Патриция Кей - Радости Любви

Интересно, а какое белье она носит на самом деле? Простое и строгое или кружевное и открытое? Носит ли она черное белье?

К тому времени как он переоделся в трикотажную водолазку и толстый свитер, его охватило страшное возбуждение. Он подумал, что будет нетрудно притвориться, будто сходит от Куин с ума.

В шесть Питер уже стоял у двери Фионы. Игра начиналась в половине восьмого, так что у них с Куин будет полно времени, чтобы поужинать. Он собирался пойти с ней в известную забегаловку, где продавались гамбургеры и где было полно детей. Чем больше учеников их увидят, тем лучше.

Куин открыла дверь. Она премило выглядит, подумал он, рассматривая ее розовый свитер и обтягивающие черные рейтузы. На ней были черные ботинки со шнуровкой, а на спинке кухонного стула висела стеганая куртка.

Фионы на кухне не было, поэтому он позволил себе сказать то, что думал:

– Надели панталоны?

Куин покраснела, и Питеру захотелось обнять и поцеловать ее. Если бы они действительно были безумно влюбленной парочкой!

– Ни за что не скажу, – сказала она.

Он засмеялся, довольный, что поддразнил ее. И впервые с тех пор, как Куин Риордан появилась в его жизни, Питер подумал, что же он будет делать, когда она уедет.

Глава 9

Куин уже десять лет не была на футбольном матче. А на игры школьных футбольных команд она не была с тех пор, как окончила школу. Она уже успела забыть, какой захватывающей может быть игра.

На трибунах не было ни одного свободного места, болельщики шумели, воодушевленные предстоящим зрелищем. В этом сезоне команда играла очень хорошо. Поговаривали даже о чемпионате штата, поэтому уровень интереса поднялся до небывалых высот.

Куин нравилась сама атмосфера – флаг, оркестры соревнующихся сборных, воодушевление болельщиков. А капитаны команд поддержки! Куин с благоговением смотрела, как они прыгают, делают шпагат и колесо. Казалось, все эти сложные акробатические движения потребовали месяцы тренировки. Куин никогда не была спортивной, поэтому всегда завидовала женщинам, которые занимались спортом.

Когда оркестр вышел на поле и заиграл «Звездно-полосатый флаг», Питер показал на Трейси, и Куин принялась наблюдать за хорошенькой девочкой, поднимавшей и опускавшей флаг.

Было очень холодно, но Куин этого не замечала. Плед, который Питер захватил с собой, чтобы прикрыть ноги, согревал, к тому же вскоре после того, как они уселись, он обнял ее, прошептав на ухо:

– Не забывай, мы безумно влюблены. Дети наверняка ждут, что мы будем обниматься.

Обниматься с Кимблом было очень приятно. Они сидели рядом с проходом, и всю первую половину игры к Питеру подходили ученики, и он представлял им Куин.

– Моя подруга, Куин Риордан, – говорил он, обнимая ее еще сильнее, чтобы показать, что они больше чем друзья.

Куин знала, что все это выдумка, не более чем искусное притворство, чтобы влюбленная Трейси поняла – у нее нет никаких шансов. Но, несмотря на это, кровь быстрее побежала у нее по венам. Она решила: ничего страшного, если они и притворятся, что действительно встречаются, только не надо самой в это верить.

В середине тайма хозяева поля вели со счетом 17:10. Счастливые болельщики кричали и свистели. Куин познакомилась еще с несколькими людьми, некоторые из них были учителями. Один, рыжеволосый, наверное, ровесник Питера, подошел к ним и сказал:

– Здорово, Кимбл, а кто эта красотка? Питер засмеялся.

– Здорово, Тоби, как дела? – Он встал и пожал приятелю руку. – Куин, познакомься, это Тоби Макинтайр. Преподает математику в школе. А эту красотку зовут Куин Риордан.

– Привет, Тоби.

Куин понравились его веснушчатое лицо и дружелюбная улыбка. Она даже не возражала, что ее назвали «красотка», хотя всегда ненавидела это слово.

– Привет, Куин. Не хочешь бросить его и пойти со мной? Она засмеялась:

– Лучше не надо. Ты разве не слышал старое высказывание – оставайся с тем, с кем пришел?

Через несколько минут после того, как обе команды вернулись на поле и школьный оркестр заиграл задорную песню, Тоби попрощался и вернулся на свое место. Усевшись, Питер обнял Куин и сильнее прижал к себе. Нагнувшись так, что его губы почти касались ее уха, он сказал:

– Посмотри на меня и улыбнись так, будто ты без ума от меня.

Куин удивленно моргнула.

– Что?

– Трейси стоит прямо возле ограждения и смотрит на нас. Давай устроим ей представление. Улыбнись, а потом я тебя поцелую, ладно?

Сердце Куин забилось быстрее. Она послала ему самую очаровательную улыбку. Нагнувшись, он прошептал:

– Осторожно, я могу к этому привыкнуть. Его губы коснулись губ Куин, и сердце ее чуть не выпрыгнуло из груди. Сначала его губы были холодными, но когда поцелуй стал более глубоким, они согрелись. Куин чувствовала, как жар разливается по телу. Раздался свист, и кто-то крикнул:

– Кимбл!

Они оторвались друг от друга. По выражению его глаз Куин поняла, что Питер так же наслаждался поцелуем, как и она. Ей не верилось, что она позволила мужчине поцеловать себя на глазах у многотысячной толпы.

Питер откашлялся.

– Думаю, она нас видела.

Только теперь Куин вспомнила, почему они начали целоваться. Она обернулась и увидела Трейси, которая шла к остальным ребятам из оркестра с опущенной головой, ссутулившись, еле переставляя ноги. Девочка была совершенно подавлена. Внезапно Куин вспомнила себя в этом возрасте, и ей стало жаль Трейси. Как нелегко, когда тебе семнадцать.

Питер сильнее обнял ее за талию.

– С ней все будет в порядке. Это для ее же блага.

– Я знаю.

Однако она уже не могла наслаждаться вечером, как прежде. В конце концов, это был всего лишь фарс. На самом деле они не влюблены друг в друга.

Когда второй тайм был уже на исходе, легкая грусть Куин постепенно развеялась, в основном благодаря энтузиазму Питера. Он смеялся, болтал и флиртовал, пару раз чмокнул ее в нос, а один раз поцеловал в щеку.

– Нельзя останавливаться, – сказал он. – Мы должны быть уверены, что Трейси все поняла.

– Что поняла?

Он хихикнул:

– Что ты моя девушка и я от тебя без ума. Разве мы не для этого все устроили?

– Ну конечно.

Она протянула руку, коснулась его лица и поцеловала Питера.

– Вот. Теперь я тоже сделала свой вклад.

Куин решила отбросить все условности и поступать как хочется. Она понимала, что с тех пор, как Роберт бросил ее, она не позволяла себе расслабиться. Может, в этом и была ее проблема с Джимом.

Впрочем, не важно, как она вела себя с Джимом. Он не волновал ее. Их встречи были похожи на поездку в седане со скоростью тридцать миль в час. С Питером, наоборот, она чувствовала себя живой. Они будто мчались в быстрой спортивной машине, которая заходит на поворот со скоростью восемьдесят миль в час, и ты не знаешь, что скрывается за виражом. Даже в самом начале, когда она впервые встретила Питера и решила, что он ей не нравится, все равно не осталась к нему равнодушной. И никогда не была.