Джуди Чапмэн - Снова в моем сердце

Алекс ожидала, что Джеймс забросает ее вопросами и одобрит такую великолепную идею, но он молча отклонился на спинку стула, внимательно разглядывая ее.

— Тебе не нравится? — спросила она, прикинув, не упустила ли в своих планах чего важного.

— Нет, почему же, — медленно проговорил он. — Просто странно слышать это от тебя.

— Почему? — удивилась она, не скрыв обиды. — По-твоему, я недостаточно умна, чтобы справиться с этим?

— Нет, Боже упаси, но мне странно слушать, как ты рассуждаешь об удобстве и простоте, когда сама тянешься к блеску и роскоши.

Она нахмурилась, размышляя, так ли это на самом деле. Джеймс помнил прежнюю Алекс, для который внешний блеск ассоциировался с чем-то весьма существенным, но теперь она изменилась и хотела бы, чтобы он понял это. Однако старые привычки с трудом отмирают, и Джеймс по-прежнему видит в ней глупую шестнадцатилетнюю девчонку, какой она была когда-то.

— Я не нуждаюсь во всей этой роскоши. — Алекс пожала плечами. — Я так одеваюсь, потому что работаю в магазине, — пояснила она, — а вообще-то вполне могу обойтись без этого.

Джеймс улыбнулся, помешивая маленькой ложечкой кофе:

— Не сомневаюсь… Вообще-то мне кажется, что жизнь на ранчо пошла тебе на пользу. Ты немножко отключилась от всего этого. — Он обвел рукой молл.

Джеймс прав. Все последние годы она провела в бешеном темпе, взваливая работу только на себя. А последний месяц показал, что она может перепоручить часть дел Маргарет. Более того, спокойствие и рассудительность, обретенные ею с тех пор, как она поселилась на ранчо и на время забыла о своих служебных обязанностях и проблемах, принесли пользу и самой Алекс, и делу.

— Пожалуй, ты прав. — Алекс удивляло, откуда Джеймс знает, что ей нужно, хотя они провели вместе такое короткое время. — На ранчо я чувствую себя лучше. Спокойнее. Может, мне продать дом в городе и купить землю на природе? Пусть маленький участок, — быстро добавила она, — не такой роскошный, как твой.

Джеймс поднял голову.

— Думаешь, ты была бы счастлива, если бы жила за городом?

— Конечно, — улыбнулась она. — Я не такая уж тупая, поэтому справлюсь…

— С чем именно?

— Со всем, что ты делаешь на своем ранчо. — Помолчав, Алекс добавила: — А ты, Джеймс, выглядишь сегодня превосходно.

Он недовольно взглянул на свою джинсовую куртку.

— В этом? — Джеймс рассмеялся. — Лекси, ты действительно изменилась. Да это та же самая куртка, про которую ты говорила, что она выглядит так, словно ее собаки драли.

Алекс покраснела. О Господи, как бы ей хотелось забыть ужасные слова, когда-то сказанные Джеймсу! Алекс тошнило при воспоминании о ее детских выходках.

— Я никогда не говорила такого. Может, сказала, что по сравнению с Кайлом…

— Да? — Джеймс подался вперед. — И что же я представлял собой по сравнению с ним? Продолжай, не стесняйся…

Алекс потупилась под его пристальным взглядом, думая лишь об одном — как бы уклониться от ответа. Снова Кайл. Джеймс прост и незатейлив, но абсолютно надежен, тогда как Кайл проявлял непостоянство во всем и полное безразличие.

Она глубоко вздохнула.

— Ты был… гм… чересчур прост…

— Прост, как дерьмо.

— …менее интересен…

— Зануда, короче.

Алекс стиснула зубы. Джеймс не хотел ничего упрощать. Но так или иначе, она действительно плохо обращалась с ним тогда и знала, он уверен, что такое не проходит бесследно.

— Но ты даже в своих джинсах был чертовски красив!

Джеймс отхлебнул кофе и громко рассмеялся, откинув голову.

— О’кей. Не будем спорить, — сквозь смех проговорил он. — Ведь есть то, что нельзя изменить, согласна? Скажи честно, кто-то из твоих девушек в магазине отважился бы пройтись со мной, когда я в таком виде? — Джеймс указал на свою куртку.

Сердце Алекс упало. Она отдала бы голову на отсечение, что кто-то согласился бы наверняка.

— С тобой? — растерянно переспросила она. — Тебе это интересно?

Джеймс пожал плечами.

— Та маленькая рыжая из отдела белья очень мила. Уверен, ей самой есть чем похвалиться. Ну, понимаешь, бывают такие модели… что устоять невозможно…

— Ты о белье? — Алекс изо всех сил старалась изобразить равнодушие, хотя испытывала совершенно иное чувство.

— О да, — оживился он. — Обожаю изысканное белье. Особенно черное. На красивой женщине… — Джеймс тихонько присвистнул. — Невозможно устоять.

Черное. Алекс решила заглянуть в магазин белья, посмотреть, что у них там есть интересного, прежде чем отправиться домой.

— Но учти, у нее здоровенный бойфренд, так что не особенно раскатывай губы, — засмеялась она, — именно здоровенный. — Для пущей убедительности Алекс раскинула руки, демонстрируя ширину его плеч и надеясь, что Джеймс поймет намек.

Он улыбнулся и допил кофе. «Алекс вовсе не безразлична ко мне», — подумал Джеймс, наблюдая, как она нервно крошит печенье, и благодаря ее за приятные мгновения.

Он был поражен, услышав о ее намерении переехать за город, и чуть было не предложил Алекс поселиться на ранчо. Но не в качестве гостьи… Джеймс все еще не знал, как сложатся их отношения. Может, он видел в их общении больше, чем было на самом деле? И если у них есть шанс, то Джеймс хотел прежде всего заручиться обещанием, что они наладят серьезные отношения, рассчитанные на долгий срок, а не просто договор между хозяином и арендатором. И, видя Алекс здесь, в окружении роскоши, тонких запахов, маникюра и высоких каблуков, он усомнился в том, хорошо ли ей в его доме и в состоянии ли она полностью изменить свой взгляд на жизнь.

— Что ж, тогда это лучше отложить. — Джеймс поднялся. — Коров доить и белье полоскать, ну ты понимаешь…

— Ты проводишь меня в магазин?

— А нужно?

Алекс поджала губы, взяв свою сумочку с соседнего стула.

— Не решаешься показаться рядом со мной?

Он усмехнулся:

— Я боюсь обнаружить по пути магазин мужской одежды.

Она с восхищением посмотрела на него.

— Ты умница.

— Я читаю твои мысли.

— Я запомню это, ковбой.

— Уж постарайся, дорогая. — Джеймс взял ее за локоть.

Они спустились на лифте и направились к ее магазину. Алекс еле поспевала за ним. «Она такая маленькая по сравнению с другими женщинами», — думал Джеймс, и ему невольно хотелось защитить ее. И только опыт, напоминавший ему, что Алекс ничего не стоит выпустить свои кошачьи коготки, сдерживал его. Алекс всегда считала ранимость проявлением слабости, и он знал, что то время, когда она могла показать кому-то эту сторону своей натуры, кануло в вечность.