Китти Лонг - Восход над океаном

— Нет. Ты всегда помогал нам, и мы были очень тебе благодарны. Но все когда-нибудь бывает в первый раз. — Она почувствовала, что обида снова рвется наружу. — Например, когда ты меня бросил, это со мной случилось впервые.

Барт опустил голову и долго сидел, разглядывая песок у себя под ногами. Алрика не видела его лица и ужасно перепугалась. Кажется, она перегнула палку. Он хотел по-хорошему — не получилось. Не исключено, что теперь Барт станет действовать по-плохому, и ей несдобровать.

Но ее опасения оказались напрасными. Барт поднял голову и задумчиво сказал:

— Понимаешь, Рики, я виноват… Но если ты будешь и дальше изводить меня упреками, нам не удастся довести до конца ни один разговор. Давай заключим перемирие: я делаю все, чтобы, как умею, искупить свою вину перед тобой, а ты больше не упрекаешь меня в том, что я тогда ушел от тебя.

В переводе с мужского языка это звучало почти как просьба о прощении.

— Идет, — произнесла Алрика охрипшим от волнения голосом.

Ведь когда-то они умели мириться… Любой спор, любое недоразумение кончалось миром, смехом, поцелуями и всплеском внезапно нахлынувшей страсти.

— Во сколько мне за тобой заехать? — уточнил Барт, вставая с топчана и беря полотенце.

— Давай часов в одиннадцать. Раз уж я не пойду на работу, то немного высплюсь, — поразмыслив, сообщила Алрика. — И разрешу Молли прийти попозже.

— О'кей, договорились. Заодно привезем что-нибудь детям — в Сен-Крузе, помнится, был один интересный магазинчик.

А она-то удивлялась, что он сегодня еще ни слова не сказал о Томе и Сэме. Видимо, Барт от слов решил перейти к делам. Ну что ж, пока он не делает ничего, что представляло бы опасность.

Барт развернулся и пошел к домику станции, оставляя мокрые следы на песке.

Но выспаться в субботу ей не удалось. Ни свет ни заря ее глаза распахнулись сами по себе, сон улетучился, и Алрика сладко потянулась в своей постели. Настроение было прекрасным даже несмотря на то, что она немного волновалась перед поездкой.

Что скажут родители, когда она появится на пороге в обществе Барта Элдриджа? Может, укажут на дверь бывшему зятю, который так некрасиво поступил с их дочерью? В любом случае ей придется постараться, чтобы снять их враждебный настрой по отношению к Барту и убедить маму и папу принять его помощь.

И потом, целый день в обществе Барта… До Сен-Круза два часа езды в один конец, и неизвестно, сколько займет разговор с родителями, да еще Барт хотел пройтись по магазинам… У них будет возможность сто раз поссориться и припомнить друг другу старые обиды, несмотря на заключенное перемирие.

Но с другой стороны, она точно так же боялась перед тем, как привезти детей к нему в дом на Первой Приморской, и ничего — все прошло великолепно. Хотя в этом немалая заслуга Томми и Сэмми, которых они вместе окружили вниманием и заботой.

Солнце струилось сквозь золотисто-розовые шторы ее спальни, и все эти мысли не портили чудесного настроения, в котором она проснулась. Все казалось таким легким и разрешимым…

Алрика поднялась и босиком пошлепала в ванную, наслаждаясь прикосновением теплых чистых половиц к ступням. Стоя под душем и растирая тело мочалкой с душистым мылом, она тихо мурлыкала песенку и предвкушала, как сейчас приготовит себе на завтрак тосты с тонким ломтиком ветчины и выпьет стакан холодного апельсинового сока.

Она так и сделала. Дети спали и будут спать еще пару часов, а значит, у Алрики есть время немного позагорать в свое удовольствие. В одиннадцать, когда приедет Барт, она встретит его веселой и отдохнувшей — вряд ли такой настрой повредит ей.

Алрика оделась, вышла во двор и оседлала свой верный велосипед. Вскоре она уже снимала замок с цепи, которой крепилась к причалу моторная лодка.

Золотистые утренние лучи отражались миллионами солнечных зайчиков в тихой воде бухты. Алрика, блаженно щурясь, завела мотор и направила лодку в сторону одного из небольших прибрежных островков. Она вдыхала свежий утренний воздух с наслаждением, как лучший в мире аромат, и предвкушала блаженный час одиночества и полудремы в лодке, мягко покачивающейся на волнах.

Приблизившись к намеченному месту, Алрика заглушила мотор, и лодка по инерции проплыла еще немного, мягко скользя по водной глади. Хозяйка лодки бросила в воду цепь с якорем — метрах в десяти от суши, — и лодка мягко закачалась, словно кошка, которая утаптывает подстилку, прежде чем лечь.

Алрика оказалась в укрытии — за островком ее не было видно с берега. Скрытая от любопытных глаз, она могла никого и ничего не стесняться. Она стянула через голову свое летнее цветастое платье, разулась и, секунду поколебавшись, стащила с себя трусики. Никаких белых полосок!

Оставалось только развернуть на дне лодки и надуть купальный матрас — и приготовления окончены. Она блаженно раскинулась на матрасе, скрытая бортами лодки, надела темные очки и закрыла глаза.

Солнце ласкало кожу, рядом умиротворяюще шумели волны, вползая на берег островка. Победно кричали чайки, вытаскивая из воды серебристых рыбешек… Алрика постаралась выкинуть из головы все лишние мысли, и это ей почти удалось. В блаженной полудреме ей начало казаться, что это не солнечные лучи, а чьи-то руки гладят ее загорелое тело, и не мягкий морской ветерок, а поцелуи любимого касаются иногда лица.

Ей даже начал сниться золотисто-оранжевый сон, в котором было много солнца, ласки и неги. Она бы ни за что не вспомнила сюжет — только настроение, удивительное настроение, ощущение счастья и покоя…

— Привет, Рики!

Голос прозвучал так неожиданно, что она взвизгнула, резко села на своем матрасе и инстинктивно прикрыла руками грудь, крепко сжав при этом бедра. От резкого движения солнечные очки слетели и упали на матрас.

Барт, высунувшись из воды, крепко держался за край лодки и с улыбкой смотрел на нее.

— О-о-откуда ты здесь? — запинаясь, спросила Алрика, не придумав ничего лучше.

— Ты же знаешь, что я люблю плавать по утрам. Вот, решил искупаться и увидал знакомую лодку. Мне подумалось, может, ее ночью унесло от берега и прибило сюда? Ведь станция в это время еще закрыта, — пояснил он, даже и не думая отводить взгляд. Напротив, Барт любовался телом Алрики, ее посмуглевшей кожей и даже, кажется, ее смущением.

— Спасибо за заботу… Но у меня все в порядке, — пробормотала она.

— Да… У тебя, безусловно, все в порядке. — Барт протянул руку и кончиком пальца провел по ее бедру. — Можно мне подняться на борт вашего судна, мэм?

— Зачем? — испуганно вздрогнула Алрика.

— Но ты же не хочешь, чтобы я утонул? Я так далеко заплыл и совсем выбился из сил, — заявил Барт.