Люси Эллис - Зачарованный нимфой

— Почему?

— Он завидует моему таланту, видит лишь успех и не знает, чего это мне стоило. Старик ставил на меня, брат же убежден, что я украл то, что по справедливости должно было принадлежать ему. В моей семье никто никогда не работал. Я же работаю постоянно. Я вернулся в Европу, успешно продал дизайн нового спорткара. Я хотел доказать им, что могу больше, чем просто быстро водить машину. — Выражение его лица стало угрюмым. — Этого могло быть достаточно, но я все еще люблю гонки. Теперь мне не нужно ничего никому доказывать — ни отцу, ни брату, ни даже самому себе. Теперь я не хочу терять ни минуты.

Некоторое мгновение Лорелей молчала, но затем подытожила:

— И поэтому ты возвращаешься?

— Ты услышала это за ужином?

— Было трудно пропустить это мимо ушей. Вообще-то я сидела рядом с тобой.

Нэш откинулся на стуле:

— Мисс Сент-Джеймс, кто-либо когда-нибудь говорил, что у вас отличная задница?

Она лишь сухо ответила:

— Несколько раз.

Лорелей старалась побороть слезы, прикрываясь самой соблазнительной из улыбок. В конце концов, после всего этого он мог получить свое.

— Поедем домой, и я покажу тебе, что к чему, — промурлыкал Нэш.

Голова Лорелей покоилась на плече Нэша и была полна мыслей о нем же. Она не хотела, чтобы он возвращался в мир гонок, но понимала, что это крайне эгоистичное желание. Ее слова ставили под удар их непрочные отношения.

— Почему сейчас? Нэш, почему ты хочешь этого именно сейчас?

Его голос был спокоен, он медленно погружался в сон:

— Я же сказал тебе, что начал гонять из-за моего отца. Теперь я хочу этого ради себя.

— Но почему именно сейчас? — Лорелей не отступала.

— Не знаю. — Он зевнул. — Я чувствую, что мне чего-то не хватает.

— Но чего именно?

Нэш негромко рассмеялся:

— Не того, о чем ты подумала, Лорелей.

Слегка раздосадованная, она подняла голову:

— Ты не знаешь, о чем я думаю.

— Ну конечно. — Он улыбался. — Я знаю. Мне тридцать четыре, и тебе кажется, что я на пороге кризиса среднего возраста, поэтому ввяжусь в любую гонку, лишь бы победить.

— Ты так уверен в своей победе?

Нэш посмотрел на нее так, как смотрят лишь настоящие мужчины. Лорелей хорошо знала подобный взгляд. Вопрос был снят. Нэш всегда был уверен в своих способностях, он всегда выигрывал.

Лорелей села на постели:

— С первых месяцев лечения единственным, что давало мне стимул подниматься по утрам, было желание вновь оказаться в седле. Но когда я поняла, что больше никогда не смогу заниматься профессиональными скачками, я осознала всю несостоятельность моей мечты. Жизнь стала пустой.

Между ними повисло продолжительное молчание.

— Она до сих пор пуста? — Голос Нэша был обманчиво сонным.

Но Лорелей уже хорошо изучила этот пристальный взгляд голубых глаз, направленный на нее из полуопущенных век с длинными ресницами.

Ей хотелось, чтобы Нэшу было достаточно только ее. Она хотела, чтобы он осознал, какой он исключительный, и прекратил бесконечное самобичевание.

— У меня есть работа, — произнесла она.

— Ну да, благотворительность.

— Не только. Мои лошади…

— У тебя есть лошади?

— Да, две, они в конюшнях за городом.

— Так ты до сих пор катаешься?

— При любой возможности. — Некоторое время Лорелей колебалась, но затем выпалила: — Нэш, чего тебе недостает в жизни?

— Мне? — Он выглядел удивленным. — Просто я не могу сосредотачивать внимание на чем-то одном. Мне становится скучно.

— В таком случае мне нужно применить всю свою изобретательность, чтобы поддерживать твой интерес. — Она наклонилась над ним, ее волосы коснулись его груди. — У меня как раз появилось несколько идей…

Лорелей знала, как заставить мужчину возжелать ее, но ей никогда не приходилось прибегать к подобным уловкам с Нэшем. С того момента, как он положил руку ей на плечо и сказал, что решит ее проблемы, она уступила ему главенство. Лорелей всегда следила за тем, что и как говорит, вела себя в высшей мере осмотрительно, не понаслышке зная, что мужчинам нельзя доверять. Однако Лорелей доверилась Нэшу, раскрылась перед ним и поделилась болезненными историями своей жизни. Занималась с ним любовью, и все это не могло закончиться просто так.

Впервые в жизни ей захотелось большего.

— Время твоего великого возвращения всячески скрывается? — уточнила она.

— Думаю, мне нечего опасаться.

Лорелей поцеловала Нэша.

— К тому же, — беззаботно продолжил он, покрывая ее тело поцелуями, — в понедельник произойдет запланированная утечка информации, и уже к среде это будет на первых полосах газет.

Лорелей почувствовала, будто земля уходит у нее из-под ног. Она посмотрела на него. Нет, Нэш ни секунды не доверял ей.

— Что же напишут в газетах? — Лорелей казалось, что само время работает против нее.

— Будет пресс-конференция. — Нэш гладил ее по спине. — Затем настанет время залечь на дно.

— Что ты имеешь в виду?

— Тренировки.

— А потом?

— Автодром, поездки…

— Много поездок?

— Практически весь следующий год. — Он поднялся и принялся целовать ее спину.

— Возможно, я бы могла прилетать к тебе время от времени?..

— Я был бы рад этому.

— В самом деле? — В голосе Лорелей теперь звучали нотки раздражения.

Нэш наклонился к самому ее уху:

— Не представляешь, как я буду рад.

Она ждала, что он попросит ее поехать с ним.

Этого так и не произошло.

Нэш вышел на прохладную террасу, все вокруг было залито лунным светом. Ему не терпелось поскорее добраться до дома. Еще никогда он так быстро не сбегал со встречи с друзьями, но сегодня Нэшу не хотелось веселиться. Тем не менее у него были обязательства, были люди, которые зависели от него.

— Я обещаю, не более двух часов, затем мы поедем ужинать, — сказал он Лорелей и уехал.

Лорелей улыбнулась ему, хотя улыбка вышла грустной. Он знал почему. Из-за его слов, сказанных той ночью. Лорелей должна понять, что для Нэша на первом месте гонки.

Он не нашел ее ни в гостиной, ни в спальне, ни на ступенях крыльца, все его нутро сделало сальто. Нэш подумал, что она ушла…

Именно так он будет чувствовать себя долгое время.

Нэш глубоко вздохнул и громко хлопнул дверью. Он знал, что ведет себя как глупый подросток, но ничего не мог с собой поделать.

Может, у них получится поддерживать отношения? Иногда прилетала бы Лорелей, иногда — он. Нэш держал бы все под контролем.

Лорелей не ушла. Он расслабился, завидев ее вдалеке. Лорелей была на пляже. Опустив взгляд, Нэш заметил под камнем, у самого порога, листок бумаги. Чуть поодаль лежал еще один. Нэш улыбнулся и пошел по следу.