(Не)пара для оборотня, или Смотри, кого кусаешь! - Аня Васильева

если не знать, куда смотреть. Но я знала. Видела вырванный острыми когтями дёрн и клоки бурого меха, повисающие на чахлой осенней траве. Видела наспех восстановленные стены нескольких юрт – их повредили во время борьбы.

Я шла домой. Несмотря на то, что это было временное жилище там, где я совсем не хотела находиться – среди Стаи оборотней, – другого дома у меня больше не было.

Солнце только вставало, и мир ещё не обрёл всех красок. Небо, поселение, люди – всё вокруг было тусклым. И внутри меня всё поблекло. Ничего не хотелось. Совсем.

Я дошла до площади, на которой вчера произошло нападение, и остановилась. Огляделась по сторонам и глубоко вздохнула свежий утренний воздух. Как бы мне хотелось всё забыть: нападение росомах вчера вечером, нападения оборотней когда-то давно.

Но если чему-то и научили меня все эти неприятности, то только одному: никогда не сдаваться. И если я хочу выжить, то момент слабости следует пережить и отринуть, а не поддаваться его настрою, как болотной трясине. Только так у меня всё получится.

Я поджала губы, пошла дальше, и шаг мой стал твёрже. К дому я подошла полная решимости.

– Литто! – позвала я, входя в юрту.

Литто был дома, но был занят: он сидел на полу около горящего очага и пытался обработать глубокие рваные раны на боку. Рядом стоял таз с исходящей паром водой.

Я подошла ближе.

– Давай помогу?

– Да я сам. Почти… Ну вот… – ответил Литто, разворачиваясь вслед за своей рукой.

– Давай, – уже не спрашивая сказала я.

Села, забрала из его рук полотно и обмакнула в горячую воду. Руки защипало от жара. Я поморщилась. Выжала ткань и приложила к ране. Литто дёрнулся.

– Всё нормально. Нужно промыть и обработать. Потом забинтовать. – Я огляделась по сторонам. – У тебя есть, чем забинтовать рану?

– Не надо, – ответил Литто. – Само заживёт. Всегда заживает. – Он посмотрел мне в глаза и с улыбкой добавил: – Как на собаке.

Я отвела взгляд. До сих пор не могла смотреть в его магические омуты. Они напоминали мне слишком о многом. Я грустно улыбнулась.

– Как скажешь, Литто. Как скажешь.

Мы вместе занялись обработкой его ран. Литто показал мне, что нужно сделать. Чтобы раны зажили, оборотням достаточно было их очистить и оставить в покое. Остальное организм волка делал сам.

Я промывала раны и царапины на теле Литто, вычищая из них грязь, а сама впервые могла рассмотреть его так близко. Сколько бы я не звала Литто щенком, он был взрослым зрелым мужчиной. Здоровым, крепким, с чётким орнаментом хорошо развитых мышц, змеями перекатывающимися под кожей.

От Литто веяло силой – звериной силой оборотня. Кажется, его тело ещё не отошло от ночной битвы. Я ощущала это в воздухе: в тепле его тела, его запахе и его неуловимой для обычных органов чувств животной мощи.

Я мотнула головой, отгоняя наваждение. Кажется, мне и самой надо было хорошо отдохнуть.

– Всё готово, – сказала я, когда всё было сделано. – Осталось дать им зажить.

– День-два, не больше, – сказал Литто. – Так что следующему приходу росомах, я буду как новенький, и снова дам им отпор!

Литто помахал руками из стороны в стороны, проверяя, насколько сильно ему теперь стоит поберечься, и пошёл укладываться спать. Он всю ночь охранял свою Стаю от хищников, сражался с росомахами, и конечно же устал. И хотя мне не пришлось делать ничего из этого, я тоже чувствовала дикую усталость. Но она не помешает мне сделать то, что нужно.

– Литто, – позвала я.

Со стороны оборотня послышалось сонное ворчание. Я улыбнулась. Узнаю своего Литто.

– Чего ещё? – Литто смачно зевнул. – Я спать хочу.

Я подошла и села рядом, тронула его за плечо, разворачивая к себе.

– Это важно.

– Что? – Теперь Литто смотрел на меня с беспокойством. Его глаза потемнели, и напоминали уже не морскую водную гладь, а бездонные океанские глубины. – Что-то случилось? Как ты? Они тебя задели? Ты в порядке?

– Да, в порядке, – ответила я, чувствуя, как сердце в груди снова заходится в дикой скачке. – Я в порядке, – повторила я, убеждая уже не его, а себя. – Ты спас меня, и я хотела поблагодарить тебя за это. Спасибо что спас меня, Литто!

– Не за что. Если бы не я, то кто-то другой сделал бы это.

– Но это сделал ты…

Литто приподнялся и всмотрелся в мои глаза.

– Ты что? Плачешь?

– Нет-нет, – ответила я, смахивая глупые пустые слёзы. – Это от волнения. Столько всего случилось.

Меня снова начало трясти: дрожали руки и неудержимо бежали слёзы. В памяти раз за разом прокручивалось произошедшее ночью.

Литто откинул шкуры в сторону и повернулся ко мне полностью. Взял за руки, чем согрел и успокоил.

– Джесс, – позвал он, а я не могла ничего ответить. – Джессика! – Литто обнял меня и прижал к себе. – Успокойся. Всё прошло. Всё закончилось. Ты в порядке.

– Да, да. Спасибо тебе!..

Слёзы остановились. Я чувствовала себя гораздо лучше. Теперь, когда я ощущала себя в безопасности. Это чувство давал мне Литто.

Я отстранилась и посмотрела на него. Хотела поблагодарить, но совсем неожиданно он оказался так близко. Я увидела его бездонные тёмно-зелёные глаза, манящие удивительной магией, почувствовала тепло тела, его силу, его защиту.

– Литто… – выдохнула я за мгновение до того, как губы обожгло поцелуем, и мир, грозящий сотнями опасностей, остался где-то далеко-далеко. Там, где ему меня не достать.

Охотник на оборотней

Поселение было наполнено повседневным шумом, когда я проснулась. Вернее, мы проснулись… Потому как Литто лежал рядом и глядел на меня своими серо-зелёными омутами, в которых в этот момент ничегошеньки не осталось от их притягательной природной магии. В его глазах зияло наглое мужицкое превосходство. И от такого взгляда я проснулась ещё быстрее, чем обычно.

Заметив, что я больше не сплю, Литто ухмыльнулся и уже открыл рот. А я чем угодно могла поклясться, что он собирался обсыпать меня комплиментами из разряда «душенька моя ненаглядная». Я подняла перед собой указательный палец, не давая ему сказать ни слова, а затем приподняла край вязанного пледа, под которым мы лежали. Ну да, так и есть: мы с Литто лежали в одной постели абсолютно голые.

Кажется, я знаю, что мы делали этой ночью…

Я подняла взгляд на Литто. Он понял, что я всё осознала, по нему сразу стало ясно. Его глаза засияли от щенячьего восторга, а сам он зарделся. Ещё гляди, миг-второй – и замахает хвостиком.

Я крепко зажмурилась. Вот