Линда Холл - Вспышка на солнце

— Запугивать? — лицо Майкла побелело. — Да я лишь пытался защитить тебя от возможной беды!

— Но это не помогло, — ответила Оливия с горечью.

Раздался телефонный звонок. Он раздраженно взглянул на часы и поднял трубку.

— Майкл Битен слушает!

Решив, что это деловой звонок из-за океана, Оливия воспользовалась шансом, чтобы сбежать. К тому времени, как разговор прекратился, она уже потушила свет.

Рано утром вновь раздались телефонные трели, выдернув Оливию из пленительного эротического сна, в котором Майкл вел себя очень страстно. Они оба лежали в высокой траве, а рядом плескалось море. Майкл шелковистой травинкой нежно дотрагивался до ее щеки, шеи, впадинки между грудей. Майкл был в плавках, и его загорелая грудь блестела от капелек соленой воды. Оливия взяла травинку из его руки и провела по его сильному торсу. Майкл нагнулся к ней и стал целовать ее грудь через купальник. Глядя в голубое небо, она вздохнула и закрыла глаза, а когда открыла их вновь, то ни на ней, ни на Майкле уже не было одежды. Прохладная вода ласкала их кожу, когда они приблизились друг к другу. Оливия выгнула спину под его страстными и любящими объятиями. Их тела слились в единое целое, пульсирующее и горячее. Они так сладко целовались!

Проснувшись окончательно, Оливия поняла, что это была смесь воспоминаний и фантазий. Она помнила реальную сцену с такой же зеленой травой и спокойным величавым морем, ведь однажды там они с Майклом уже занимались любовью. Правда, тогда на них изначально не было никаких купальников и плавок, покрытых песком. А был ее смех и шутливые протесты. Майкл повернулся так, чтобы Оливия полностью лежала на нем. Его тело с твердыми мышцами надежно защищало ее от песка и травы, и впоследствии он клялся, что не чувствовал никакого дискомфорта. Оливия дразнила Майкла, говоря, что он слишком уверенный в себе мачо, чтобы признаться в этом. «Ты была такой прекрасной. Все, что я ощущал, — это твое восхитительное тело на мне и пульсирующий жар, когда я был внутри тебя!»

Это были лишь сладкие воспоминания. Пора возвращаться в реальность. Оливия скользнула в короткую ночную рубашку кремового цвета, надела сверху халатик и вышла. Обнаружив, что в кухне включен свет, зашла туда и встретилась с Майклом. На нем были только шелковые черные трусы, и он выглядел очень эротично, но делал вид, что не осознает этого, и с безразличием готовил кофе.

Оливия бросила взгляд на кухонные часы: половина пятого.

— Что-нибудь случилось? — обеспокоенно спросила она. — Я слышала, как звонил телефон. — Даже для его деловых звонков было рановато.

Он провел рукой по волосам и улыбнулся ей, отчего в его глазах заблестели искорки:

— Ничего не случилось, — ответил он спокойно. — Просто Дейзи не учла разницы во времени между нами и Лос-Анджелесом. Я не хотел будить тебя. Но она хочет сыграть в твоем новом фильме.

— О! — Изумленная, Оливия с трудом осознавала эту новость. — Чудесно! — сказала она наконец. Это и в самом деле было похоже на чудо. — А она сможет выбрать время?

— Да, постарается выкроить между двумя другими съемками. Тебе будет достаточно семи недель с двумя перерывами, чтобы снять сцены с участием Дейзи?

— Еще бы! — с энтузиазмом ответила Оливия, продумывая в уме план работы. — Мы сделаем это! — пообещала она Майклу. — Если она согласится, мы могли бы работать по шесть дней в неделю. И в таком режиме — в течение нескольких месяцев. Уверена, что съемочная группа не станет возражать против нескольких сверхдлинных недель, если будет работать с самой Дейзи Стилл. А она упомянула о гонораре?

— Она сказала, что будет работать за ту сумму, которую мы сможем ей предложить. Ей действительно понравился сценарий.

— Это… это так великодушно! Я безумно благодарна тебе за это. Спасибо, Майкл!

Он взял ее за руку и привлек к себе.

— Тогда поблагодари меня конкретно, — предложил он, с силой сжимая ее хрупкие пальцы. Губы Оливии слегка приоткрылись, когда она посмотрела на Майкла. Она вспомнила о своем сне. Чудесная иллюзия, в которой они занимались любовью, причем с обоюдной страстью, как это было раньше. Их руки и ноги трепетно переплетались, когда Майкл проникал в самое естество Оливии, наполняя ее теплотой… Сон грубо прервался, но осталось желание, которое заставляло теперь ее тело страдать.

Румянец окрасил щеки Оливии, и она отрицательно покачала головой, поскольку знала: в подобном состоянии слишком рискованно играть и шутить.

— Один поцелуй, — попросил Майкл низким рокочущим голосом, от которого по ее телу пробежала возбуждающая дрожь. Ее всю моментально обдало жаром.

— Это все, что я прошу. Клянусь. Неужели это слишком много?

Он не принуждал ее, а всего лишь просил. В его голосе слышалась даже нотка мольбы. Неохотно Оливия придвинулась немного ближе, затем нежно коснулась его губ и отстранилась.

Майкл все еще крепко сжимал ее руки, его глаза блестели. Нетрудно было догадаться, насколько сильно он ее желает.

— Оливия, не дурачь меня! — Он с силой прижал ее к себе, и его жадный рот мгновенно поймал ее губы. Они соединились в ошеломляющем поцелуе, это был какой-то эротический взрыв!

Оливия уперлась руками в плечи Майкла, намереваясь противостоять ему. Горячая мускулистая плоть под ее пальцами была соблазнительной, как никогда. В следующее мгновение она буквально вцепилась в него и закрыла глаза от удовольствия. Он заставил ее губы раскрыться навстречу его сладостному напору. Майкл ласкал ее повсюду, доставляя ей непередаваемое наслаждение. Даже самые смелые сны могли лишь отдаленно напоминать и заменять такое.

Майкл поднял голову, и Оливия услышала, как он прошептал:

— Так-то лучше!

Она открыла глаза и положила ладони ему на грудь. Он позволил ей ласкать себя какое-то время, прежде чем его руки неохотно освободили ее талию.

Оливии пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться. Крохотные волны соблазнительного жара прокатывались по ее телу, и она чувствовала слабость в ногах. Майкл протянул руку, чтобы убрать выбившуюся прядь. Он бережно заправил волосы ей за ушко, и Оливия вздрогнула.

Майкл нахмурился и резко убрал руку.

— Я не собираюсь дотрагиваться до тебя снова, Оливия. Хочешь кофе?

— Кофе? — Какое-то мгновение смысл этого слова не доходил до нее. — Да, — произнесла она наконец чуть слышно и тут же пожалела об этом.

Оливия взяла чашку, которую протягивал Майкл, и сделала маленький глоток. Он же с нескрываемым удовольствием пил свой кофе. Его голая грудь блестела в свете кухонной лампы. Волосы были растрепаны после ее ласк. На щеках пробивалась черная щетина. Она почувствовала это, когда они целовались. Да, муж выглядел опасно сексуальным. Оливия отвела от него взгляд и уставилась в окно.