Ванесса Фитч - Сплошные радости

— Что ж, нам придется поднапрячься. Но вы не волнуйтесь, мы успеем к этому сроку.

— Я хотел бы, чтобы рояль привезли раньше. Когда ваша фирма сможет приступить к внутреннему убранству дома?

— В сущности, практически все готово. Я сегодня самолично еще раз проверю. Думаю, что с завтрашнего дня мы начнем оборудовать ваш дом.

— Что ж, по рукам, — заключил довольный Стив.

Он вышел из салона. Раскурил сигару, раздумывая, не забыл ли что-то важное из того, что собирался сделать в городе. Вытащил из внутреннего кармана куртки список дел и просмотрел его. Увидел слово «поликлиника» и решительными шагами направился к розоватому зданию, где размещалась не только городская поликлиника, но и местная больница.

Доктор Коул был на месте. И Стив с удовлетворением отметил, что ему сегодня все удается. Ему понравилось, что голова человека в белом халате, сидящего по другую сторону стола, поблескивает сединой. Он опасался, что лечащим врачом окажется какой-нибудь самодовольный юнец, изображающий из себя всемогущего провидца… Еще хуже, если бы он вообще наткнулся на женщину…

У Стива совсем поднялось настроение. Он назвал себя и по тому, что доктор кивнул ему головой, как хорошо знакомому пациенту, понял, что тот в курсе его дел.

— Результаты анализов и назначения я отправил вам с медсестрой, но вы правильно сделали, что пришли, потому что, на мой взгляд, следует еще кое-что дообследовать. Причину вашей болезни я пока назвать не могу.

Такое прямое, без уверток, начало беседы пришлось Десмонду по душе.

— Я тоже буду с вами честным. Видите ли, док, я знаю, что со мной. Вот посмотрите. — И он разложил перед Коулом свои бумаги.

Тот принялся их внимательно изучать.

— Но под нож я не пойду, — добавил Десмонд, чтобы сразу поставить все точки над «и».

— Значит, опухоль возникла после черепно-мозговой травмы? — уточнил врач.

Стив утвердительно кивнул головой.

— Если бы знать, сколько мне осталось…

Доктор, прищурив глаза, изучающе посмотрел на Десмонда.

— Поверь старому доку, сынок, этого тебе никто не скажет, — с сожалением вздохнул он, — но всегда есть надежда. Ты вернулся домой, а дома, как говорится, и стены помогают. Опять же у нас целебный климат. А лекарства, которые я тебе прописал, все-таки принимай. Там посмотрим…

Несмотря на то что доктор не сказал ничего утешительного, Стив вышел от него в хорошем настроении. Вернувшись на парковку, нашел свой грузовик… Прежде, чем вернуться домой, он должен еще заехать в супермаркет, чтобы пополнить запасы провизии.

День клонился к вечеру, когда Стаси Краевски, закончив все свои дела, вырулила на дорогу, ведущую к усадьбе Десмонда. Еще издали она увидела могучую фигуру Стива, поправляющего изгородь. Она оставила машину на дороге и подошла к нему.

Он выпрямился, его губы раздвинулись в широкой улыбке.

— Рад тебя видеть, Стаси. Прости, что не дождался утром. У меня было срочное дело в городе.

— Может быть, и прощу, если будешь хорошо себя вести.

— Что ты имеешь в виду?

— Подержи-ка это и узнаешь…

Стив принял из ее рук довольно увесистый чемоданчик, с которым медсестра практически не расставалась.

— Однако, — он взвесил его на руках, — как ты таскаешь такую тяжесть?

— Привычка, друг мой. С тебя причитается. Я по дороге заехала сначала в аптеку и выкупила твои лекарства, а затем к Эйбел. Она просила передать тебе это. — Стаси протянула Стиву бутылку, наполненную темной жидкостью. — Для ежедневных ванн. Но лучше принимать их утром. Очень бодрят. По себе знаю.

— Ты давно видела Эйбел?

Стаси заметила, что в его глазах зажегся огонечек, не имеющий никакого отношения к их разговору.

— Пятнадцать минут назад. Она вся в хлопотах. Привезли ящики. Она упаковывает свои коллекции…

— Зачем?

— Чтобы отправить в Нью-Йорк. Разве она тебе не говорила…

Стаси поняла по реакции Стива, что он ничего не знает о планах Эйбел. Она замолчала, боясь сказать лишнее. Но было уже поздно.

— Нет. Я ничего не знаю…

— Она отправляет свои гербарии…

— Зачем Эйбел это делает? — По смущению, которое Стаси не смогла скрыть, Стив догадался, что речь идет о чем-то очень важном, что каким-то образом отразится и на нем, и на их отношениях с Эйбел. — Я ведь вижу по твоим глазам, что тебе все известно…

Стаси упрямо вскинула подбородок.

— Вот что, мистер, я в чужие дела никогда не вмешиваюсь. Спроси у Эйбел.

— Но ведь ты знаешь? — настаивал Стив, на душе которого стало тревожно.

— Да, — подтвердила Стаси, — но лучше, если ты поговоришь об этом с Эйбел. Я не хочу работать испорченным телефоном. Ну, держи свои лекарства, а мне пора.

Но Стив не собирался отступать.

— Почему она не сказала, что намерена уехать отсюда?

Стаси с сожалением посмотрела на Десмонда. Какие все-таки тупицы эти особи мужского пола! Воображают о себе невесть что, но на самом деле даже лучшие из них пугливы, как птицы.

Стив, сдвинув брови, ожидал ее ответа.

— По моим сведениям ее отъезд связан с запретом собирать травы на твоих землях, — рубанула Стаси с плеча, хотя знала, что эти два обстоятельства связаны опосредованно. Эйбел говорила ей, что, выдворив ее со своей территории, Десмонд как бы подал ей сигнал, которого она давно ожидала. Но вдаваться в такие тонкие материи не стала. Ничего, не все коту масленница, бывают и постные дни, подумала мстительная Стаси, которая не могла упустить такую роскошную возможность — взять реванш над предателем сильного пола, хотя Десмонд лично перед ней ни в чем не был виноват. — И не смотри на меня так, словно хочешь меня съесть, — вскричала она. — Не знаю, почему Эйбел не сообщила тебе о своем отъезде. Но уверена, была причина. — Стаси помолчала и насмешливо добавила: — Кажется, догадываюсь…

Глаза Стива пылали яростью.

— На вот, держи. — Медсестра сунула в огромные ладони Десмонда коробки с лекарствами. И тут же вспомнила о его состоянии. Ну что я накинулась на него? Так нельзя. Я вляпалась не в свое дело. Еще и Эйбел расстроится. Но я же не нарочно. Все-таки нехорошо с моей стороны… — Вот что, Стив, ты на самом деле поговорил бы с Эйбел. Не думаю, что это окончательное решение. Все будет хорошо. Не расстраивайся.

Но попытка Стаси спасти положение не удалась. Стив круто развернулся и, не прощаясь, широченными шагами направился к дому.

Когда стемнело, Эйбел по обыкновению вышла из дома, чтобы перед сном посидеть на могиле мужа. На ее языке это называлось «пообщаться с Джейком».

Она устроилась на крышке могильной плиты, подложив под себя небольшую подушку, плотно набитую сухой травой, которую она изготовила специально для совершения своего ежевечернего ритуала.