, что совет достаточно здравый, хотя и отдает изрядной долей мужского цинизма. Впрочем, подобные советы существуют не столько для того, чтобы им следовать, сколько для того, чтобы их нарушать.

Спустя несколько месяцев после прощания с Алиной я возвращался домой от одного приятеля, находясь при этом в состоянии «светлой печали» и легкого подпития. Мои финансовые дела постепенно начали поправляться, однако душевные раны упорно не хотели затягиваться…

Пройдя турникет и спускаясь по лестнице, я вдруг увидел невысокую стройную девушку в юбке выше колен, которая с большим трудом тащила огромную сумку, едва ли не больше ее самой.

— Ну, что вы надрываетесь, — добродушно улыбнулся я. — Давайте я вам помогу.

— Помогите, — тяжело отдуваясь, тут же согласилась незнакомка, вскидывая на меня карие глазки.

«Черт! — у меня слегка кольнуло сердце. — Чем-то похожа на Алину в молодости. Такой же стройный и трогательный котик с пухлыми губками…»

Перехватив сумку, я с немалым изумлением обнаружил, что тяжело кренюсь влево — она была удивительно тяжела! Вот тебе и маленькая хрупкая девочка!

— Тяжело? — спросила незнакомка.

— Не буду врать, что легко, — сосредоточенно кивнул я. — Просто удивительно, как вы ее до метро дотащили…

Мы спустились на платформу и, войдя в подошедшую электричку, сели рядом.

— Куда следуем? — улыбаясь и сдвигая шляпу на затылок, поинтересовался я и нисколько не удивился, услышав ответ:

— На Ярославский вокзал.

— Ага! И откуда мы приехали?

Второе совпадение было еще удивительнее первого:

— Из Вологды.

— А что мы там делаем?

— Заканчиваем пединститут.

— А в Москве что делали?

— Гостила у тетки.

— А лет, извиняюсь за нескромный вопрос, нам сколько?

— Двадцать три.

Именно столько было Алине во время нашего знакомства!

Воодушевленный обществом хорошенькой девушки, которую звали Света, я принялся развлекать ее непринужденной болтовней, в которой, разумеется, было и упоминание о «знаменитом писателе», Италии, и разное прочее хвастовство, которое я обычно пускаю в ход, когда пытаюсь понравиться. На «Комсомольскую» мы уже приехали добрыми друзьями, успев перейти на «ты».

— А во сколько у тебя поезд? — поинтересовался я, таща сумку на платформу.

— Не знаю, я еще билет не купила.

— Ха! А вдруг все билеты проданы?

— Тогда придется ночевать на вокзале.

— Зачем же на вокзале… — негромко пробормотал я, но она сделала вид, что не услышала.

Как ни странно, но я почти «накаркал», ошибившись лишь в одном, — отсутствовали не билеты, а сам поезд. Ближайший состав был только в одиннадцать утра — то есть ровно через двенадцать часов.

— Слушай, Светик, — сказал я, пристально глядя на нее сверху вниз. — Ты уже убедилась в том, что я человек нормальный, не маньяк какой-нибудь, так что бояться меня нечего. Что, если мы поедем ко мне, вместо того чтобы мучиться на вокзале?

— А у тебя дома кто-нибудь есть?

— Да, конечно, я тебя с матушкой познакомлю.

— А завтра ты меня проводишь?

— Если только ты захочешь уехать!

Она засмеялась, подумала и кивнула головой.

— Ну что ж…

«А вот Алина предпочла бы вокзал!» — таща сумку обратно к метро, подумал я.

Прошло еще несколько месяцев, и наступила весна. В тот день я побывал в одном издательстве, находившемся неподалеку от «Свиблово», и получил подтверждение, что двумя моими романами всерьез заинтересовались крупные немецкие фирмы. Воодушевленный открывающимися перспективами, я уже подходил к метро, как вдруг одинокая женская фигура, стоявшая в задумчивости перед витриной с колготками, показалась мне удивительно знакомой.

Я замедлил шаги, обошел ее сбоку и остановился. Почувствовав на себе пристальный взгляд, девушка вскинула голову.

— Алина!

— О, привет!

Мне показалось, что в ее глазах блеснуло нечто похожее на… Но нет, с чего бы, не стоит обольщаться.

— Ты откуда здесь? — первой спросила она.

— Из издательства. Кажется, меня собираются издавать в Германии, — тут же похвастался я. — А ты что здесь делаешь, почему не на работе?

— Я ездила в одну контору, а сейчас возвращаюсь на узел.

— Тебя проводить?

— Пошли, если тебе делать нечего.

Мы перешли через дорогу и не спеша зашагали вдоль улицы.

— Стой! — вдруг спохватился я, и она удивленно остановилась. — А ну-ка дай лапку поцеловать. — И, прежде чем она успела воспротивиться, поднес к губам одну из ее холодных рук, а затем и другую.

— Что ты делаешь? — улыбнулась она.

— А где же кольцо?

— Какое кольцо?

— Ты разве замуж так и не вышла?

— Вышла, но уже развелась.

— Подожди, подожди, — я растерянно замотал головой, а потом полез в карман куртки за сигаретами, — но разве…

— Сам-то еще не женился?

— Я? Да нет вроде…

— Вроде? — засмеялась она.