Рената Фармер - Коварный план

В холле послышались шаги Пауля, и через минуту он внес в гостиную поднос с двумя фарфоровыми чашечками ароматного кофе, сливочником, сахарницей и блюдом, наполненным печеньем.

— Пожалуйста, угощайтесь! — любезно предложил он, опуская поднос на деревянный столик.

Хельга с гордостью посмотрела на мужа.

— Спасибо, дорогой! — Она повернулась к Дженни. — У Пауля особый талант готовить кофе.

Дженифер кивнула. Смотреть на эту милую парочку без улыбки было невозможно.

— Я уже поняла, что кофе отменный. Пахнет просто потрясающе! Спасибо, Пауль!

Когда мужчина удалился, она вновь погрустнела.

— А ведь я нравлюсь Дориану, Хельга, он сам не раз мне говорил об этом. Только отдаться своим чувствам этот праведник не в состоянии! Его мучают какие-то сомнения, непонятные страхи. Иногда у меня возникает такое ощущение, что победить их я не в силах…

— Ну, ну! — Хельга снова потрепала ее по плечу. — Ты слишком рано решила сдаться.

Дженни упрямо покачала головой.

— Нет, сдаваться я пока не собираюсь. — Она сделала глоточек кофе и немного просветлела. — Твой муж — само очарование.

— Это точно! — расцветая на глазах, подтвердила Хельга. — Мы живем с ним очень много лет, прошли бок о бок столько страшных испытаний… А наши отношения почти не меняются, лишь крепнут. — Она махнула рукой. — Но речь сейчас не о нас. С нами все давно понятно. Что ты намереваешься делать?

Дженифер вздохнула.

— Дориан не рассказывал тебе о том, что, когда он был еще ребенком, от них с отцом ушла мама?

Хельга кивнула.

— Рассказывал.

— Он говорил тебе, почему она ушла?

— Насколько я поняла, на столь отчаянный шаг ее толкнула нужда. — Женщина нахмурилась. — Но при чем тут это?

— Я много размышляла над словами Дориана, — задумчиво произнесла Дженни после непродолжительной паузы. — И пришла к выводу, что финансовые трудности в этой истории — лишь верхушка айсберга. По-моему, любая психически здоровая женщина ни за что не оставит с несостоятельным мужем ребенка, даже если встретит другую любовь. По крайней мере, не прекратит с ним общаться.

Хельга медленно кивнула.

— Ты права. Что-то здесь не так.

— Вот я и подумала, что боязнь Дориана вступать с женщиной в серьезные отношения может быть каким-то образом связана с тем, чего мы не знаем, — высказала предположение Дженни. — Дориан любит, чтобы все в его жизни шло по тщательно продуманному плану. И наверняка боится любви и брака именно потому, что эти понятия несовместимы с правилами и нормами.

Некоторое время Хельга размышляла над услышанным.

— Дориан считает, что еще не заработал достаточно денег для вступления в брак, так он сам мне сказал.

— А я уверена, что дело здесь не только в доходах и накоплениях, — возразила Дженифер. — Допустим, что причина нежелания его матери общаться с сыном кроется в чем-то другом, нам неизвестном. И причина эта должна быть довольно веской и серьезной. Тогда получится, что в историю, которую он рассказал тебе и мне, следует внести массу поправок. Может, как раз с ними и связано то, что Дориан столь мрачно и безрадостно смотрит на жизнь.

Хельга растерянно пожала плечами.

— Но кто нам объяснит, какие это поправки?

— Наверное, мы должны разыскать мать Конрада и поговорить с ней, — ответила Дженифер.

Удивившись такой решимости со стороны коллеги, Хельга посмотрела ей прямо в глаза.

— Ты уверена, что это необходимо?

— Это единственное, что мне остается, — пробормотала Дженни. — Я нравлюсь Дориану, но он не в состоянии самостоятельно преодолеть свой страх, который слишком прочно засел в нем. — Она рассеянным жестом поправила прическу. — Не зря он твердит, что не желает сближаться со мной, потому что мы с ним очень разные. А я чувствую, что просто его пугаю.

Хельга рассмеялась.

— Своим нынешним видом ты в состоянии напугать не только Дориана.

Дженифер даже не улыбнулась. В данный момент ей было не до шуток.

— Я говорю совсем о другом.

— Знаю. — Хельга положила ладонь на руку своей гостьи. — Я прекрасно понимаю, о чем ты: тебе хочется докопаться до причины страхов, владеющих сердцем Дориана.

— Правильно, — тихо произнесла Дженни. — Может, ему надо помочь отделаться от них, и тогда он посмотрит на мир другими глазами.

— С чего ты намереваешься начать? — поинтересовалась Хельга.

— Не думаю, что у нас получится убедить самого Дориана заняться поисками матери, — ответила она. — Разговаривать о настоящих причинах развода с его отцом, должно быть, тоже бессмысленно. А вот если нам самим удастся разыскать его мать… Она, возможно, согласится с нами побеседовать. Ей, возможно, уже и самой хочется возобновить отношения с сыном.

Хельга допила остатки сваренного мужем кофе.

— Что ж, я завтра же займусь этим делом.

Дориан принял предложение мистера Гудмана и не появился в этот день в офисе, решив, что поработает дома.

Сидя за письменным столом в кабинете своей квартиры, он тщетно силился сосредоточиться на делах. Однако его мысли упорно возвращались к предыдущей ночи в отеле и к Дженифер.

Сексуальная сторона их отношений заботила его не столь сильно. Главное, чем была занята голова Дориана, так это воспоминаниями о чудесных ощущениях, которые он испытывал, лежа на кровати рядом с Дженни, — о чувстве спокойствия, комфорта и надежности.

Ни одна другая женщина не вызывала в нем ничего подобного. Вернее, ни один другой человек, кроме отца. Ему казалось, что если он не ухватится за эти возникшие в сердце эмоции и не постарается удержать их, то они исчезнут навсегда.

Дженифер ему нравилась. Более того, он все яснее и четче осознавал, что только рядом с ней по-настоящему счастлив. Ее непосредственность, искренность и даже непредсказуемость буквально завораживали его. Потому что он сам не обладал этими качествами.

Дориан покачал головой. Происходящее с ним представлялось ему настолько необычным и странным, что его практичный ум отказывался верить, что все это правда. А сердце говорило о другом: о том, что любовь к Дженифер — его единственное спасение, его судьба.

Он просидел за письменным столом до позднего вечера, так и не решив, что делать, так и не разобравшись в своих чувствах.

На следующий день на работе мистер Конрад практически не разговаривал со своей помощницей, поэтому, когда он заявился к ней домой в пятницу вечером, она ужасно удивилась.

— Дориан? Что ты здесь делаешь?

Он засунул руки в карманы джинсов.

— Я и сам точно не знаю…