Марша Ловелл - Сапфировая ночь

– Я не могу больше ждать!.. – простонал Мартин.

– Так не жди.

Он шагнул к Джейн. Она тоже сделала полшага вперед. В следующий момент их тела сплелись, губы сплавились в жарком поцелуе, желание одного слилось с желанием другого.

Они лежали на кровати в ее комнате, с еще влажными после душа волосами, усталые, немного смущенные, думая о своем.

Мартин корил себя за то, что ушел от действительности, что так и не сказал Джейн о том, какой опасности подверг ее. Увидев Джейн живой и невредимой, он забыл обо всем на свете. Ему нужно было убедиться в том, что она жива, избавиться от страха и беспокойства. Он это сделал, и теперь подошло время для серьезного разговора. Но…

Пока они в особняке, им ничто не угрожает. Пока он не рассказал ей о Сантьяго, пока не увидел в ее глазах разочарование и недоверие, все в порядке. И, черт возьми, ему хотелось продлить прекрасное состояние безмятежности, ощущение близости и удовлетворенности.

Мартин тронул Джейн за плечо.

– Пойдем в бассейн?

Она негромко рассмеялась.

– Мы совсем забыли о том, для чего я здесь.

Он усмехнулся.

– Для того чтобы поскорее вернуть меня к нормальной жизни. Этим мы и занимаемся. А у тебя сегодня выходной.

Они накинули халаты и, захватив полотенца, отправились к бассейну. Мартин включил освещение.

– Хочешь поплавать?

Джейн кивнула.

– Немного. Твоей сестре можно позавидовать. Прекрасный дом, бассейн… Наверное, когда говорят о богатых, то имеют в виду людей вроде нее.

– Наверное. – Мартин опустился на скамейку. – Хорошая жизнь, если можешь себе ее позволить.

От нее не укрылся сдержанный холодок в его голосе. Похоже, Мартин чувствовал то же, что и она: вся эта роскошь была чужой, отданной ему лишь во временное пользование.

– Мартин?

– Что?

Джейн знала, о чем хочет спросить, но не могла сформулировать вопрос так, чтобы не задеть его гордость, не оттолкнуть.

– Почему деньги для тебя такой чувствительный пункт?

Он повернулся к ней.

– Ну, если от тебя уходит жена, которой ты не смог подарить ко дню рождения жемчужное ожерелье или новенький спортивный автомобиль…

– …То всех женщин надо красить одной краской? – закончила она за него.

– Примерно так.

Итак, он был женат. Мысль о том, что Мартин любил другую женщину, болью отдалась в сердце Джейн. Впрочем, она же не знала о нем практически ничего.

Нет, это неправда. Она знала Мартина. Знала так близко, как очень немногие. Знала, каким он может быть. Ласковым и нежным. Неистовым и страстным. Спокойным и ироничным. Безрассудным и сильным. Пусть ей ничего не известно о прошлом Мартина – так, может быть, даже лучше. Она не собиралась делить с ним будущее, а значит, не стоит делить и прошлое. Значение имеет только настоящее, потому что прошлое – это боль, а ей достаточно и своей боли.

С другой стороны, признала Джейн, рассуждать так слишком поздно. Она уже рассказала ему о своем прошлом, о смерти родителей, о собственных психологических проблемах, об обстоятельствах жизни. Она доверилась ему, несмотря на риск. Пора получить что-то взамен.

Существовала и еще одна причина, из-за чего отношение Мартина к деньгам и богатству задело ее. Джейн честно и откровенно сообщила ему о себе, но не дала и малейшего повода полагать, будто она взялась за предложенную Фелисити работу ради устройства своей личной жизни. Как ни смотри, а ей все еще приходится работать в двух местах, чтобы свести концы с концами.

– Но я ведь не какая-нибудь охотница за чужими деньгами.

– Ты – нет. – Мартин взял ее за руку.

– Тогда почему мне кажется, что ты считаешь меня именно такой? – спросила Джейн.

– Извини. Я просто боюсь.

Она вздрогнула.

– Боишься? Чего?

Джейн полагала, что Мартину недоступно это чувство. Чего может бояться такой сильный мужчина, как он? И почему он признался ей в своей слабости?

– Ну прежде всего того, что ты сочтешь меня недостойным тебя.

Джейн удивленно посмотрела на Мартина.

– Что ты говоришь? Разве есть в мире хоть одна женщина, которой ты был бы недостоин?

Мартин невесело усмехнулся.

– Ты представляешь, сколько получает полицейский?

– Наверное, не меньше, чем официантка. Но, знаешь, я никогда не переживала из-за нехватки денег, не чувствовала себя несчастной. Конечно, порой мне бывало трудно, но… – Она рассмеялась. – После смерти родителей я поняла, что счастье в нас самих, в нашем отношении к жизни.

– А вот моя бывшая жена всегда считала, что я должен сделать ее счастливой. – Мартин покачал головой. – Для нее главным было то, сколько денег на моем счете. Самое интересное, что она еще до замужества хорошо знала, какой образ жизни я веду, что могу позволить себе и что нет. У нее ведь тоже никогда не было больших денег. Мне казалось, что у нас с ней есть нечто общее, на чем можно строить жизнь. Например, стремление иметь семью.

Джейн стало не по себе, когда он упомянул о семье. Ревность всколыхнулась в ней и тут же отступила, но не ушла совсем.

– У вас были… дети? – Джейн едва смогла произнести последнее слово.

– Нет. Но я хотел.

Хотел. А хочет ли сейчас? Джейн вздохнула и постаралась отогнать непрошенные мысли.

– И что же случилось?

– Не знаю. Она свела знакомство с людьми, которым удалось устроиться лучше, чем мне… – Он пожал плечами. – А потом Фелисити познакомилась с Джоном и вышла за него замуж. Это только подлило масла в огонь.

– Но ведь ее чувства к тебе не могли измениться только из-за этого. Твоя жена не стала иной, познакомившись с новыми людьми. Значит, причина в чем-то другом.

Не выдержав ее взгляда, Мартин отвернулся.

– Вероятно, ты права. Я так и не узнал, что она за человек. Не хватило времени.

Ему не хватило времени! А вот Джейн хватило нескольких дней, чтобы понять, какой он. Добрый, заботливый, внимательный. Она получила от него все, чего ей недоставало в жизни. Нет, чтобы понять человека, вовсе не нужны годы.

Возможно, Мартин не смог раскрыться перед своей женой, но зато раскрылся сейчас, и Джейн хотелось думать о причинах. С каждым днем роль Мартина в ее жизни возрастала. Он превратился в опору, без которой окружающий Джейн мир грозил рухнуть. Но эта опора была временной: придет осень, и они расстанутся. Что будет тогда? Кем или чем заметить Мартина? Найдет ли она в себе силы жить дальше без него?

– Ты ее любил? – с наигранным равнодушием спросила Джейн и, напряженно ожидая ответа, даже не заметила, что прикусила губу.

– Мне казалось, что она меня любит, но, как потом выяснилось, я ошибался. Крессида так и не приняла меня таким, какой я есть. Каким буду всегда. Поняв, что изменить меня не удастся, она отказалась от дальнейших попыток и ушла.