Энджел Мертонс - Свет моей души

Она поела в гостиной и принялась массировать себе виски, пытаясь избавиться от усиливавшейся головной боли. Наступил вечер, и она перестала оглядываться и вскакивать при каждом шорохе в водопроводных трубах или скрипе паркета. Ее слишком волновал собственный бизнес.

Она помыла тарелки, приняла душ и облачилась в ночную рубашку и халат — шелковый гарнитур, купленный прошлой зимой. Затем Бет поставила на проигрыватель диск любимой певицы и налила себе немного бренди. Когда музыка наполнила комнату, она откинулась на спинку дивана и раскрыла первую из прихваченных от Палмерстайна папок с делами, углубившись в их изучение. Дисциплина. Бет вглядывалась в документы, рассматривала каждую рукописную пометку на полях, каждую копию.

Над диваном висела акварель, на которой был изображен зимний пейзаж в горах. Над столом был приколот обычный любительский снимок — два мальчика на лодке под парусом. На заднем плане виднелось здание кейп-нордского яхт-клуба. Она вспомнила Чеппи Челфи, но его образ тут же вытеснил Данк Хаммел. Данк в ангаре, Данк в «Пилигриме» Данк в ее объятиях…

Мало-помалу музыка и бренди сделали свое черное дело. Бет крепко зажмурилась и провела ладонями по щекам. Она посмотрела на акварель, посмотрела на снимок, прошептала: «Будь ты неладен» и закрыла глаза, чтобы не заплакать от боли. К несчастью, бренди напомнил ей об обеде в «Пилигриме» Его вкус был вкусом губ Данка. Она еще чувствовала на себе тяжесть его мускулистого тела и жалела о том, что оставила его спящим.

Что-то заставило ее очнуться от грез. Она замигала. В комнате стояла жуткая тишина, диск давно кончился. Она открыла глаза. Неподалеку от нее сидел на стуле Данк Хаммел. На нем были знакомые домашняя рубашка и брюки защитного цвета. Скрещенные ноги в носках лежали на кофейном столике. Он потягивал остатки ее бренди.

— Добро пожаловать! Как спалось?

Она вскрикнула и села.

— Данк! Что ты здесь делаешь?

Он выпрямился и спустил ноги на пол.

— Не рассчитывал застать тебя.

— Вранье!

— Когда я вошел, то увидел свет и понял, что ты здесь.

Полностью проснувшись, Бет одернула халат и встала. Радость и удивление владели ею. Как нарочно, шелк плотно облегал ее тело, выгодно подчеркивая фигуру… Она прижала ладони к вспыхнувшим щекам.

— Ты сидел на стуле и смотрел на меня!

Он встал.

— Я боялся тебя напугать и не стал будить.

— И ты сидел здесь, пока я не проснулась?

— Это продолжалось недолго. Честно говоря, прошло всего несколько минут.

— Почему ты это сделал? Я ведь говорила тебе вчера вечером… Мы же решили…

— Мы ничего не решили.

— Как ты оказался здесь?

— Ты все равно не поверишь.

— Говори, а там посмотрим.

— Несколько моих вещей стоит в здешнем мебельном магазине. Сегодня утром позвонил его владелец. Со мной захотел встретиться покупатель. Есть возможность получить крупный заказ.

— Неужели это так срочно?

— Да. Эта супружеская пара завтра днем улетает в Майами.

— Абсурд. Ты должен был предупредить меня. Я бы уехала к себе.

Данк подошел к ней. У Бет перехватило дыхание, а он улыбнулся, взял ее за руку и нажал на кнопку телефонного автоответчика. Тут же зазвучал его голос. Данк полностью объяснял, что произошло, и искренне извинялся за недоразумение.

Он сладко потянулся. Рубашка туго облегла плечи и грудь, которую Бет так недавно ласкала. Когда Данк обвел тело девушки откровенным взглядом, у нее напряглись груди, в лицо бросилась краска. Ее переполняло желание. Она затеребила полу халата.

— Извини, — выдавила Бет. — Я и не думала проверять тебя. Если ты вызовешь мне такси, я сразу уеду, только переоденусь.

Ее слегка удивило, что Данк ничего не ответил и не пошел следом. Бет вышла из комнаты, пересекла коридор и вошла в спальню, где оставались ее вещи. Она щелкнула выключателем и вынула из шкафа свой чемодан.

Данк позволил ей выйти в надежде справиться с желанием, которое глубоко запустило в него свои когти. Он сардонически засмеялся. Если уж он не смог справиться с этим чувством вчера вечером, бессмысленно было рассчитывать, что сегодня все пойдет по-иному.

Конечно, он долго не сводил глаз с дремавшей Бет. Во сне девушка казалась спокойной, доверчивой и трогательно беззащитной. Ему редко доводилось видеть это выражение на лице Бет, перевозившей яхты или проводившей инвентаризацию. Стремление узнать эту сторону ее натуры быстро переросло в нестерпимое желание.

Когда к нему вернулся дар речи, Данк вошел в спальню и прислонился к дверному косяку.

— Здесь достаточно места. Зачем тебе ехать через весь город?

Она поставила чемодан на кровать.

— Нас разделит несколько кварталов. Очень неплохо.

— Если нас не разделит ничто, будет еще лучше. Только ты, я и эта пустая громадная кровать. — Его напугали слезы, брызнувшие из глаз девушки. — Мы здесь. Мы вместе. Никаких служащих, от которых надо прятаться, никаких помех… Бет, останься со мной.

— Я уже говорила. Прошлая ночь была у нас первой и последней.

— Ты не веришь в это. И я тоже.

— Нет, верю. Должна верить.

Борясь с желанием обнять ее, Данк прошел по комнате и сел на край кровати. Ботинок на нем по-прежнему не было. Часто вздымался и опадал шелк, облегавший грудь Бет. Данк медленно покачал головой.

— Скажи, почему ты больше не хочешь лечь со мной в постель?

— Зачем вступать в связь, которая скоро закончится?

— Затем, что я хочу обнять тебя, — прошептал он, встал и прикоснулся к девушке так бережно, словно та была стеклянной.

Бет затрепетала всем телом и протяжно застонала.

Он прижался лбом к ее виску.

— Прошлая ночь была чудесной.

— Да, — прошептала она. — Но это не может длиться вечно. Мы слишком разные. Рано или поздно это умерло бы само собой. У нас нет ничего общего.

В ее словах звучала такая страсть, что Данка начал душить страх. Только теперь он понял, как нуждается в ней, и эта мысль потрясла его.

— Не хочу думать об этом, — ответил Данк. — Первое января настанет так быстро, что не успеешь и глазом моргнуть. Ты снова вернешься в Бостон, а меня в ангаре встретит мертвая тишина. Наслаждайся, пока можешь.

Эти слова лежали на поверхности. Заглянуть дальше, в потаенные глубины своего сердца он не осмелился.

Бет умолкла, и Данк прикоснулся к ее лицу. В предыдущую ночь их бросило в объятия друг друга ожидание неизвестного. Но известное оказалось в тысячу раз более привлекательным, и Данк знал, что Бет тоже отдает себе в этом отчет. Он протянул руку, снял с девушки халат и большим пальцем провел по ее обтянутым шелком соскам. Бет поцеловала его. Прикосновение ее языка было нежным, сладким, возбуждающим. У него захватило дух, когда ее руки стали расстегивать пряжку ремня, пуговицу на поясе, молнию… Брюки упали на пол, и он переступил через них. Оба молчали.