Сара Вуд - Самая безмятежная

Сияя от счастья, Софи подставила лицо возлюбленному. Тот откинул вуаль и нежно поцеловал ее, его глаза обещали неземное блаженство.

Теперь мы муж и жена, подумала она словно во сне. Муж и жена.

Во дворе, где они задержались, чтобы сфотографироваться, родственники и друзья Розано обступили их со всех сторон с объятиями и поцелуями. Поздравления звучали искренне, и все, казалось, от души радовались неожиданной свадьбе. Софи испытывала облегчение, оттого что друзья Розано совсем не похожи на друзей его брата.

— Ты и в самом деле темная лошадка, — капризно шепнула ей на ухо Петиция. — Значит, ты не послушалась моих советов. Что же, наслаждайся, пока можно. Но он собьется с пути. Это у них в крови. И берегись Арабеллы! Это мой тебе совет.

— Мне жаль, что ты так несчастна, — мягко проговорила Софи.

— Я? Ты с ума сошла! Я живу во дворце и трачу, сколько мне вздумается.

Софи закусила губу. Ей было грустно сознавать в этот день, что рядом кто-то страдает.

— Лодки готовы, дорогая. Позволь мне перенести тебя, — воскликнул Розано, появившись рядом.

Она засмущалась, отговариваясь тем, что ее платье слишком тяжелое, и только сильнее разожгла в нем желание сделать это. Розано осторожно усадил ее на подушки своего роскошного катера, и вскоре они уже тронулись вперед во главе торжественного кортежа. Полицейские катера, исполнявшие роль почетного эскорта, включили мигалки, в мегафоны зазвучали грозные предупреждения не в меру рьяным папарацци.

Душу Софи переполняло ликование. Она оглянулась и увидела, что за ними следует целая флотилия из моторных лодок и гондол.

— Я никогда не чувствовала себя такой счастливой, — блаженно вздохнула она.

— Подожди, пока не родится наш первенец. По спине Софи внезапно пробежал холодок.

— А что, если у меня не будет детей, Розано? — спросила она тревожно.

— Никогда не думай об этом, — пробормотал он и приник к ее губам долгим страстным поцелуем.

Но она думала… Розано очень нужен наследник, и если она не сумеет подарить ему его…

Томительная тревога не покидала Софи и омрачала даже чудесный праздник. Она благодарно принимала поздравления друзей, своих и Розано, радовалась восторгу детей, когда появились клоуны на ходулях и фокусники, глотавшие огонь. Но страх преследовал ее, как призрак.

— Привет, Фрэнк! Миссис Лесли!.. Спасибо, что вы приехали! — воскликнула она, спеша навстречу человеку, благодаря которому встретилась с Розано.

— Все правильно, Софи, — радостно произнес Фрэнк. — Я с самого начала заметил, как между вами пробежала искра.

Софи порозовела, а чета Лесли засмеялась.

— У нас было сказочное путешествие, — восхищенно воскликнула жена Фрэнка. — В Лондоне мы жили в шикарном отеле, а потом на яхте приплыли сюда вместе с остальными… Не представляю, что должны чувствовать вы! Ваш муж просто прелесть, Софи.

— Думаю, у вас все сложится отлично, — сказал Фрэнк. — Я многие годы имел возможность изучать человеческие характеры. Вот он направился к детям. Посмотрите на его лицо! Он в действительности очень мягкий человек, несмотря на властный вид.

— Я знаю, — нежно сказала Софи.

Розано явно пользовался популярностью у детей своих друзей. Софи уже успела отметить, что он держится с детьми абсолютно естественно и, несомненно, искренне их любит. И если они не смогут иметь своих детей, для него это будет двойная трагедия.

— Как это типично. Им бы только забавляться, а чувства ответственности никакого, — раздался сзади голосок Петиции. — Ты будешь толстеть и дурнеть, рожая ему одного отпрыска за другим, а он останется таким же красивым и очаровательным. Дамским любимцем.

Лицо Розано светилось счастьем. Он взял у одного из слуг бокал шампанского и обвел взглядом зал, явно кого-то отыскивая.

Софи уже собралась помахать ему рукой, когда он, видимо, заметил интересовавшее его лицо и целеустремленно двинулся сквозь толпу гостей. В противоположном от Софи направлении…

Значит, он искал вовсе не ее.

— Опять Арабелла! — цинично заметила Легация. — Можно было догадаться.

— Почему ты так решила? Я ее здесь не вижу, — снисходительно сказала Софи.

— Она только что вышла в заднюю дверь. Через секунду он выйдет следом.

Похоже было, что Летиция говорила правду. Софи нервно отпила шампанское, решив, что не позволит расстроить себя никакими намеками.

— Ты ошибаешься. Арабелла его не интересует, — спокойно сказала она, когда Розано вышел в соседний салон.

— Убедись сама. Разыщи его, и ты найдешь рядом ее, — усмехнулась Летиция.

— Я доверяю ему. Он любит меня, — возразила Софи, уже не на шутку сердясь на Летицию за ее злопыхательство.

— Он любил только одну женщину, но она умерла, — проговорила Летиция ядовито. — Второй раз он не рискнет отдать свое сердце. Его с детства учили подавлять чувства. Энрико говорил, что отец всегда наказывал их, если они проявляли свои эмоции на людях. Мать практически не занималась ими — ночи напролет танцевала на балах, а днем отсыпалась. Ни Рико, ни Зано не способны потерять голову от любви. Там, где у других мужчин сердце, у них — герб Барсини!

— Летиция, ты заблуждаешься, — раздраженно сказала Софи. — Каков бы ни был Энрико, но Розано умеет любить…

— Да, любовник он первоклассный, — фыркнула Летиция. — Успел завоевать себе репутацию.

— Я больше не стану тебя слушать! — воскликнула Софи. — И я докажу тебе, что ты ошибаешься.

Пылая гневом, она поспешила за Розано. Летиция ошибается — ее извращенный ум видит вожделение там, где его нет и в помине. Все здесь обожают Розано. Он чудесный. Он лучше всех — добрый, чуткий, трудолюбивый и… да, великолепный любовник. И он не способен на предательство.

И тем не менее колени у нее отвратительно дрожали, когда она следом за Розано покидала зал.

Она очутилась в пустом коридоре. Из-за одной из дверей доносились громкие голоса — мужской и женский. Софи похолодела.

— Ох, слава Богу, это ты, Софи! — раздался сзади голос Дженни, и Софи обернулась в замешательстве.

— Что случилось? — нервно спросила она.

— Представь, я заблудилась. Пошла на поиски дамской комнаты и забрела сюда. Кто это кричит?

— Понятия не имею, — смущенно пробормотала Софи, прекрасно различая голос Розано. Похоже, что ее муж вышел из себя. Никогда Софи не слышала, чтобы итальянский звучал так грубо. Она сказала: — Дженни, это нас не касается. Пожалуй, нам лучше уйти.

— Господи! — Дженни вдруг побледнела, и в ее глазах мелькнул ужас. — Ох, Софи! — задохнулась она и зажала себе рот рукой.

У Софи вдруг закружилась голова, и она схватилась рукой за дверной косяк. Розано тем временем продолжал изливать гнев, а глаза Дженни все больше округлялись. У Софи упало сердце. Она знала, что у Розано вспыльчивый нрав, который он успешно усмирял в ее присутствии. Что еще ему удается скрывать?