Лора Патрик - С любовью, Элис

Когда они наконец сыграли песню гладко, без единой ошибки, Бенедикт торжественно встал и поклонился, как артист перед большой аудиторией, а Джеки радостно и громко зааплодировала, подыгрывая ему. Затем она исполнила одну из известных рождественских мелодий «Северный ветер», поразив Тэда своим мастерством игры на фортепиано. Наверное, занималась этим в детстве, подумал он. Тэд покачал головой. Он так мало знал о ней, о ее детстве, о мужчинах ее прошлого, ее мечтах и победах.

Однако он успел понять главное в ней. Джеки Ланг была доброй и заботливой, ранимой, но сильной; женщиной, способной потерять голову от страсти, но в то же время с практичной жилкой внутри. Он уже привык к некоторым ее причудам, к ее извечному стремлению к совершенству. Именно этими качествами она привлекала его.

– Исполним еще одну? – предложила Джеки.

– Джеки! – восторженно произнес Бенедикт. – Я хочу, чтобы ты навсегда осталась с нами. Ты бы научила меня всем песням.

– Было бы хорошо, – сказала Джеки, улыбаясь. – Мы бы быстро сделали из тебя первоклассного пианиста.

– Ты останешься?

– Бенедикт. – Джеки помедлила. – Мне нужно ехать обратно в Манчестер. Там моя работа. Там мужчина, за которого я собираюсь замуж.

Бенедикт прикусил нижнюю губу.

– Разве ты не можешь выйти замуж за моего отца? – спросил он.

– Не думаю, что твой папа хочет жениться во второй раз. Но когда-нибудь он обязательно женится. Он встретит самую лучшую женщину на земле, и она полюбит тебя, и вы будете жить счастливо.

– Ты самая лучшая женщина на земле!

Тэд вышел из тени коридора и шагнул в комнату. Бенедикт первым увидел отца и кинулся к нему.

– Пап, Джеки учит меня играть «Джингл Беллз»! Послушай.

Он сосчитал до трех, и они вдохновенно заиграли. Джеки вела свою партию изумительно, завершив ее торжественным аккордом, как будто выступала на концерте. Когда они закончили, Тэд громко захлопал в ладоши, вызвав на лице сына неописуемую радость.

– Хочешь, мы еще сыграем? – предложил Бенедикт.

Тэд улыбнулся. Наверняка он еще не раз услышит эту мелодию в исполнении сына и до Рождества, и после.

– Давай подождем, когда дедушка вернется, чтоб он тоже услышал, – предложил Тэд. – Я уверен, он обрадуется. Сходи за ним, он в северной конюшне. Нам с Джеки надо поговорить.

Бенедикт кивнул и выбежал из комнаты. Через несколько секунд они услышали, как хлопнула наружная дверь. Тэд нахмурился и скрестил руки на груди.

– Не думаю, что ты поступаешь правильно, – сказал он.

– Ты о чем? – Джеки удивленно взглянула на Тэда. – Ты не хочешь, чтобы я учила его играть на пианино? – Она слегка наклонила голову. – Я знаю, этим больше девочки увлекаются, но мальчики тоже берут уроки музыки. Говорят, что музыка помогает ребенку правильно развиваться, даже усиливает математические способности.

– Я не об этом, – сказал Тэд. – Я думаю, тебе не стоит приучать его к себе. Ему будет слишком больно расстаться с тобой.

– Я этого не делаю! – запротестовала Джеки. – Как раз наоборот. Но я не могу управлять его чувствами.

– Тогда найди способ отучить его от постоянного общения с тобой.

– Нет. – Джеки отрицательно замотала головой.

– Нет?

– Я не буду этого делать. Я не могу и не хочу убивать его любовь ко мне. И ты не заставишь меня разлюбить его. Единственное, что ты можешь сделать, это выгнать меня. Ты хочешь, чтобы я уехала?

– Я не просил тебя приезжать. Мы спокойно жили втроем, до того как ты объявилась.

