Джудит Мэлори - Путешествие в любовь

Ее лицо исказилось, рот приоткрылся. Увидев это, он немного ослабил хватку, но рук не разжал.

— Я не убегала от тебя, если ты это имеешь в виду, — твердо сказала она. Она разозлилась, но не на него, а на семью Питсулис. Почему никто, ни Димитриос, ни Кристина ничего ему не объяснили? А Стефани? Она тоже все знала, но промолчала!

— Как же тогда ты объяснишь свое отсутствие? — его челюсти крепко сжались.

— Я уехала, чтобы встретиться с матерью! — прокричала она. — Ты сам позвонил и сказал, что задерживаешься, и я…

Александр так неожиданно ее отпустил, что она пошатнулась и с трудом удержалась на ногах.

— Я подобного не говорил, — отчеканил он.

В его глазах застыла боль, и Мелани не выдержала, сама подбежала к нему.

— Но Димитриос сказал… — начала она, но тут же остановилась. Как она раньше об этом не подумала?! Его брат и Кристина! Они все подстроили, стоит только вспомнить их странные взгляды в библиотеке! — Послушай меня, Александр… Успокойся, когда ты в таком состоянии, я боюсь с тобой разговаривать.

Он выпустил воздух сквозь сжатые зубы. Ему с трудом удавалось себя контролировать, и он, не отрывая от нее пристального взгляда голубых глаз, сел в кресло. Она последовала его примеру. Они сидели именно на тех местах, как и при первой встрече.

— Выкладывай, — коротко приказал Александр.

Мелани тяжело вздохнула и сбивчиво принялась рассказывать:

— Я, честно говоря, не понимаю, почему они, то есть твоя бабушка и брат, так поступили. Да и Стефани, думаю, тоже была в курсе. Мне казалось, я понравилась твоим родственникам… Два дня назад, в пятницу, я спустилась вниз и, не застав никого в гостиной, прошла в кабинет. Там я увидела Димитриоса с Кристиной. Димитриос как раз разговаривал с тобой по телефону, но, видимо, уже заканчивал, и как только я вошла, он положил трубку. А потом сказал, что ты задерживаешься. — Брови Александра метнулись вверх, но он молча продолжил слушать. — Тогда Кристина и предложила мне времени зря не терять и слетать домой, поговорить с матерью. Сам понимаешь, она сильно разволновалась, не знала, что и думать, ведь разом пропали обе дочери! В предложении Кристины я не нашла ничего странного и согласилась. Я была уверена, что ты не вернешься раньше среды. Откуда мне было знать, что Димитриос неправильно тебя понял?

Мелани с мольбой посмотрела на Александра. Ей очень хотелось, чтобы он поверил. «Не надо, не разрушай наши отношения!» — кричали ее глаза.

— Димитриос ничего не мог перепутать, — с твердым убеждением сказал он. — Он порадовался, когда я сообщил ему, что вернусь раньше и в субботу вечером буду дома. Я уладил дела быстрее, чем предполагал. Я спешил, думал, что меня ждет девушка, на которой я собирался жениться.

От его слов Мелани стало плохо, ее точно ударили в солнечное сплетение, и она пошатнулась, побледнев.

— Собирался? — шепотом переспросила она.

Он нахмурился, его брови сошлись на переносице. Подняв руки, он начал ослабевать галстук.

— Я неправильно выразился. Если ты надеешься, что я передумал, то сильно заблуждаешься, — холодно произнес Александр. — Наша свадьба состоится, и как можно быстрее.

Мелани с трудом подавила вздох облегчения, но и ожидаемой радости его слова не принесли. Она поникла. Какой смысл во всем разбираться, если нет любви?

— Тогда, может быть, ты мне объяснишь, что произошло? Почему Димитриос намеренно ввел меня в заблуждение? — устало спросила она, но ответ уже мало ее интересовал. Она не могла больше продолжать это бесконечное противостояние, превращающееся в борьбу.

— Не знаю, — сказал Александр, но что-то в его тоне насторожило Мелани и заставило посмотреть на него. — Они мне сказали, что ты уехала, ничего не объяснив, очень расстроенная. Кристина набросилась на меня с упреками, мол, я вел себя по-свински и не достоин такой девушки, как ты. Ты милая, хорошая, добрая, а я мужлан, и не понимаю, что счастье само плывет мне в руки, а я его отталкиваю. Я попытался выяснить, куда ты уехала, но они все молчали, точно в рот воды набрали и смотрели на меня, как на преступника.

— Но зачем они разыграли всю эту комедию?

— А ты не понимаешь? — Александр хмуро глянул на нее.

Она отрицательно покачала головой.

— Нет.

Неожиданно он вскочил с кресла и опустился перед ней на колени, обняв ее ноги руками. Его глаза потемнели и стали похожими на ночное море, в них затаилась печаль и сомнение. Он словно боролся сам с собой.

— Кристина всегда была великолепным стратегом, и на этот раз все правильно рассчитала, — глухо пробормотал он, его руки начали осторожно ее поглаживать. По телу пробежали мурашки, Мелани подалась вперед. Она еще никогда не видела Александра таким взволнованным, его голос подрагивал. — Она видела, что между нами… э-э… происходит и решила подтолкнуть меня. Она правильно рассчитала, что, не застав тебя дома, я взбешусь и ринусь тебя искать. Я не смогу тебя так просто отпустить, ты слишком мне дорога. Мелани, ты не представляешь, что я пережил за эти сутки… Я словно побывал в аду, теперь я хорошо понимаю Димитриоса. Когда рядом нет любимого человека, начинаешь сходить с ума…

Мелани боялась поверить в происходящее. Неужели Александр пытается сказать, что любит? Она задохнулась от переполнившего ее счастья и дотронулась до его щеки. Он схватил ее ладонь и припал к ней губами.

— Ты любишь меня? — шепотом спросила она. Ей хотелось услышать эти слова, чтобы окончательно развеять все сомнения.

Александр глухо простонал.

— Люблю, люблю безумно, — простонал он. — Ты не представляешь, что со мной творилось!.. Я был очарован и стал вести войну с собой. Постоянно твердил, что ты невеста моего брата, что он любит тебя, но это было выше моих сил. У меня в голове все перемешалось, я мечтал заполучить тебя в постель, но очень скоро понял, что и этого мне мало, я жаждал большего, я хотел тебя.

Пораженная его исповедью, она медленно сползла к нему на пол и прижалась к Александру. Он зарылся лицом в ее волосы и вдохнул их аромат.

— А если бы я на самом деле оказалась девушкой Димитриоса? — из женского любопытства поинтересовалась Мелани.

Он сильнее сжал ее в объятиях.

— Я чувствовал себя загнанным зверем. Я не мог, не имел права думать о тебе, ты принадлежишь другому, так я говорил себе. И никому бы то ни было, а моему собственному брату. Димитриос мне очень дорог, я, можно сказать, заменил ему отца. Но ты… Я не мог ни о чем другом думать, как только о тебе, ты полностью завладела моими мыслями. Поэтому я заставлял себя думать о тебе самые плохие вещи, но не помогало. Меня к тебе неотвратимо тянуло. — Он провел рукой по ее пушистым волосам. — В тот день, когда мы приехали и я застал вас с Димитриосом в кабинете, для меня рухнул мир. Вы выглядели такими счастливыми.