Вайолетт Лайонз - Любовный дурман

По спине Софи пробежал неприятный холодок.

— Не мог бы ты изъясниться яснее? Что конкретно мы должны понять?

— Не строй из себя несмышленую дурочку, София! — с нескрываемым раздражением воскликнул Джордж. — Ты не невинное дитя и все прекрасно знаешь! Неужели ты не задумывалась над тем, что в ту ночь мы не предохранялись? Никак. Понимаешь, во что может вылиться наш нью-йоркский роман? — В голосе Джорджа звучали цинизм, насмешка и жуткая отдаленность.

Кровь Софи, которая от предыдущей его фразы лишь похолодела, сейчас мгновенно застыла в венах. Казалось, даже мозг заледенел, поэтому отказывался нормально функционировать.

— Все в порядке! — выпалила Софи, вырываясь из его объятий и отпрыгивая в сторону как можно дальше. — И не называй то, что произошло между нами неделю назад, романом. Слишком красивое слово! Мы подцепили друг друга в баре и провели вместе грязную ночь в гостиничном номере! Из этого не может получиться ничего хорошего!

— Ты уверена в этом на все сто? — недоверчиво прищуривая глаза, спросил Джордж. — Поклянись, что…

— Нет! — отрезала Софи.

Ее так и подмывало солгать ему, отделаться от него раз и навсегда, а со временем постараться вычеркнуть из памяти. Но она не смогла сказать неправды.

Джордж выглядел угрожающе. Высокий, широкоплечий, он, казалось, потемнел от возмущения и презрения к ней.

Действуя инстинктивно, Софи отошла от него еще на несколько шагов.

— Если ты пытаешься вызнать, были ли у меня на этой неделе критические дни, то я отвечу: нет! Но уверяю тебя, со мной все в порядке, — сказала она.

— В порядке? — Красивые губы Джорджа искривились в пренебрежительной ухмылке. — Может, ты воспользовалась противозачаточными таблетками? А? Молчишь…

По растерянному выражению лица Софи было нетрудно догадаться, что никаких таблеток она не употребляла.

— Значит, ты никак не предохранялась, — мрачно заключил Джордж. — И до сих пор свято веришь в то, что не беременна?

Беременна… Это слово повисло в воздухе и как будто образовало между ними невидимую непреодолимую преграду.

— Со мной все будет нормально, — повторила Софи.

Эти слова дались ей с большим трудом.

О том, что говорил сейчас Джордж, она с замиранием сердца думала каждую ночь после их неприглядного расставания неделю назад. Одиночество давило, слезы иссушали душу. Несчетное количество раз она проклинала себя за невиданное легкомыслие, за безответственность и бездумную импульсивность.

Сейчас, стоя перед пышущим злобой и негодованием Джорджем, она чувствовала себя настоящей преступницей.

— У нас была всего одна ночь…

— Черт возьми! Ты не перестаешь меня удивлять! — с отвращением рявкнул Джордж, и сердце Софи резко сжалось, как будто по нему ударили ножом.

У нее было такое чувство, что ей нанесли смертельную рану. Сейчас ощущался лишь жар в груди, но, казалось, пройдет время и от жгучей боли станет невозможно дышать.

— Одной ночи вполне достаточно! — раздраженно-поучительным тоном добавил Джордж.

— Знаю! Я ведь не дура! — воскликнула Софи.

Джордж окинул ее настолько презрительным взглядом, что без слов стало понятно — «дура», по его мнению, слишком мягкая характеристика для нее.

— Тогда взгляни на вещи трезво! Не исключено, что ты беременна. Если это так, то нам придется решать, как быть.

— Мне самой придется думать об этом! — заявила Софи, вызывающе глядя Джорджу в глаза.

— Но ребенок будет моим, — процедил сквозь зубы Джордж.

— Только наполовину! — отрезала Софи.

Она смотрела на него смело и дерзко, хотя ее внутреннее состояние совсем не соответствовало внешнему виду. К душе подкрадывался холодный, леденящий кровь страх. Неумолимое и жесткое выражение лица Джорджа красноречиво говорило об одном: он убежден, что любое дитя, зачатое при его непосредственном участии, должно принадлежать единственно ему. Что женщине при этом отводится второстепенная роль. А именно, она должна исправно выносить, выкормить и выходить младенца. Если речь, конечно, не идет о святой Маргарет!

— Я обязан буду позаботиться о ребенке. Обеспечить его всем необходимым… — заговорил Джордж, но Софи прервала его на полуслове.

— Я справлюсь со всем этим самостоятельно!

— Интересно, каким образом? — Джордж усмехнулся и обвел рукой обстановку небольшой гостиной.

Верно, богатством и роскошью она не отличалась. Скучная, стандартная мебель массового производства была довольно старой и изрядно обшарпанной.

— Собираешься воспитывать ребенка в какой-нибудь норе, типа этой? — негодующе сверкнув глазами, поинтересовался Джордж. — Где для нормального развития и роста нет никаких условий? И на какие ты рассчитываешь средства? У тебя нет денег даже на удовлетворение собственных нужд! Сядете вдвоем на шею родителям? Так ты представляешь себе свое материнское будущее?

— Нет! Нет! — выкрикнула Софи, краснея от злости.

— Тогда как же? Весьма любопытно узнать! — язвительным тоном продолжал Джордж.

— Я… Пока я ничего не могу сказать определенно… — растерянно пробормотала Софи.

Мысли о возможной беременности и так не давали ей покоя. Каждый день на протяжении всей прошлой недели она засыпала и просыпалась с некоторым страхом в душе и не переставала молиться о том, чтобы все обошлось.

— Я пока стараюсь не думать об этом…

— Ах, так! Ты об этом стараешься не думать, — осуждающе проворчал Джордж. — Может, потрудишься и все же заставишь свой мозг поработать в этом направлении?

— Тебе своего ребенка я все равно не отдам! — не в силах скрыть испуга, крикнула Софи.

— А я и не прошу тебя об этом! — проревел Джордж. И замолчал, громко сопя от злости. Но через пару мгновений он уже успокоился, по-видимому приложив для этого немалые усилия. — Мы даже еще не знаем, беременна ли ты? — гораздо более спокойным голосом продолжил он. — Но обязаны все предусмотреть. Поэтому я и предлагаю тебе поехать со мной в Швейцарию. Там о тебе позаботятся. А когда мы узнаем, как обстоят дела, тогда и примем соответствующее решение.

— Я понимаю… — протяжно произнесла Софи, глядя в пустоту. — За мной установят наблюдение. Чтобы я ничего не сделала с твоим ребенком. И чтобы за это время не переспала с кем-нибудь еще.

Лицо Джорджа мгновенно исказилось от ярости. Он пренебрежительно фыркнул, но посчитал ниже своего достоинства отрицать подобные предположения Софи.

— Если хочешь, назови эту поездку каникулами, отпуском! Как тебе больше нравится. — Джордж нетерпеливо тряхнул головой. — Может, так ты быстрее согласишься…