Глория Беннетт - Счастье по обмену

Лора решила сначала прочесть письмо, а уж потом рассматривать приложение. Она пробежала глазами начало текста, написанного от руки очень разборчивым, каллиграфическим почерком, но потом, охнув, стала читать вслух.

«Дорогая, любимая моя Лора! Я давно уже обдумывала свое послание, но вчера вдруг решила закончить с этим, потому что смерть моего близкого друга навела меня на мысль о невозможности предвидеть свой конец. Ты очень удивишься, раскрыв второй конверт. На твое имя открыт счет в размере двух миллионов долларов. Я планировала отдать эти деньги тебе в день твоего тридцатилетия. Именно в этом возрасте у тебя окончательно сформируется привычка трудиться и ты станешь достаточно зрелой, чтобы с умом потратить эти деньги и не попасться на удочку мошенников и любителей поживиться за чужой счет. Но если я умру раньше, то эти деньги тотчас станут твоими. Поэтому я на всякий случай пишу это письмо. Кто знает, будет ли у меня возможность объяснить все это тебе самой в твой день рождения? Ты спросишь: откуда у скромной учительницы такая сумма? Это деньги твоей матери. Она получила их за отказ от встреч с твоим отцом и ещё за один поступок, который всегда мучил ее и не давал возможности быть счастливой. Она не тратила эти деньги в надежде вернуть их и исправить свою ошибку. Но именно в тот момент, когда она решилась на это, случилось несчастье — она погибла в автомобильной аварии вместе с мужем, твоим отчимом, который полностью поддерживал ее во всех решениях. Проанализировав то, что случилось, я приняла решение оставить все как есть. Счет был оформлен на тебя и твою маму. После ее смерти я переоформила все на тебя. Я не могу написать тебе всего, что мне известно, так как это не моя тайна. И попытка приоткрыть ее закончилась для нашей семьи трагически. И я не могу уверенно думать, что это всего лишь случайность. Надеюсь, ты не станешь упрекать меня за это и за то, что я не отдала тебе эти деньги раньше, но свои резоны я уже изложила. Будь счастлива. Но все-таки я надеюсь, что смогу сама вручить тебе этот конверт. А если нет, то не забывай меня и знай: ты была моим самым дорогим существом, и я счастлива, что смогла тебе хоть как-то заменить твою милую, замечательную, так любившую тебя маму. Твоя тетя Летиция».

— Господи, милая Летти! И я тебя очень любила! — воскликнула Лора. — Но какие у нас были семейные тайны! Почище Железной маски!

В пластиковом конверте лежала выписка из банковского счета, пластиковая карточка и чековая книжка.

Дорис внимательно посмотрела на все это.

— Поздравляю, Лора, теперь ты богачка. А я бедная. Не зря мы менялись местами. Может быть, это именно то, что нам было нужно!

— Глупости! Я пользовалась твоими деньгами. Теперь это наше общее. Можем уехать и начать новую жизнь. Но я должна докопаться до правды. Сейчас посмотрим!

Лора потянула Дорис на чердак. Там стояли коробки с альбомами и фотографиями. Тетя Летти где-то прочла, что фотографии умерших родственников плохо действуют на атмосферу дома, и вынесла весь семейный архив на чердак.

Лора зажгла свет. Дорис достала верхнюю коробку, а Лора начала быстро вытаскивать из нее фотографии. Это были фото тети, маленькой Лоры в огромном количестве, старые чернобелые фотографии дедушки и бабушки, письма, праздничные открытки, вырезки, какие-то выписки из кулинарных книг и цитаты великих людей, а также бесконечные снимки учеников из теткиного класса и ее подруг. Лора уже разглядывала третью коробку, пока не наткнулась на мамины фотографии. Мама с отчимом на свадьбе, мама с маленькой Лорой, мама на пикнике.

— Послушай, — вдруг сказала Дорис, — у меня такое чувство, что я была здесь. Правда. Я вот могу сказать, что за той тумбочкой лежит мяч, а в тумбочке сидит кукла в чем-то коричневом.

Дорис вскочила с колен и подошла к тумбочке. Отодвинула ее, и на середину чердака выкатился старый мячик.

— Не пугай меня, — заметила Лора, продолжая рыться в фотографиях. — Нам только ясновидящих тут не хватало. И давно это у тебя?

Дорис молча распахнула дверцы пыльной тумбочки и торжественно достала тряпичную куклу в коричневом бархатном платье.

— Хорошо, это моя первая кукла. Мне ее тетя подарила, когда я только родилась. А эта тумбочка стояла у меня в детской. Здесь все вещи из моей детской. И даже так же расставлены. А мячик я всегда толкала ногой под тумбочку. Ему вообще сто лет, в него еще моя мама играла. Посмотри, я нашла фото моей мамы с каким-то парнем. Это точно не папа Саймон. Может, это мой настоящий отец? Посмотри. Я на него похожа?

Лора протянула Дорис фото. Дорис посмотрела на фотографию и замолчала.

— Да вообще-то пора бы и догадаться. И странно, что мы не догадались до сих пор.

— У тебя что, опять приступ ясновидения? Ну так кто это, госпожа Ванга? Мой отец?

— Нет, это мой отец, — тихо ответила Дорис. — Это мой папа, Мэтью Теодор Браун, но очень молодой. У меня дома тоже есть очень похожая фотография, он даже в такой же рубашке поло. Только на той фотографии он стоит на террасе в каком-то саду.

— Вот в этом? — спросила оробевшая Лора, протягивая фото. На нем молодой Мэтью стоял один, прислонившись к дереву. А у его ног была цветочная клумба.

— Да, только на моей он не так улыбался, а был задумчивый. Он сказал, что снялся в год моего рождения. Поэтому подарил ее мне.

— А когда ты родилась?

— 17 апреля 1982 года. А ты?

— 17 апреля 1981-го. А когда твой… наш папа женился?

— О, я хорошо помню дату его свадьбы, потому что мама Ди всегда с такой помпой ее отмечает: 27 июля 1981 года.

— Итак, если я родилась в апреле, а твой отец женился в июле… То есть, выходит, он бросил мою маму ради твоей? И этими деньгами откупился от нее, а заодно и от меня? Только мне не понятно, почему она решила отдать эти деньги? Уж не думала ли она, что он к ней тогда вернется? Но ведь мама уже была замужем и они очень хорошо жили с отчимом. И почему все это секрет? Честное слово, я не вижу ничего плохого в том, что случилось. Ну любил, ну бросил ради богатой невесты. Это так банально в наше время. Но он же заплатил ей хорошие деньги, чтобы мы не ходили с протянутой рукой. А мама со своей глупой гордостью их не стала тратить. Да, наше поколение совсем другое, мы более прагматичны. Но зато, Дорис, представляешь, ты моя единокровная сестра! Это же здорово! — И Лора порывисто обняла Дорис.

Дорис расплакалась.

— А знаешь, отец не любит маму Ди и никогда не любил ее, — вдруг сказала она. — Однажды они так ругались, и Ди кричала: «ТЫ женился из-за бизнеса! Ты меня никогда не любил!».

— А что он ответил?

— Промолчал. Но меня потом нянька быстро отвела от двери.