– Намекаешь на прошлую ночь? – спросила Джеки.

– Нет, – сказал он.

– Я думала, мы понимаем друг друга. Я приехала сюда работать и, когда закончу, уеду назад в Манчестер. Бенедикт должен привыкать к тому, что в его жизни будут появляться новые люди, и он не должен воспринимать их уход как трагедию.

– Ты не видела, что с ним происходило, когда ушла его мать.

– Я не его мать, – возразила Джеки.

– Но могла бы ею стать! – Тэд разозлился. – И ты прекрасно знаешь об этом.

– Тебе нужно поговорить с ним. Все объяснить.

– Ты единственная, кого он хочет. Ты единственная, кого я… – Он запнулся. – Он не поймет. Ты его фея. Он думает, ты принадлежишь ему. Нам обоим.

– Не будь глупым. Он знает, что мне надо возвращаться. Я ему об этом сказала.

– Да? Тогда почему он помогал мне выбирать для тебя обручальное кольцо?

– Что? – Джеки ахнула.

– Вчера вечером. Мы ездили за подарком тебе, и он пытался подбить меня на то, чтобы я купил тебе обручальное кольцо. Он их так досконально изучал, что теперь разбирается в каратах и чистоте воды камня.

– Я не просила обручальное кольцо! – возмутилась Джеки. – Я никогда не вышла бы за тебя замуж, даже если бы ты очень попросил!

– Я и не хочу, чтобы ты вышла за меня, – ответил Тэд.

– Я бы не вышла за тебя, даже если бы ты заплатил мне миллион фунтов стерлингов!

– Если бы у меня был миллион фунтов, я бы никогда не заплатил их тебе за то, чтобы ты вышла за меня замуж!

– Зачем мы кричим друг на друга? – закричала Джеки.

– Не знаю! – рявкнул Тэд и отвернулся, не в силах больше смотреть на то, как прекрасна она в гневе. Ему хотелось сжать ее в своих объятиях и зацеловать, чтобы ушло это внезапное озлобление между ними. Почему все так сложно?

– Ты хочешь, чтобы я уехала? – переспросила Джеки уже спокойным голосом.

– Нет, – ответил он. – В этом-то все и дело. Я не хочу, чтобы ты уезжала.

Его признание, видимо, сильно удивило Джеки, но Тэд не жалел о том, что сказал правду. Неужели она не видит, что он чувствует? Это же очевидно. Неужели он так долго и тщательно скрывал свои чувства, что совершенно отделил себя от Джеки стеной непонимания?

– Будь с ним осторожна, хорошо? – попросил он.

– Хорошо, – сказала она сдержанно. – В конце концов, ты хозяин. – Она встала и направилась в сторону кухни. – Если мы все обсудили, позволь мне удалиться, мне еще надо испечь сладкий пирог.

Тэд схватил ее за руку.

– Я не хочу ссориться с тобой, – сказал он.

– И не надо, – спокойно ответила она. – До моего отъезда осталась всего неделя. Было бы глупо провести ее в криках и ссорах.

– И глупо провести ее в кухне, готовя сладкие пироги, – произнес Тэд.

– Нельзя, чтобы Рождество прошло без праздничного сладкого пирога. Что может быть лучше, чем фруктовый пирог с чашкой горячего кофе рождественским утром? – С этими словами она вышла.

Только через минуту Тэд осознал, что они ничего не решили и не выяснили. Они начали с обсуждения проблемы и закончили сладким пирогом, и оба очень разозлились.

Он пошел за ней в кухню и остановился в дверях, наблюдая, как Джеки насыпает ингредиенты в миску и перемешивает их. Она решила не замечать его. Когда она открыла баночку с орехами, крышка отлетела с такой силой, что банка выскользнула из ее рук и покатилась по столу, оставляя за собой длинный шлейф орехов. Джеки даже бровью не повела. Она стала аккуратно собирать их, ссыпая часть орехов обратно в банку, а часть кладя на кухонную доску. Взяв нож, она стала крошить их в порошок.