Наташа Окли - Дорогая женщина

— А где... Миа?

— Я велел ей подождать нас немного.

Он взял ее за руку и повел по Хай-стрит.

— Дэниел, куда мы идем?

— В церковь Сент-Марк.

— Зачем? — Она остановилась. — Дэниел!

Он засмеялся.

— Ты все еще хочешь все контролировать, да? Но на этот раз тебе придется довериться мне.

Фрея почувствовала, что начинает злиться. Будто поняв это, он крепче сжал ее руку.

— Прошлой ночью, когда я думал о тебе... О нас... Я с трудом мог понять, что натворила София. Она старалась убедить всех, что ты заводишь отношения с мужчинами только из-за денег... Ради чего она делала это? Я сидел и думал прошлой ночью...

Они свернули на узкую улочку, которая вела к церкви. Фрея приостановилась.

— Дэниел, разве дело в том, что сказала обо мне София? Все гораздо сложнее. Дело в Миа. И в Анне.

— Я знаю. Послушай меня...

Она помедлила и кивнула. У нее не было выбора. Дэниел напрягся, словно собирался сказать нечто очень важное. Он открыл ворота церковного двора и повел ее к белому надгробному камню.

Анна Рамси. По-прежнему любимая.

Фрея прочитала надпись. Она говорила всего лишь о том, о чем Фрея уже знала. Дэниел любил свою жену. И всегда будет се любить.

— Ты знаешь, Анна была очень хорошей женщиной, — сказал он, дотронувшись до камня рукой и не поворачивая головы. — Но на нее безысходно давила ее семья. Ты знаешь профессора. Это очень сильная личность. Он всегда во всем доминировал, ему нельзя было прекословить. И девочкой Анна, наверное, была так же несчастна, как и ты. Но она вела себя по-другому. Она старалась всем угодить. И особенно — своим родителям. Поэтому старалась быть лучшей — во всем. Она прилежно училась, получала отличные оценки.

Фрея закусила нижнюю губу. Возникло минутное молчание, затем Дэниел продолжил.

— Ведь ты не любила ее, да? — спросил он, и взгляд его был невероятно ласков.

— Я не знала ее, — честно ответила Фрея. — Но я действительно не любила Софию, и свою нелюбовь к ней я переносила на ее старшую сестру. Я терпеть не могла, когда Анну все время хвалили и приводили в пример.

Дэниел дотронулся до лица Фреи, пальцами коснулся ее гy6.

— Анна не была похожа на Софию, никогда не судила людей. Принимала всех такими, какими они были. — Улыбка его стала горькой. - И она была мужественной. По-настоящему мужественной. Ты знаешь, что она сказала Миа? Она сказала, что всегда будет ее матерью, но надеется, что... когда она уйдет, я найду кого-то, кто станет девочке второй матерью... Миа рассказала мне об этом прошлой ночью. Я думал, что дочь сочтет меня предателем, если я стану встречаться с какой-то другой женщиной, поэтому, чтобы сберечь ее чувства, я носил это обручальное кольцо.

Он вытянул свою левую руку. Теперь, на том месте, где еще вчера было обручальное кольцо, виднелась лишь светлая полоска кожи.

— Миа взяла наши обручальные кольца. Она вдела в них цепочку и повесила в виде кулончиков на шею.

Фрея не осознавала, что слезы текут по ее лицу, пока Дэниел не вытер их рукой.

— Не плачь. Я не хочу, чтобы ты плакала.

Она всхлипнула, а затем почувствовала его крепкие объятия. Она прижалась щекой к его груди, ощущая грубую ткань его куртки и нежное прикосновение его к своей макушке.

Через минуту он откинулся назад и взглянул в ее лицо.

— Но я еще не закончил...

Фрея прижала руку к лицу и кивнула.

— Пойдем сюда, - он посадил ее на скамью возле входа в церковь. — Когда Анна умерла, мне было очень больно... Любить и терять любимого — это невыносимо. — Он понизил голос. — Но когда я встретил тебя, я захотел любить тебя так, как никогда никого прежде не любил. Фрея, я не очень искусен в этом деле. Последний раз, когда делал предложение, я сказал нечто вроде: «Так, значит, нам лучше пожениться». — Дэниел взглянул на свои ботинки. — Дело в том, что я люблю тебя. Я люблю тебя сильно, до боли...

Фрея не сводила с него глаз, не веря своим ушам. Улыбка его стала робкой.

— Я так боюсь тебя потерять. И я ревную тебя ко всем мужчинам. Я знаю, что мой образ жизни тебе чужд. И я не могу ничего тебе дать, чего бы ты сама себе сто раз не могла купить. Но... — он прямо взглянул в ее голубые глаза, — я люблю тебя и хочу прожить с тобой всю оставшуюся жизнь.

— Дэниел... — она произнесла его имя хрипловатым шепотом.

— Если надо закрыть аукционный бизнес, я сделаю это. Если надо последовать за тобой в Астралию, я поеду с тобой.

— А как же Миа?

— С Миа все будет в порядке. — Дэниел встал. — Пойдем внутрь.

Взяв Фрею за руку, он повел ее по ступенькам церкви.

Миа вскочила на ноги.

— Отец, она согласилась?..

— Я говорил, что все висит на волоске, — сказал Дэниел, отпуская руку Фреи. — Мы хотим тебя, Фрея. Будь частью нашей жизни. Частью нашей семьи.

Она почувствовала, будто в нее возвращается жизнь. Счастье разливалось по всему ее телу, словно солнечные лучи.

Фрея взглянула на девочку.

— Правда? Ты действительно хочешь, чтобы я осталась с вами?

Девочка кивнула, и лицо ее в этот миг было очень серьезным.

Дэниел подошел к Фрее, сжал ее холодные пальцы.

— Ты выйдешь за меня замуж? Давай изменим то, что надо изменить, и будем жить в мире и согласии. — С внезапным страстным порывом Дэниел приподнял руками ее лицо. — Ты согласна?

- Да.

Она услышала, как засмеялась Миа, а затем ощутила губы Дэниела. Теплые и любящие губы. Дэниел оглянулся на свою дочь.

— Я рад, что все закончилось. У меня никогда в жизни не было такого трудного дела. — Он притянул к себе Миа. — Пойдемте домой. Нам надо о многом подумать.

Ей нравилось это слово — «домой», и неважно, что они решат, главное было то, что теперь они все будут вместе.

— А что бы ты сделал, если бы я уехала в Лондон? — спросила Фрея.

— Поехал бы за тобой. Ты — моя Вселенная. Ты — свет после темной ночи. Я люблю тебя и буду любить до конца своих дней.

ЭПИЛОГ

— Нечто старое, нечто новое, нечто заимствованное и нечто голубое, — твердо сказала Маргарет. — Вот какой должен быть наряд у невесты!

Фрея погладила длинное кружевное платье, которое она выбрала для бракосочетания. Простое и вместе с тем потрясающее. Она остановилась на серебристом цвете, отказавшись от своей детской мечты — платья цвета сливочного крема.

— Оно новое, — кивнула Фрея.

— А подвязки голубые, — добавила Миа.

Фрея улыбнулась своей бабушке.

— И ты дашь мне свою старую вуаль вместо фаты.

— Обязательно надо что-нибудь занять, — решительно сказала Маргарет. — Тебе не повезет, если ты ничего ни у кого не возьмешь на время.