Марта Шилдз - Поверить в счастье

Ровена крепко обвила его руками.

— Значит, ты не сердишься?

— Почему я должен сердиться, что моя жена никогда не спала с мужчинами? — Джейк чмокнул ее в нос. — Нет, любовь моя, это меня только радует.

У нее перехватило дыхание.

— Как ты меня назвал?

— Любовь моя.

Она вопросительно взглянула на Джейка.

— А это правда?

Теперь лицо у него стало серьезным.

— Да, милая Эна, правда. Я люблю тебя. Я думал, что если никого не любишь, то и страдать не будешь. И поэтому решил никогда больше не влюбляться. — Он поцеловал ее. — Но ты украла мое сердце.

Ровена нахмурилась.

— Я не хотела его красть. Честно говоря, оно мне и не нужно, если ты сам не хочешь его отдать.

Джейк поцелуями разгладил морщинку между ее бровей.

— Хочу. Мое сердце принадлежит тебе. Береги его. Спрячь получше.

— Нет, любовь моя, я никогда не стану его прятать. Я буду носить его на цепочке, чтобы видеть каждую минуту, и буду целовать его каждый раз, когда соскучусь по тебе.

— Милая. — Его полные обожания глаза смотрели на нее с удивлением. — Чем я заслужил такую любовь?

— Только тем, что был самим собой. Это все, чего я хочу. Мне не нужны твои деньги. Твои драгоценности, дома и машины. Только ты. Навсегда.

Джейк нежно улыбнулся.

— Но кое-что я все-таки могу тебе дать.

— Что?

— Ребенка.

Лицо Ровены расплылось в улыбке.

— Ребенок, любовь моя, это тоже твоя частица. Самая дорогая частица. Но раз уж ты вспомнил об этом… может, приступим к делу?

Джейк с рычанием навалился на нее. Он целовал ее губы, пока они не запылали как в огне.

Ровена была охвачена такой страстью, что сорвала с себя одежду. А потом с него.

И тогда Джейк намеренно сбавил темп. Он начал с ее ног и покрыл поцелуями каждый сантиметр ее тела. Каждый сантиметр — включая все укромные места, к которым до сих пор не притрагивался ни один мужчина.

И Ровена не только позволила ему это, но с одним вдохом умоляла его прекратить, а со следующим — просила никогда не останавливаться.

Она достигла таких высот наслаждения, о которых даже не подозревала, и чувствовала себя парящей в облаках. А когда спустилась с небес на землю, Джейк начал все заново.

Вечность спустя, готовясь впервые войти в ее трепещущее тело, Джейк отстранился.

— Скажи мне.

Сгорая от страсти, едва не обезумев от желания, она попыталась удержать его рядом с собой.

— Пожалуйста, Джейк. Я хочу тебя.

Он покачал головой.

— Ты знаешь, что я хочу услышать.

— Я люблю тебя! — закричала Ровена.

И Джейк вошел в нее, поняв, что он действительно первый…

— Скажи еще раз.

— Я люблю тебя. Люблю тебя. Люблю…

Он заставил ее повторить это тысячу раз, пока они не поднялись к небесам вместе.

— Папа!

Джейк подскочил на кровати, услышав страх в голосе Сэмми.

Дверь спальни распахнулась.

— Папа! Эна ушла!

Почувствовав какое-то движение рядом с собой, Джейк вспомнил о своих ночных подвигах. Не сдержав ухмылки, он укутал одеялом жену, которая, естественно, была голой.

По возмущенному лицу сынишки текли слезы.

— Не смейся, папа. Где она?

— Она… гм…. — Что можно сказать двухлетнему мальчику о личной жизни взрослых людей?

Сонный голос Ровены развеял его сомнения.

— Я здесь, Сэмми.

Сэмми шмыгнул носом.

— Эна?

Она приподнялась и положила голову на грудь Джейка.

— Вот она я.

Сэмми всхлипнул еще громче.

— Ты… Тебя не было в комнате. Я искал.

Джейк подозвал его жестом.

— Иди сюда, сынок.

Сэмми подбежал к нему, и Джейк втащил его на кровать.

Мальчик склонил голову набок.

— Ты спала здесь, Эна?

Откинувшись на подушки, Джейк усадил Сэмми себе на колени.

Ровена тайком обменялась улыбками с Джейком. Он и не знал, как приятно разделить с любимой такие мгновения.

— Да, Сэмми, я спала здесь.

Сэмми вытер нос рукой, всхлипнув в последний раз.

— Почему?

Джейк взглянул на Ровену, выгнув бровь, а она ответила ему радостной и лукавой улыбкой.

— Так делают мамы и папы, Сэмми, — ответил Джейк.

— Почему?

— Потому что они любят друг друга.

Мальчик склонил голову на другой бок.

— Папа, а меня ты любишь?

— Да, Сэмми, я очень тебя люблю.

— Можно я тоже буду спать с тобой? — Замечательный пример логики двухлетнего ребенка.

Черт возьми! Что же ответить?

Ровена, почувствовав его замешательство, рассмеялась и села на кровати. Она одной рукой обняла Джейка за плечи, а вторую положила Сэмми на коленку.

— Нет, Сэмми, ты ложишься слишком рано. Мы станем будить тебя, когда будем укладываться спать.

— А зачем… — начал было снова Сэмми, но Джейк рассмеялся и подбросил сына в воздух.

— Вопросы, вопросы, вопросы. Разве может папа ответить на все эти вопросы на пустой желудок?

Сэмми взвизгнул от восторга, а затем, приземлившись на живот Джейка, улыбнулся Ровене.

— Я тоже есть хочу.

Она усмехнулась.

— Ладно, я все поняла. Чего же хотят на завтрак мои голодные мужчины?

Джейк нахмурился.

— Ты не обязана готовить для…

— Нет уж, обязана. — Она украдкой ущипнула его за плечо. — Вы моя семья, и я люблю вас обоих. Так чего вы хотите?

— Вафли не трудно сделать? — спросил Джейк.

— С гуубикой!

— Нет, вафли с голубикой совсем нетрудно. — Ровена, посмеиваясь, начала вылезать из кровати. Но, не успев отбросить одеяло, вовремя спохватилась. — Ой. Гм, Сэмми, ты не мог бы сбегать вниз и проверить, есть ли молоко в холодильнике?

— Ладно. — Они и моргнуть не успели, как Сэмми спрыгнул с кровати и выбежал из комнаты.

Джейк поймал Ровену прежде, чем она выбралась из постели. Он опрокинул ее на спину и навалился сверху.

— Думаешь, нам удалось его обмануть?

Она с улыбкой взъерошила ему волосы.

— Думаю, да. На несколько ближайших лет. Но он такой сообразительный, что быстро догадается.

— Черт бы побрал эту хорошую наследственность. — Улыбка Джейка смягчилась, когда он взглянул на лицо Ровены и ее пышную грудь, уже не прикрытую одеялом. — Ты такая красивая. Как же ты умудрилась прожить до двадцати шести лет и не разделить постель с каким-нибудь красивым, обаятельным, богатым политиком?

Она царапнула его покрытый ночной щетиной подбородок.

— Я ждала настоящего принца.

Джейк склонился над ней и поцеловал ее.

— Я люблю тебя, принцесса Ровена.

— А я тебя, принц Джейк.

Он наморщил нос.

— Может, останемся мистером и миссис Стэнбери?