Румелия Лейн - Лето любви

Тем временем они уже мчались по горной дороге, минуя восхитительные сосновые и дубовые рощи. Марк вдруг спросил ее:

— Ты когда-нибудь была в Амалфи?

— Нет, — покачала головой Стэйси, радуясь, что они перешли на «ты». — Все экскурсии в эту часть полуострова были распределены между местными гидами задолго до моего приезда.

Он на мгновение задержал свой взгляд на ее нежном выразительном лице, а затем сосредоточился на дороге, стремительно спускавшейся на побережье.

— Тем лучше, значит, для тебя это будет сюрпризом, — многообещающе произнес он.

Для Стэйси эта поездка была даже не сюрпризом — у нее дух захватывало от восторга и страха одновременно, когда они, как на американских горках, то резко спускались вниз, почти к самой кромке воды, то вдруг взмывали вверх, и море оказывалось под ними.

Когда машина вдруг свернула с основного шоссе, Стэйси поинтересовалась, зачем они это сделали. Но Марк лишь загадочно улыбнулся, и автомобиль, проехав до ближайшей рощицы, остановился, а водитель с неизменной галантностью вышел, чтобы открыть дверцу для своей спутницы.

Марк повел ее к самому обрыву, огороженному невысоким заборчиком. Небрежно обняв ее за плечи, он кивком головы указал вперед. Девушка проследила за его взглядом, и увиденное поразило ее до глубины души. Серо-коричневая скала уходила прямо в прозрачные воды залива, а на противоположном берегу на всем обозримом пространстве виднелись нескончаемые ряды домиков с привязанными неподалеку рыбацкими лодками. Отсюда строения казались яркой разноцветной палитрой. Неподалеку из моря поднимались маленькие островки, а ближе к городу, как бы дополняя пейзаж, громоздились скалы цвета охры.

— Позитано, — тихонько произнес Марк прямо над ее ухом.

— Позитано, — эхом отозвалась Стэйси, мечтательно и лирично, не в силах поверить, что видит эту божественную красоту своими глазами. — А мы не могли бы спуститься вниз? — импульсивно спросила она, а затем стушевалась. — Если, конечно, у нас есть время?

— Права человека предусматривают время на завтрак! — услышала она забавный ответ. — Хочешь позавтракать там, внизу?

— Очень! — восторженно заявила девушка, не в силах отвести взгляда от золотисто-шоколадных глаз спутника.

Вернувшись в машину, Стэйси и Марк спустились вниз по серпантину и выехали на небольшую треугольную площадь. Здесь располагались магазины и кафе, разъезжали запряженные лошадьми экипажи, а уличные торговцы вносили свою лепту в утреннюю суматоху.

— В Позитано невозможно просто идти, — с усмешкой заметил Марк. — Тут или карабкаешься вверх, или спускаешься вниз.

Они позавтракали легким рулетом с пармезаном и кофе на террасе бело-розового отеля, наблюдая, как потихоньку оживает пляж. Марк откинулся на стуле и не торопясь закурил, совершенно не заботясь о том, что половина утра уже улетела прочь.

Чуть позднее, когда они возвращались к машине, Стэйси восхищенно воскликнула:

— Похоже, что природа Италии абсолютно гармонична, тебе так не кажется? Горы здесь именно той формы, которая соответствует ландшафту, деревья растут именно там, где нужно, даже дома идеально вписываются в эту картину. Все вокруг такое… — она засмеялась от восторга, — красивое, а местные жители воспринимают это как должное!

Марк тихонько захлопнул за ней дверцу авто и, усевшись на водительское место, ответил со смущенной улыбкой:

— По-моему, итальянцы прирожденные эстеты.

Дорога из Позитано в Амалфи оказалась довольно сложной. Побережье стало извилистым, а повороты — очень крутыми. За каждым из них открывался все более захватывающий вид.

Вдруг машина нырнула в наклонный темный тоннель, вырубленный прямо в скалах, в конце которого маячил указатель, сообщавший, что начинается территория Амалфи. Дорога снова спустилась до самого моря, а затем они быстро въехали на площадь, запруженную автомобилями и забитую суетящимися смуглыми жителями Амалфи.

Судя по всему, ее спутник не собирался останавливаться в центре города. Он проехал город насквозь и снова вырулил на горную дорогу, по обочине которой стройными рядами цвели деревья. Чем выше они поднимались, тем ярче становились окружающие цвета. Некоторое время спустя машина остановилась у высокой ограды, за которой буйно разрослись цветы: розы, гвоздики и многие другие, названия которых Стэйси никогда не знала. Они удивительно контрастировали с прозрачной голубизной неба.

Марк провел девушку внутрь этого райского сада, где у входа в величественный, ослепительно белый дом их встретила седовласая женщина с очень смуглым лицом. Ее фигура выдавала пожилой возраст, но походка была бодрой. Увидев Стэйси, хозяйка с доброй иронией возвела очи горе.

— Так, значит, Марк?.. — произнесла она по-английски почти без акцента. — Почему же ты не предупредил, что будешь не один?!

Мужчина подошел чуть ближе к хозяйке дома и нежно поцеловал ее в щеку. Он тихонечко подтолкнул Стэйси вперед и с лукавой улыбкой представил ее:

— Это мисс Робертс, тур-менеджер «Санфлэйр», — затем, обращаясь к Стэйси, продолжил: — А это синьора Минатто.

Женщины мягко пожали друг другу руки.

— «Санфлэйр»? Вот оно что! Надеюсь, этот деспот не слишком загружает вас работой, мисс Робертс? — В черных, словно маслины, глазах пожилой дамы блеснул озорной огонек. — Может, забудем эти ненужные условности и будем обращаться друг к другу по имени? — предложила она.

— Стэйси, — ответил за спутницу Марк, как всегда слегка растягивая гласные.

Синьора энергично кивнула:

— Вот и отлично. А теперь давайте войдем в дом, а то жара просто невыносима… Придется попросить Никола накрыть ленч в одной из комнат.

Чуть позже пожилая дама убедила девушку, что в здешних местах послеобеденный сон является частью традиции, и проводила Стэйси в одну из гостевых комнат, где была застелена опрятная белоснежная кровать.

— Располагайся поудобнее, Марк сказал мне, что ты встала ни свет ни заря…

Кувшин с прохладной водой и душистое мыло лежали на трюмо. На постели аккуратной стопкой были сложены полотенца.

— Если вдруг захочешь освежиться после сна…

— Спасибо большое, вы очень добры!

Однако синьора не торопилась оставлять Стэйси одну и, пройдясь по комнате и поправив покрывало, спросила:

— Как вы находите «Палаццо»?

— Это райский уголок, очень красивое место, — с явной гордостью в голосе ответила Стэйси, присаживаясь на краешек постели и нащупывая крохотные пуговки на платье.

— А Марка?

Этот вопрос застал девушку врасплох.