Мелисса Макклон - Магия или настоящая любовь?

— Как вам удается поступать по-своему под таким давлением, ваше высочество? — немного помолчав, поинтересовалась Кристина.

— Удается, как видишь… — огрызнулся он.

— Как вы провели день, ваше высочество? — Мгновенная смена темы разговора помогла разрядить напряженную атмосферу.

— Ничего особенного. Обычные каждодневные обязанности, — ответил Ричард. — Вот мы и пришли…

Он открыл дверь кабинета и пропустил Кристину вперед. Она села на стул возле письменного стола и сняла туфлю, в которой был спрятан список:

— Я тоже не теряла времени даром, ваше высочество.

Кристина положила список на стол, а когда собиралась надеть туфлю, Ричард подошел к ней:

— Позволь мне.

Он опустился на одно колено и, пока надевал Кристине туфлю, обратил внимание, какой правильной формы ее ступня. Чтобы отвлечься от неожиданно нахлынувших чувств, он поинтересовался:

— Что ты прятала внутри?

Кристина взяла в руки список и сказала:

— Прежде чем отдать его вам, ваше высочество, я хочу сказать вам спасибо… не только за то, что вы помогли мне надеть туфлю, но и за ваши слова, сказанные моему отцу в защиту моей профессии. Это было очень мило с вашей стороны. Ваша поддержка много значит для меня, поверьте…

— Я на самом деле хочу заказать тебе портрет Дьявольского Красавца, Кристина.

— На самом деле?! Но вы же не видели ни одной моей работы…

— Я видел твои наброски к картине «Ковбой на лошади».

— Разве?

— Сегодня утром, помнишь?

— Ах, да… Но это были всего лишь основные линии… По ним нельзя составить представление о таланте художника.

— Страсть в глазах и широкая улыбка, когда ты говорила о своей работе, многое сказали мне. А если человек так любит свою профессию, то он наверняка талантлив, — улыбнулся Ричард. — Никому, даже родной семье, не позволяй умалять твои достоинства и таланты.

— Наоборот, моя семья возлагает на меня слишком большие надежды. Как я могу это игнорировать? Ведь со мной всегда случаются неприятности… И в детстве я думала, что… Впрочем, это неважно.

Ричард сел напротив:

— Расскажи мне.

— Право же, это глупо…

— Все люди совершают глупые поступки время от времени, — подбодрил он ее. — Смелее!

— Даже вы, ваше высочество? — удивилась Кристина.

— Один или два раза в жизни и мне приходилось чудить.

— Так много?! — хитро сощурилась она.

Ричард пожал плечами:

— А если я расскажу тебе одну из таких историй, ты поделишься своей?

— Договорились.

Будучи наследным принцем, Ричард не привык обнажать душу, но Кристина внушала ему доверие.

— Когда мне было семь лет, отец взял меня на бейсбольный матч с американцами. Я до сих пор помню запах только что подстриженной травы на поле, вкус хот-дога и то, как я поймал залетевший на трибуну мяч… Это был самый потрясающий день в моей жизни!

— Звучит просто сказочно…

— Так оно и было на самом деле, — подтвердил Ричард, вспоминая о том, что где-то до сих пор хранится его любимая бейсбольная перчатка и тот памятный мяч. Странно, вдруг пришло ему в голову, но до встречи с Кристиной он не вспоминал об этом очень важном для него событии… — И с тех пор я мечтал стать капитаном бейсбольной команды, выиграть все матчи Звездной лиги и получить Золотую перчатку, — улыбнулся он. — Глупо, не правда ли, Кристина?

— Вовсе нет, — возразила она, улыбаясь.

— Я мечтал об этом, несмотря на то, что мои обязанности и судьба были определены с самого рождения… Теперь твоя очередь.

Кристина немного растерялась, но, облизав пересохшие губы, начала свой рассказ:

— Когда была маленькой девочкой, я воображала, что меня перепутали в роддоме с настоящей мисс Армстронг и что она живет где-то моей жизнью. Я мечтала, что однажды мы встретимся и поменяемся местами — и все будут довольны и счастливы. Она будет каждый день есть икру, а я — чизбургер.

— Чизбургер?

— Да. Это очень вкусно. Маме бы стало плохо, если б она узнала, что я люблю чизбургер больше, чем икру. Я любила представлять, кто родители настоящей мисс Армстронг. Конечно, это глупо…

— Напротив, мне очень интересно. Продолжай.

— Ее отец работает на автозаправочной станции и заканчивает работу в пять, так что у него есть время, чтобы посетить школьный спектакль или выставку детских рисунков. Он знает, как подбодрить дочь в случае неудач. Ее мама ведет домашнее хозяйство и обожает готовить, особенно торты и пирожные. Она также увлекается шитьем, но не гонится за модой, придумывая наряды.

— Ты когда-нибудь говорила об этом родителям?

— Вы шутите, ваше высочество?! Как я могу… Я участвую во многих благотворительных мероприятиях — так они пытаются доказать мне, что я рождена быть в центре внимания. — Кристина помолчала. — Согласна: у меня это неплохо получается. И все же я хочу большего. Нет, мне не нужны драгоценности и дорогая одежда, роскошные машины и особняки. Я хочу больше семейного тепла, больше любви, чтобы мы посвящали друг другу больше времени…

Ричард почувствовал, как к горлу подкатывает комок: до этого момента он как-то не задумывался над тем, насколько важно для человека семейное тепло и забота и как ему повезло в жизни, что у него все это есть (и было) в избытке, тогда как Кристина часто чувствует себя одинокой. Он попытался ее подбодрить:

— В том, что ты хочешь большего, нет ничего плохого. Это черта всех людей.

— Вы тоже хотите большего, ваше высочество? — спросила она, поднимая на него глаза, влажные от подступивших слез: ее длинные ресницы затрепетали, как крылья бабочки.

— Разумеется.

Ричард не лгал: он действительно хотел большего — хотел ее. Он подошел к ней вплотную. Кристина, смущенная его взглядом, вскочила и оказалась прямо в его объятиях. Его губы нежно, осторожно прикоснулись к ее губам.

— О, Ричард… — выдохнула она.

Окрыленный тем, что Кристина назвала его просто по имени, он продолжил наступление: его поцелуй становился все более жадным, требовательным. Ричард упивался страстью, которую она пробудила в нем своим ответом на его поцелуй — столь же пылким и всепоглощающим… Он хотел ее! Он хотел заняться с ней любовью прямо сейчас! Но страсть вдруг уступила место тревоге. Он не должен этого делать: от Кристины зависит будущее Сан-Монтико. Он не может ее так оскорбить! Ричард постарался взять себя в руки и с трудом оторвался от ее жарких губ. Кристина замерла с широко распахнутыми глазами и пылающими губами, не понимая, что произошло.

— Кристина…

— Не беспокойтесь, ваше высочество, я знаю, что этот поцелуй ничего не меняет в наших отношениях, — поспешила успокоить его она, мгновенно приходя в себя. — Вы сделаете свою жену очень счастливой…